Я же сказал, чтобы ты никогда сюда больше не приходила!
Лошадь громко фыркнула, а затем еще раз мотнула головой. На этот раз в сторону меня.
— Она хочет, чтобы ты подошла.
Я слышала, как он был недоволен. Уверена, если бы у него была возможность испепелять меня красными лучами из глаз, он бы это сделал.
Как бы сильно я не хотела подойти, я не могла. Мои ноги приросли к земле, а перед глазами всплыли картинки, как Изи ударяет меня по локтю, раздирая его в кровь. Страх заполнил мое сердце и вытеснил любовь, которая только-только начала зарождаться к этим красивыми животным.
Адам заметил мое замешательство. Закатил глаза, что-то пробормотал себе под нос, а затем отвернулся. Кобыла продолжала смотреть на меня черными глазами, в которых я тонула. Она словно гипнотизировала меня, поэтому я не сразу поняла, что подошла к ней. Осторожно вытянула руку и закрыла глаза, а дальше просто стала ждать.
Через секунду мою ладонь обдул сильный теплый ветерок. Я почувствовала колючие усы, а затем горячий язык оставил после себя на моих пальцах большое количество прозрачной консистенции. Это были слюни… Распахнув глаза, мой взгляд упал сначала на лошадь, а затем на мальчишку. Тот слегка улыбнулся, но, когда заметил, что я смотрю на него, вернул себе прежнее выражение лица — безразличие.
— Кажется, ты ей нравишься…, — нехотя признал он.
Мое сердце прыгало в грудной клетке, а радость смешалась со страхом. Я сразу же сделала несколько шагов назад, вытирая мокрую ладонь о платье, тем самым нарушая правило номер пять.
Несколько минут прошли в тишине. Я просто со стороны наблюдала, как Адам прочесывает ее гриву сквозь свои пальцы. Затем я развернулась и пошла обратно к дяде Феррару, чтобы он открыл мне дом.
— Селин, — услышала я сзади.
Обернулась и взглянула на мальчика. Тот смотрел на меня с чуть поднятыми вверх уголками губ.
— Ее зовут Селин.
Кажется, в тот момент у меня появилась надежда, что все наладится.
Глава пятая. Зарождение дружбы
Наше время.
Несмотря на добрый жест незнакомого парня, который отдал мне свой зонт, как и ожидалось, я все равно заболела. Уже на следующий день я лежала с высокой температурой и больным горлом. Если бы не Валери, которая заходила ко мне каждое утро и вечер перед и после работы, скорее всего я бы просто умерла, потому что у меня не было сил даже на то, чтобы дойти до кухни и закинуть хлеб в тостер. В течение этих двух недель она заботилась обо мне, как о самом родном человеке, и эта забота согревала мне душу.
Из-за болезни я не успела вовремя пройти медкомиссию для университетской практики. Однако это было не самое страшное. Проблемы пришли оттуда, откуда я их совсем не ждала.
— Что значит вы меня отчисляете?!
Я сидела на кафедре своего факультета. Передо мной сидел декан, а справа от него стояла его заместитель. Такую чудесную новость мне сообщили сразу, как только я вошла в кабинет деканата.
— Мне очень жаль, мисс Гринграсс.
И это все, что они могут мне сказать?!
— Это вообще-то незаконно! У меня идеальная посещаемость и успеваемость! — я стояла на своем.
— Мисс, мы…, — заместитель притихла, осторожно взглянула на нашего декана, а после тяжело выдохнула и вышла в коридор, оставив нас наедине.
— Мисс Гринграсс, ваши родители не последние люди в нашем городе. Когда они пришли к нам, мы сразу поняли, что не следует ожидать ничего хорошего.
— И что такого они сказали?
Тишина.
— Я так и думала. Они просто предложили деньги.
Обида въелась в кожу, а вместе с ней и ненависть. Родители никогда за всю мою жизнь не давали мне спокойно даже выдохнуть. Кружки, репетиторы, дополнительные занятия были моим всем с утра до ночи каждый божий день. У меня никогда не было друзей, я всегда оставалась в тени. Даже когда мне исполнилось шестнадцать лет, и меня отправили в частную школу «Святой Джорджии», я не смогла найти себе подруг. Несмотря на богатства, в которых купалась моя семья, я смогла остаться доброй и открытой, в то время как почти все мои сверстники в подростковом возрасте были скверными и наглыми. Бенджамин и Арлин Гринграсс, казалось бы, давали мне все, о чем простой ребенок мог бы только мечтать: путешествия по миру раз в каждые два месяца, гаджеты последних моделей, которые выпустили чуть не ли не несколько минут назад, большое количество денег на безлимитной карте, но они так и не смогли дать мне то, в чем я по-настоящему нуждалась — любви.
— Пожалуйста, мистер Джейкобс, мне остался последний год, куда я пойду?
— Простите…
Слезы застыли в уголках глаз. Я опустила голову, встала со стула и направилась к выходу.
— Мне жаль, Милисента, — еще раз сказал декан, на что я лишь фыркнула.
— Если бы Вам было действительно жаль, Вы бы так не поступили.
Хлопнув дверью, я вышла в коридор.
Мне хотелось расплакаться прямо под дверью, чтобы ручьи моих слез затопили их помещение. Это несправедливо… Это ужасно несправедливо! И все просто из-за того, что я не хочу жить по их правилам.
В коридоре я встретила миссис Форбс, заместителя декана. Женщина с виноватым лицом прошла мимо меня, даже не взглянув в мою сторону. Когда я уже спускалась по лестнице на первый этаж, мне пришло сообщение от подруги.
Валери: «Прости, Мили, я не успеваю заехать за тобой, декан попросил меня побыть сегодня куратором для первокурсников. За тобой заедет Стивен. Целую!»
С новостью об отчислении я совсем забыла, что сегодня последний день, когда я должна перевезти все оставшиеся вещи на новую квартиру. Валери должна была забрать меня, чтобы помочь с этим, но вместо нее самой приедет ее парень, замечательно. Мне нравится Стивен, он хороший парень, но мне совсем не хотелось портить ему настроением своим. А Валери… Она знает меня слишком хорошо, чтобы обижаться.
Время без четверти три. Я села в кафе недалеко от университета и стала ждать Стивена. Заказала капучино и тирамису, чтобы хоть как-то скрасить свое ужасное настроение.
В голове крутились вопросы: «Как мне теперь жить?», «Что мне делать?», «Как зарабатывать на жизнь?». И я все еще не могла поверить в то, что родители так со мной поступили. Это слишком даже для них.
Через полчаса я получила сообщение от Холл.
Валери: «Ты где? Он не может тебя найти, а номера твоего нет!»
Я: «Я в кафе «Sweet
