оказался отличным преподавателем, он все-таки смог пробудить мою магию. Правда, для этого ему пришлось отдать меня Блэкберну на растерзание … Но кого заботят такие мелочи?
Я ведь сама согласилась. Поздно жаловаться и лить слезы. Результат достигнут. Я действительно маг, на радость маме и врагам назло.
Маг воды, если быть точнее. Всего одна стихия и всего лишь четвертая группа. «Неудачники» — так нас прозвали однокурсники, которых природа наградила более щедро. Я невесело усмехнулась. Для кого-то позор, для меня же — подарок судьбы.
Не знаю, сколько я так простояла, гипнотизируя стекающие по кафелю капли. Другие девушки давно разошлись, оставляя меня один на один со своими мыслями. Когда пар от горячей воды заполнил уже всю душевую, я опомнилась, тщательно промыла волосы и обернулась полотенцем. Форму пришлось постирать здесь же, ведь в моей комнате такой роскоши, как горячая вода, отродясь не было.
Я потянулась на себя дверцу шкафчика, но она тут же с грохотом захлопнулась обратно, прижатая мужской ладонью. Той самой, что недавно касалась моего живота…
Я вздрогнула и крепче прижала к груди полотенце. Голые плечи и спину окатило жаром чужого тела, легкие наполнились знакомым запахом, который теперь мерещился мне всюду. Запах долгожданной ночной прохлады после смертоносного зноя.
— Мы не закончили, — от его хриплого шепота онемел затылок. Я порывисто обернулась, чтобы встретиться с врагом лицом к лицу.
Скользнула быстрым взглядом по пустой раздевалке… Мы здесь одни!
— В мужской душевой отключили воду? — вырвалось у меня. Темный колючий взгляд старшекурсника опустился на мою ключицу и дрожащие ладони, комкающие край полотенца у груди… Правая рука его все еще преграждала мне путь, упираясь в дверцу. — Что? И полотенца закончились? Прости, это последнее…
Кириан невесело усмехнулся и качнулся ко мне. Я вжалась спиной в холодный металл. Главное в общении с такими хищниками — не показывать страх. Ведь именно этого он от меня и добивается.
— Ты умеешь удивлять, я впечатлен, — он наклонился слишком близко к моему плечу, отвел мокрую прядь волос и большим пальцем провел по шее над ключицей, скользнул выше…
Мне бы оттолкнуть наглого гада, но я растерянно замерла, теряясь в нахлынувших ощущениях.
— Правда? Вообще-то, я сама предсказуемость, — мой голос дрогнул. Кто позволил ему меня лапать? Рассердившись на собственную мягкотелость, я крепко сжала чужое запястье и оттолкнула. — Как ты там говорил? Серая мышь, нищенка из приморья, деревенщина!
Как бы я ни старалась, обида все же вылезла наружу. Блэкберн прищурился, перехватил мою ладонь, развернул ее и уставился на мои пальцы.
— Вот и мне интересно, как тебе это удалось. Учитывая твой ничтожный уровень силы.
Это? Глянула на свежий порез на его щеке и задрала подбородок. Я сумела его ранить...
— Может быть, и ты не так хорош, как думаешь? — спросила, шалея от собственной смелости.
Выражение его лица было бесценным.
— Я-то? — Кириан оскалился, глаза, казалось, почернели еще больше. Я вдруг почувствовала нечто странное. Будто из глубины его глаз на меня смотрело нечто иное … Кожа на предплечьях покрылась мурашками от ощущения чужой, невероятной мощи. — Это вряд ли, деревня. Но я обязательно во всем разберусь. Узнаю все твои грязные секреты. А ты … ты очень дорого за это заплатишь.
Я молча пожала плечами. Снова оправдываться? А смысл?
— Знаешь, с чего мы начнем? — спросил он, шагнул ко мне вплотную и резко перехватил волосы, наматывая на кулак. Я вскрикнула и вынужденно задрала голову вверх. Сволочь! — Где ты достала приворотное?
— Что? — прошептала я, теряя самообладание. Впилась ногтями в его руку, но Кириан даже не поморщился. — Отпусти, гад! Мне больно!
— В курсе, что приворотное под строгим запретом? На что ты надеялась, идиотка?
Он встряхнул меня, и полотенце, больше ничем не сдерживаемое, съехало чуть ниже…
— Ты псих! — выкрикнула я с надрывом. — Я не понимаю, о чем ты говоришь…
— Все ты понимаешь, — прошипел он в мои губы, вжимая меня в дверцу.
— Я…
Кириан втянул воздух сквозь сжатые зубы, выругался тихо и впился в меня поцелуем, обрывая новую порцию моих возмущений. Крепкая ладонь сильнее сжала мой затылок, удерживая на месте и не позволяя увернуться.
Я впала в ступор, потеряла связь с реальностью, задохнулась от его яростного напора…
Что-то темное вдруг пробудилось во мне и подняло голову навстречу его тьме. Я ослепла и оглохла … но ощущения от прикосновений аристократа усилишь в сотни раз. Его тьма снова хлынула на меня … Растеклась жаром по телу, увлекая в омут наслаждения.
Я всхлипнула. Нахальный язык по-хозяйски толкнулся в мой рот. Блэкберн застонал и скользнул второй рукой вдоль плеча и ниже...задрал край полотенца и коснулся обнаженного бедра...
Глава 13
Это ведь мой первый поцелуй, мой первый раз… Именно эта мысль меня отрезвила, позволила сбросить пелену наваждения!
Дернулась в его руках, протестующе замычала, вцепилась зубами в нижнюю губу…Блэкберн зарычал, но словно вовсе не от боли…
Он все же оторвался от меня, обжег жадным взглядом лицо, шею, прикрытую предплечьем грудь… Я быстро присела, подхватила полотенце и прижала к себе прикрываясь.
Кириан стиснул челюсти, побледнел, вена на шее забилась быстрей. Тьма в его глазах билась так яростно, прорываясь наружу, будто собиралась поглотить меня целиком.
Я сглотнула и замерла, боясь пошевелиться. Просто вспомнились слова ректора. Что будет, если Блэкберн прямо сейчас потеряет контроль над своей темной половиной? Он и в обычном-то состоянии не сильно дружит с головой…
— Ты просчиталась, — сдавленно прохрипел он и сделал шаг назад, отпуская меня. Я вздохнула, обретая землю под ногами. Крепче стиснула многострадальное полотенце. — Тьма убьет любой яд или зелье в моей крови. В том числе и приворотное. А за попытку воздействия на члена знатной семьи можно лишиться головы.
— Не было никакого приворота, — процедила я. — Да и будь у меня такое желание…ты последний человек в Алаене, которого бы я захотела приворожить!
— Последний человек, — выдохнул он зло и надменно. — Поэтому ты стонала и извивалась в моих руках?
— Ничего подобного! — я задохнулась от возмущения и стыда. — Это ты ко мне вечно лезешь!
— Я бы никогда не прикоснулся к такой, как ты, по своей воле, — он окинул меня презрительным взглядом.
К такой, как я? Гнев удушливой
