города я уже вышел, так что деревянные и кирпичные коробки домов уже никак не могли помешать расшалившемуся ветерку ласкать мое лицо. Возможно, кому-то он мог бы даже показаться неприятным, но на зов действительно резковатых порывов, с радостью "отзывался" мой внутренний Ветер. Так что чувствовал себя я с каждой минутой все лучше и лучше!
Табличку же о том, что путник вступает на земли Меньшиковых, я встретил с радостью. Все плохие мысли остались позади, и совсем скоро я увижу родных и близких мне людей. После трехмесячной разлуки! Ох, надеюсь, что этого времени хватит, чтобы отец позабыл о том, что на курсы я буквально ускользнул, не попрощавшись. Вернее, попрощаться-то я попрощался. Встал после очередного завтрака, пожелал удачи хорошего дня отцу и вышел из дому. Через час я уже был на территории Академии, откуда, как известно, выдачи нет!
***
Идти по вымощенным камнем дорожкам мне пришлось минут пятнадцать. Несколько раз встретились механики "Мастерской Меньшиковых". Они вполне искренне поздравили меня, но задерживать не стали.
"Опс, как бы не стало это сигналом к тому, что кого-то здесь ждут на очень и очень серьезный разговор!", — пронеслась непрошенная мысль. Батюшка мой хоть большую часть и был сдержан, а все ж таки мог иногда громогласно выразить свое мнение по любому поводу! Исключения составляли три пункта: император с его политикой, погода и налоги. Всем и вся, что не входили в этот короткий перечень, могло громогласно достаться во вполне незаурядных выражениях. Отчего-то мне кажется, что нерадивый сынок, буквально сбежавший из отчего дома, вполне себе повод для нескольких монологов!
А вот, наконец, и родной дом! Крепкая трехэтажная усадьба, где прошло мое детство! Первый этаж выложен камнем, а остальные — из дерева. Эх... Пройдя вдоль стены, я не удержался, и провел рукой по шероховатой стене. Какое родное ощущение! Как-то сразу вспоминались игры с младшей сестренкой, вечная возня в мастерской отца и постоянная игра в "кошки-мышки" с охраной при попытке пробраться на территорию цехов "Мастерской Меньшиковых". А ведь до нее еще и добраться надо с пару километров по укатанной дороге. Впервые это расстояние один я преодолел лет в пять, но был отловлен бдительной охраной. С тех пор регулярно повторял свои попытки вызнать, а что ж там такое лет до десяти. Пока дядька Игорь меня буквально за руку не провел внутрь, показав каждый уголок. Я был в восторге!
— Господин! — негромко окликнула меня с крыльца экономка отца. — С возвращением!
И как она ВСЕГДА узнает о приходе гостей или членов семьи? А уж как поздоровалась: будто и не три месяца назад я сошел с этого самого крыльца, а сегодня утром!
— Здравствуйте, Марта! — С удовольствием обнял я человека, который заботился обо мне с самых малых лет.
— Александр Сергеевич сейчас в мастерской! — Сообщила она, старательно не замечая изменений в моем жизненном статусе.
В чем-то я ее понимал.
— Тогда я... — Указывая на небольшую постройку из красного кирпича метрах в ста от главного дома.
— Думаю, это будет лучше всего! — Кивнула женщина, традиционно для себя не показывая никаких эмоций.
Правда, от меня скрыть у нее что-либо почти никогда не получалось. Но она все так же старалась...
— Спасибо, Марта... Пойду... Огребать! — С невеселой усмешкой развел руками я.
Естественно, она себе не позволила улыбнуться в ответ. Однако она всегда знала, как выразить свои чувства иным образом.
— Какао, господин? — Уточнила экономка.
— Спасибо, — тепло улыбаюсь в ответ. — Это будет замечательно!
Я не раз задумывался над тем, что при моем-то детстве я просто обязан был подчеркивать свою "взрослость" в том числе и выбором напитков. Например, какао предпочесть кофе. Ан нет, почему-то все что касалось внешних признаков меня не особо волновало. Хотелось кофе — пил его. Однако какао от Марты — это отдельная статья! Почти как лимонад от Марии Федоровны.
Но то ладно. Это я просто отвлечься пытаюсь. Вот так за праздными размышлениями и дошел до личной отцовской мастерской.
Замер на "собраться с духом" я всего на миг и, постучав, потянул на себя створку ворот.
Глава 9
Хорошо смазанные петли бесшумно провернулись, тяжелая даже на вид створка с привычной легкостью подалась на меня.
Внутри царил не слишком привычный для этого места полумрак. Лишь над одним из верстаков горели несколько светильников, освещая довольно интересную конструкцию. На рабочем столе была установлена подставка с закрепленным каркасом, в котором явно угадывались морские мотивы.
Отца и его советника — мага-механикус Арнольда Фаворисовича, я заметил сразу. Они склонились над моделью и о чем-то негромко спорили... До того мига, пока я не запустил чуток летнего солнца в мастерскую, отвлекая обоих от обсуждения.
Аккуратно прикрыв дверь, я сделал несколько шагов внутрь не такого уж маленького помещения и... Застыл едва ли не по стойке смирно на месте, не совсем понимая, что именно сейчас можно сказать.
— Ну, что встал, сын? — Негромко произнес отец. — Проходи, рассказывай.
"Ну, с Богом!", — мысленно выдыхаю, делая первый шаг вперед. Всего их понадобилось восемнадцать до того мига, пока я не дошел до собираемой модели. Замерев, я дал возможность родителю разглядеть себя.
Тот негромко усмехнулся, неопределенно покачав головой. Однако и он, кажется, не сразу подобрал слова, чтобы выразить... Что?
— Добрый день, Константин Александрович. — Вполне искренне улыбнулся зам по производственной части.
— Здравствуй... Отец, — негромко сказал я, слегка склонив голову. — Здравствуйте, Арнольд Фаворисович.
— Здравствуй-здравствуй, сын, — ответил отец, недолго задержав взгляд на моих погонах. — Вижу, свой путь ты выбрал.
Я вытянулся, фактически вновь замерев по стойке смирно, и четко отчеканил:
— Точно так, отец!
Говорят, перед лицом начальствующим вид нужно принять лихой и придурковатый. Вот только с родителем моим такие штуки не проходят. Слишком хорошо он меня знает. Да и неуважение это сплошное выходит, издевательство над тем самым лицом начальствующим. А я папу люблю. И уважаю. Даже если он не примет мой выбор.
— А мы тут новый проект строим! — Жизнерадостно сообщил маг, будто не замечая неловкости момента. — Вот только у нас корпус с чертежом не сходится. Где-то то ли мы ошиблись, то ли неточность в документации.
С трудом оторвав взгляд от лица своего самого родного человека, я скосил взгляд на верстак.
— Это тьялк? — Через
