несколько секунд спросил я.
Учили меня хорошо, а парусные корабли и их история были моей страстью. А вот в Училище, альма-матер господина Краснова, я поступать даже не думал. Любить море я предпочитал на расстоянии. Или на пляже. Здесь стоит добавить, что наши мастерские регулярно брали заказы как на изготовление настоящих небольших лодок и даже малых судов, так и моделей декоративных, но пользующихся большим спросом. Это обеспечивало примерно пятьдесят процентов дохода от наших производств. Остальное "добивалось" восстановлением вещей и механизмов эпохи Изобилия: от оружия, до куда более сложных механических конструкций.
А тьялк — штука по нынешним временам недорогая и вполне удобная. По рекам ходить с парусным вооружением — так самое оно! Дешево и сердито. А мы еще и небольшой дизелек ставим — так вообще красота!
Что касается нынешнего проекта, то моделизм — штука ответственная. Хороший заказ стоить будет не меньше полноразмерного судна. Дарить их очень любят уважаемым людям.
Только маленький какой-то тьялк выходит совсем, судя по расположению... Хм...
— Уж не "Святой Николай" ли? — Поинтересовался я, неожиданно увлеченный зрелищем. Историю я любил — так что копию ботика, на котором Петр I по Яузе судном править учился, узнал сразу!
— Он самый! — С восторгом согласился механикус. — Первому министру подарок будет... Посмотришь?
— Я... — Хотел было сказать "с удовольствием!", но вспомнил о том, что я тут вообще-то еще "под следствием". — Отец?
Родитель вздохнул и предложил:
— Попробуй сын, а то второй день бьемся...
Я сделал шаг к кульману, на котором были закреплены несколько чертежей будущей модели в разной проекции... И на полчаса просто выпал из мира, увлеченный интересной задачей! Потом "отмер", и рванул к мерительному инструменту.
— Да у вас тут несовпадение размеров... — Выдохнул я. — Чуть ли не пара миллиметров тут и тут. Выберите два вида, подгоните размеры, а остальное уже по ним и выбирайте. Я бы выбрал проекцию обводов и боковую.
Механикус с отцом отвлеклись от рассматривания каркаса.
— Можно я?.. — Указывая на ботик.
Возражений не встречаю.
Итак, пара шагов к заготовке и мои ладони начинают скользить вдоль "заготовки". "Неправильность" нахожу почти сразу.
— Здесь! — Сообщил я, ощущая неправильность силовых элементов.
По рукам пошло привычное тепло, и пара деталей каркаса, выполненных из двухмиллиметровых деревянных пластин слегка сместились согласно запомненному мной чертежу.
— Все! — Сообщил я, оседая на один из стульев.
Нелегко мне далось подобное воздействие. Но то дело привычное!
Арнольд Фаворисович тут же налил мне воды из графина, и вернулся к модели. Отец уже вооружился мерительным инструментом, и каким-то явно самодельным калибром. Ближайшие минут десять можно смело отдыхать всем будет не до меня!
Удар об упоры распахнувшейся двери заставил меня вздрогнуть.
— Где он?!! — Рявкнули на разные лады два голоса: молодой девичий и рык привыкшего раздавать команды старика.
Цветной вихрь прямо с порога рванулся ко мне. Я едва успел встать и поймать буквально запрыгнувшую на меня сестренку в ярком сарафанчике смотревшейся осколком солнечного лучика, ворвавшемся осветить это темное помещение.
— Коооооолька! — Щебетала она, болтая ножками в воздухе.
Я стоически терпел, удерживая ее на весу. А ей же уже далеко не шесть лет! Шестнадцать в прошлом году исполнилось. И крепкая спортивная деваха "вес молодого барашка" в полста кило все же перешагнула! А тут еще и доп нагрузка в виде болтания ногами, помноженная на "отягощение", очень похожие на попытки задушить в объятиях!
— Светкаааа!.. — С трудом прохрипел я, капитулируя. — Пощаааааадыыы!..
— Как же ты в Диких землях и городах работать собрался, если даже такой противник тебя в секунду поборол?! — Усмехнулся дядька Игорь, дождавшись своей очереди помять мое уже "пострадавшее" неоднократно за сегодня тело.
— Так то враги, дядька! — Чуть возмущенно, но больше вновь сдавленно прохрипел я. — От них отбиваться можно!.. А Светланка-то у нас создание нежное и мягкое... От которого спастись невозможно!
Девушка вскинула кулак в воздух, мол, вот она какая я!
— Боюсь и трепещу! — Заверил я, поднимая вверх руки.
Однако мне все покоя не давало, что так долго молчит отец. И что-то будет, когда он вынесет свой вердикт.
Слово его значило в нашей семье многое. Да и мне самому было бы куда легче идти дальше по выбранному мной пути, ощущая за спиной его молчаливую поддержку. Однако здесь и сейчас предсказать, как именно он поступит, я бы не рискнул. Очень уж вопрос... Животрепещущ. Очень уж он надеялся, что я сделаю другой выбор.
— Сын, — наконец заговорил он, дождавшись пока первая волна восторгов схлынет, позволяя ему высказаться. — Я всю жизнь мечтал, что ты займешься нашей мастерской...
Все собравшиеся примолкли. Даже егоза Светка прекратила изображать из себя русоволосое торнадо, замерла на месте.
— ... Ты принял другое решение. К моему сожалению. Не скажу, что я не замечал твоих увлечений, но очень надеялся, что они так и останутся на уровне подростковых интересов. Что ж, жизнь распорядилась иначе.
Папа сделал паузу, словно бы собираясь с духом. Я же и вдохнуть не смел. Впрочем, в этот миг затаил дыхание далеко не только я.
— ... Теперь мне остается только принять твой выбор.
Выдох. Шумный. Долгий. Словно я пытался разом изгнать им все сомнения и смуту, что терзали меня последнее время.
Я бросился отцу на шею. Есть в этом свое огромное счастье, когда близкий человек готов поддержать тебя, даже если сам не согласен с выбранной тобой мечтой.
— Ладно-ладно! — Проворчал он секунд через тридцать, похлопывая меня по спине.
Удивительно, но тот, чьи песни много лет пели детям, сам своих чувств выражать не умел совершенно. Вот сколько себя помню, он всегда таким и был — строгим и сдержанным. От этого мы любили его не меньше, но иногда хотелось...
"А, к черту все! Отец меня поддержал!", — ликование буквально вытеснило из моей, как оказалось, не слишком большой черепной коробки все плохие мысли. Не хватило им там места. Пришлось уступить вспышке безграничного и ничем не замутненного счастья!
Отец аккуратно отстранил меня, словно бы рассматривая, после чего (немыслимое дело!) довольно усмехнулся, пробежавшись глазами по сегодняшним "зарубкам" на моем лице, оставленным кадетом Красновым.
— Смотрю, осваиваешься!.. — С непонятной интонацией протянул он — я даже не сразу понял, что это шутка. — Ну, раз ты у нас уже совсем взрослый...
Я
