тонкий, едва заметный шрам над бровью. Скулы заострились, а губы сжались в упрямую линию.
Я шагнула ближе, задрала голову и посмотрела прямо ему в глаза. Яркое золотистое свечение сменилось вдруг чернотой, глубокой и завораживающей… Кириан порывисто вздохнул и замер мраморной статуей.
— Я о тебе вообще не думаю, — вкрадчиво ответила я.
Воздух между нами будто заискрил и уплотнился. Казалось, еще чуть-чуть и вспыхнет молния…
Глава 10
— Первый курс! Строимся у линии! — раскатисто рявкнул Рой, вырывая меня из плена чужого взгляда. Я порывисто развернулась и направилась к остальным.
Наша с Кирианом милая беседа не осталась незамеченной. Девчонки шептались, чуть ли не тыча в меня пальцами. Парни ехидно скалились по одной лишь им понятной причине. Я встала в конец строя и поймала на себе задумчивый взгляд преподавателя.
— Итак, — Рой Барнс принялся расхаживать туда-сюда. — Разминка показала, что большинство из вас пренебрегает физическими упражнениями. Это очень плохо. Отвратительно, я бы сказал. Да, студент?
— Простите, но зачем нам это? Мы же маги…
— Магия — штука ненадежная, — припечатал он, — она может покинуть вас в самый неподходящий момент. Нужно уметь выживать и без магии. К тому же тело и внутренняя сила неотрывно связаны. Укрепляя первое, мы развиваем второе. Это понятно?
— Да! — хором ответили мы.
— Часть каждого занятия мы будем посвящать развитию тела. Если доживете до второго семестра, добавим еще и ближний бой.
— И девочки? — негромко спросила моя соседка.
— Какие еще девочки? Где? — он показательно округлил глаза. — Не вижу никаких девочек и мальчиков. Передо мной маги! Будущие защитники королевства. Это понятно?
— Да! — в этот раз хор голосов был не таким стройным. Белоручкам аристократкам не улыбалась перспектива махать кулаками.
— Радует! Теперь приступим к основному. Сейчас мы разделим всех вас на четыре группы по уровню силы. Каждая группа в дальнейшем получит своего куратора. Они поделятся с вами опытом и помогут на первых порах. Так-с! Кто пойдет первым?
И начался сущий кошмар! Первым вызвался студент, имени которого я еще не знала. Рой поинтересовался количеством освоенных стихий и уважительно кивнул, когда услышал о трех. Я запретила себе думать о том, что будет, когда дело дойдет до меня…
Парень нанес три удара в защитный купол, демонстрируя уровень силы, и сразу оказался в числе лучших. Ален Риди попал во вторую группу вместе с кудрявым Эттвудом. Они оба показали уверенное владение огнем и воздухом.
Элиза сумела создать небольшой вихрь и иллюзорную копию самой себя. Не такую детальную и четкую, как у преподавателя истории, но все же пробирающую до мурашек…Мираж продержался всего несколько мгновений, из-за чего Рой занес ее лишь в третью группу.
Обе ее поддакивающие подружки попали в четвертую за средний уровень в магии воды. Позже к ним присоединился парень, который перенервничал и подпалил свои же брови.
Я была последней и к месту демонстрации шла словно на эшафот.
— Чего такая бледная? — спросил преподаватель боёвки, когда я покорно замерла перед невидимой стеной купола. — Тебе плохо?
— Нормально, — промямлила я, вспоминая все, что узнала о концентрации из потрепанных книжек. Закрыла глаза, поймала бьющееся в истерике «спокойствие», «почувствовала» внутренние каналы…чего бы это там ни значило… и выкинула обе руки перед собой, представляя, как сношу ударной волной весь полигон.
— Какое убожество…
— Кто допустил ее сюда…
— Это позор для всей академии…
Комментарии однокурсников ядовитыми стрелами летели мне в спину.
— Кхм, — Рой то ли откашлялся, то ли подавился смехом.
Я вновь закрыла глаза, выровняла дыхание и даже ощутила легкое жжение в кончиках пальцев…И снова ничего.
— Понятно.
Он задумчиво кивнул и потер подбородок. Я предприняла третью попытку, сгорая внутри от стыда и позора.
— Закрыли рты! — вдруг рявкнул Рой, на корню обрывая мою попытку сосредоточиться. Я опустила руки. Во всех смыслах. Поймала острый взгляд Блэкберна…Он почему-то не смеялся.
Преподаватель обошел меня по кругу и остановился напротив.
— Во сколько лет был первый всплеск? Как это было? Сколько времени прошло? — посыпались из него вопросы.
— В восемнадцать, — угрюмо ответила, уже понимая, что это звучит как приговор. Надо было слушать ректора! — Я случайно заморозила часть берега вместе с кораблями. Это было весной.
— Неплохо. И что дальше? Сколько еще было всплесков? Другие стихии? Выкладывай все.
Я потерла висок и обхватила себя за шею. Врать преподавателю не было смысла…
— Не было больше никаких всплесков, — чуть ли не шепотом произнесла я. — И других стихий не было. Я…я старалась! Правда! Тренировалась каждый день. Думала, что к моменту поступления у меня получится…
— И как именно ты тренировалась? — требовательно спросил Рой, потирая огромные ручищи. — Ты не аристократка, значит, и учить тебя было некому.
— Папа привез из города несколько книг, там было немного о чистоте мыслей и равновесии. Я делала дыхательные упражнения…
— Дыхательные упражнения, — он вдруг улыбнулся. Так открыто и беззлобно, что я не смогла обидеться. — Как тебя зовут?
— Оливия.
— Ты хочешь стать магом, Оливия?
— Конечно, — я кивнула. — Очень!
— Тогда слушай меня внимательно. Книжки это хорошо, говорят, читать полезно, — Рой вскинул палец. — Однако теорию оставим всяким умникам! Равновесие и баланс — для тех, кто уже полностью пробудил свою магию и освоил азы. Это своего рода инструмент для сотворения более сложных заклинаний. Понимаешь, о чем я?
— Кажется, да, — неуверенно ответила. — Но разве моя магия не пробудилась?
— Вот это правильный вопрос. Хвалю! — он сжал свой подбородок и смерил меня расчётливым взглядом. — Есть только один способ узнать ответ. Очень неприятный способ, тебе не понравится.
— Будет больно? — я зябко поежилась.
— Не без этого, — не стал врать он.
— Но я стану магом? — с надеждой спросила я.
Рой крутанул кистью и как-то не слишком уверенно пожал плечами.
— Пятьдесят на пятьдесят.
Я перевела взгляд на Кириана, лениво жующего травинку, и нервно закусила губу. Пятьдесят на пятьдесят…разве я могу отказаться?
Аристократ прищурился, насмешливо дернул уголком рта и подошел к Рою, чтобы перекинуться с ним парой слов. Мне заранее не нравилось это перешептывание…
— Почему мы должны тратить на эту убогую свое время? — громко
