Ну да, ну да, а вдове миллионера ты много чего сможешь дать, продолжал свои насмешки голос здравомыслия.
— Заткнись! — не выдержав, вслух заорал Марк, тут же пришел в себя и оглянулся.
Так и есть, все, кто находился поблизости, уставились на него. Он побагровел, но все же нашелся, прикрыл то ухо, где всегда во время работы торчал наушник его личного телефона, и тоном ниже произнес:
— Извини, приятель. Погорячился.
Коллеги-детективы перемигнулись, ухмыльнулись, но, судя по всему, поверили его спектаклю.
Марк тихо выдохнул, выругался про себя и добавил еще несколько слов, заканчивая воображаемый разговор.
Так тебе и надо, тихо буркнул отказывающийся признать поражение голос номер один. Но Марк быстро приказал ему прекратить перепалку, допечатал отчет и, отказавшись от предложения сменяющихся одновременно с ним ребят заглянуть в бар и выпить пива, покинул здание участка.
Мужчина, вошедший около девяти вечера в трехэтажный особняк Десмондов на Лонг Шор-драйв, лишь цветом волос да мощной фигурой напоминал того детектива Стэтсона, что побывал там всего три дня назад.
Эд Бернштейн, благодарение Господу, если и заметил его преображение, то виду не подал. Да нет, к чему тут «если»? Естественно, заметил. Мало что могло укрыться от внимательного взгляда адвоката. Впрочем, Марк не удивился его непроницаемому виду. Чего еще ждать от человека, основой делового успеха которого является умение прятать свои мысли и блефовать?
А вот реакция миссис Десмонд, вернее отсутствие таковой, его озадачила. Неужели он ошибся в своей оценке и она существенно более талантливая актриса, чем ему представлялось?
Он мрачно размышлял над этим, обмениваясь рукопожатием и пустыми, ничего не значащими фразами с Эдом, пока не понял, что голова миссис Десмонд сейчас должна быть полностью занята мыслями о предстоящем процессе, а совсем не пустым кокетством. Какое ей может быть дело до его изменившейся внешности в то время, когда на карту поставлена ее жизнь? Да она скорее всего и в первую их встречу не обратила внимания ни на его измятый костюм, ни на растрепанные волосы, ни на все остальное. Тут ему пришло на ум, что и Эдди, вероятно, настолько озабочен предстоящим сражением в зале суда и более чем возможным его исходом, что попросту не отметил перемен в облике друга.
И наконец еще одна случайная мысль внесла успокоение в его душу. Марк внезапно понял, что разительные перемены в его облике на самом деле были таковыми лишь для него одного. Придя к такому выводу, он немедленно прекратил ненужные и неуместные размышления и снова стал самим собой — придирчивым, угрюмым и подозрительным полицейским, сомневающимся во всем и всех.
Впрочем, справедливости ради стоит заметить, что относительно молодой вдовы Марк все же ошибался. Актерские ее таланты оставляли желать много лучшего, о чем прекрасно знал ее покойный супруг. Ей никогда не удавалось полностью скрыть своего отвращения, когда он заходил к ней в спальню, и не удалось бы, даже если бы от этого зависело спасение ее жизни. А вот что касается реакции миссис Десмонд на перемены во внешности ее позднего посетителя, то она была результатом скромности и тактичности, а не отсутствия внимания.
Вирджиния сразу же отметила и аккуратную стрижку, и свежевыбритое лицо, и новый джемпер, с которого еще даже не сняли этикетку — краешек ее выглядывал из-под воротника, — и выглаженные брюки детектива Стэтсона. Ей даже захотелось сделать ему комплимент, но она благоразумно сдержалась.
Уж не думаешь ли ты, что он обычно ходит в жеваном костюме и небритым, а сегодня прихорошился ради тебя? — ехидно поинтересовался внутренний голос. Да, ты его видела предыдущие два раза таким, но это совсем не значит, что для него это норма. Не забывай, у полицейских ненормированный рабочий день. Не исключено, что он являлся после бессонных ночей, которые провел на ногах, занимаясь выслеживанием преступников. К тому же, вполне возможно, что отсюда он отправится на свидание… Естественно, он привел себя в порядок. Так что не забивай себе голову ерундой. Думай лучше о своей судьбе и не лезь в то, что тебя не касается. Нашла время на романические бредни! — усмехнулся он.
Вирджиния слегка покраснела и опустила взгляд на клавиатуру, но тут же взяла себя в руки и подошла к мужчинам, обменивающимся какими-то фразами.
Господи, ну почему я отказалась брать уроки чтения по губам? Уже хоть немного могла бы понимать, о чем идет речь. А так… так я знать не знаю, о чем они говорят. Вдруг обо мне? И если да, то что именно? Что думает обо мне мистер Стэтсон? Кстати, как его зовут?
Ох, какая же ты дура! — возмутился внутренний голос. Тебя скоро осудят за убийство мужа, возможно даже казнят, а ты надеешься, что нормальный мужчина может испытывать к тебе хоть минимальный интерес? Да любой помчится прочь со всех ног, спасаясь от тебя, как от ядовитой змеи, как от той паучихи, что пожирает своего партнера после спаривания. Мужеубийца, вот ты кто!
Нет! — мысленно выкрикнула несчастная женщина. Я не убивала Лайонела! Не убивала!
Да? А почему же тогда ты не помнишь, что случилось после того, как приоткрыла дверь и заглянула в нее? Что там увидела? И что сделала? Ведь у тебя в кармане был пистолет, был! Заряженный, между прочим! Разве ты забыла, что продавец вложил в него полную обойму? По твоей же просьбе, кстати. А когда его нашли на месте убийства, в нем не оказалось ни единой пули.
Очевидно, она хоть и утратила способность говорить, но стонать не разучилась, потому что адвокат тронул ее за локоть и заглянул в глаза с выражением тревоги. Губы его зашевелились, задавая какой-то вопрос. Но Вирджиния подняла руку, давая понять, что с ней все в порядке, после указала на стол, за которым они могли вести относительно нормальный разговор, приглашая обоих мужчин занять места.
— Миссис Десмонд, — начал Марк, — я хочу сообщить вам, что удовлетворен результатами проведенной экспертизы. И в связи с этим готов провести дополнительное расследование обстоятельств убийства вашего мужа. Однако должен сразу предупредить, что оно будет полностью беспристрастным. Вы утверждаете, что не помните, как все произошло, и не уверены в том, что не вы убили его. Верно?
— Да, верно, — ответила Вирджиния. — Но я хочу знать. Мне необходимо знать это.
— В таком случае считаю своим долгом сразу сказать еще одно. Что бы я ни обнаружил, я сделаю это достоянием гласности. Другими словами, если я обнаружу, что вы застрелили Лайонела Десмонда и Веронику Эррор, то обязательно передам полученные свидетельства в офис окружного прокурора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
