раз я отказалась от их условий, значит можно портить мне жизнь. Пришли в университет и потребовали, чтобы меня отчислили, пообещав создать большие проблемы и, конечно же, хорошо заплатили. Сегодня, когда я пришла в университет, все, что мне сказали — это: «Простите, Милисента, нам очень жаль». А этот переезд… Они знают, где находится моя прошлая квартира, поэтому мне пришлось экстренно собрать вещи и найти новое жилище. Валери предлагала остаться у нее, но я вижу, как быстро у них все развивается со Стивеном, поэтому не хочу мешать.
Я облегченно выдохнула, чувствуя, как все напряжение покидает мое тело. Стефан слушал меня молча, не перебивал, иногда кивал, усмехался, фыркал, но продолжал внимательно слушать.
— Если ты сейчас скажешь, что они все равно меня любят, и мне нужно любить их, потому что «они же мои родители», я открою дверцу и выпрыгну из машины.
Парень удивленно повернул голову в мою сторону, пока мы стояли на светофоре. Моргнул несколько раз, а затем улыбнулся.
— Вообще-то я хотел сказать, что твои родители те еще ублюдки, — тихо рассмеялся. — Ой, прости, девушкам вроде тебя разрешено общаться с людьми, которые сквернословят?
— Что значит «девушкам вроде меня»?
— Ну, Стивен как-то обмолвился, что ты росла чуть ли не среди аристократов.
— У наших друзей слишком длинные языки, — усмехнулась. — Да, я была воспитана на такой манер, но не считаю себя таковой. Видел бы ты мою маму… Вот она пример аристократичной женщины.
— Надеюсь, не увижу этих демонов во плоти, — Стефан припарковался. — Приехали.
— Как?… Ты знаешь мой адрес?
— Я знаю о тебе намного больше, чем ты думаешь.
— Обычно так говорят какие-нибудь больные люди…
— Я похож на больного?
— Н-нет…
— Здорово. Тогда бери зонт и веди меня к своей парадной.
Парень вышел из машины, а я поймала себя на мысли, что сегодня он выглядит и ведет себя по-другому, чем в нашу первую встречу.
Собирая вещи в коробки, я не могла избавиться от чувства волнения, смешанного с легкой тревогой. Переезд в новую квартиру всегда казался мне символом перемен — новой страницы в книге жизни.
Каждый уголок старой квартиры хранил воспоминания — как приятные, так и болезненные. Я проводила в ней много вечеров, мечтая о том, как однажды все изменится. Теперь, когда я стою перед дверью, у меня есть надежда. Надежда на то, что новая квартира станет местом, где я смогу заново обрести себя, где смогу начать новую главу.
Я представляла, как расставлю мебель, как стены будут украшены картинами и фотографиями, которые расскажут о моих мечтах и путешествиях. Я мечтала о том, чтобы в новом звучала музыка, чтобы вечерами я могла заваривать чай и читать книги, погружаясь в миры, которые создавали другие.
Я решила, что буду делать все возможное, чтобы новая квартира стала моим домом. Я буду приглашать друзей, устраивать вечера кино и просто наслаждаться каждым моментом. Я буду открыта для новых знакомств и возможностей. В конце концов, жизнь — это не только о том, где ты находишься, но и о том, как ты относишься к тому, что тебя окружает. Несмотря на жестокие подножки, которые ставит мне жизнь, я все равно буду верить в лучшее.
Мы загрузили все оставшиеся вещи в машину. Вышло не так много, как я думала, однако после пятого спускания вниз и поднимания вверх, я начала чувствовать тяжесть в ногах. Когда последняя и моя самая любимая вещь — виниловый проигрыватель, была погружена в багажник, я в последний раз взглянула на квартиру, где создала так много воспоминаний… Затем, сев в машину, мы поехали на новое место.
Сделав глубокий вдох, я открыла дверь новой квартиры и шагнула внутрь. В этот момент я поняла: это не просто квартира. Это мой новый старт. И я готова к тому, чтобы сделать свою жизнь такой, какой я хочу ее видеть. Теперь у меня есть надежда. Надежда на то, что новая квартира станет местом, где я смогу заново обрести себя, где смогу начать новую главу. Я уверена, что здесь все будет иначе.
В этот момент мой телефон завибрировал. Открыв его, я увидела письмо от своего декана.
Кому: Милисента Астория Гринграсс.
От кого: Гарольд Ник Джейкобс.
«Добрый день, Милисента!
Единственный вариант, который я могу предложить Вам — это перевод в другой университет. Я могу поговорить со своим коллегой и договорится, чтобы Вас взяли на четвертый курс. Если Вы заинтересованы в моем предложении, приходите завтра к девяти утра в мой кабинет.
С уважением,
Декан факультет ветеринарной медицины, зоотехнии и биотехнологий, Гарльд Джейкобс».
Глава шестая. Первые чувства
Пятнадцать лет назад. Милисенте семь лет.
С того дня как Адам познакомил меня с Селин, мы начали проводить время чаще. До сих пор не понимаю, что случилось, но отношение мальчика ко мне изменилось. Каждый раз, когда я оставалась дома одна, он приходил ко мне в гости. Мы смотрели телевизор, иногда он читал мне книги, которые я привезла с собой, а еще он помогал мне с домашним заданием по английскому языку, что было весьма забавно, ведь он итальянец, а я американка. Когда мы были у меня в комнате, я никогда не закрывала свою дверь, чтобы, если родители вернутся раньше, чем обещали, я всегда могла услышать громкий хлопок входной двери. За то время, пока они поднимались в мою комнату, Адам успевал перелезть через окно и спрятаться на крыше, а потом спускался вниз и убегал к себе.
Иногда мы чуть не попались. Мы так увлекались своими делами, что порой могли пропустить мимо ушей звуки подъезжающей машины и тяжелые шаги моего папы в прихожей. В такие моменты Адаму приходилось прятаться под кровать. Залезать в шкаф было слишком опасно, потому что мама в любой момент могла прийти в мою комнату с проверкой на порядок.
Никто, кроме дяди Феррара и дяди Альфреда не знал о том, как мы сдружились с соседом. Они оба поощряли наше общение, потому что мы дети, и если не сейчас нам учиться коммуницировать, то когда?
Когда я смотрю на Адама, мне становится тепло и уютно, словно я завернулась в мягкий плед. Когда я прихожу к нему в гости мы строим шалаши из подушек и бегаем по двору, как будто мир принадлежит только нам. Но в последнее время я заметила, что мои ощущения меняются. Каждый раз, когда он смеется, в моем сердце появляется что-то особенное, что-то, что я не могу
