аморфная толпа заколебалась, но не от страха, а просто из-за несогласованности действий. Более крупные, синекожие найррита ракшасы пинками и ударами тупых концов оружия пытались не дать «товарищам» разбрестись или в одиночку кинуться навстречу нашим войскам. С моралью у монстров все было даже слишком хорошо. Похоже, что керы могли влиять на психику остальных чудовищ. Причем даже Луна попадала под этот эффект. Она одна из немногих у кого мораль не падала, а наоборот росла. Надо отправить ее поближе к венаторам, а то вдруг на нее керы скастуют прямой контроль.
Пока войска сближались, я переключил свое внимание на трибуну. Кто у нас тут есть из боевых персонажей? Со мной кроме Орины были два венатора из свиты Нималексиса, Ноций, семнадцать моих телохранителей-легионеров, чуть поодаль держалась Итка. Децимала и Касс, слава богам, остались во дворце.
«Используй единство с Ноцием», — обратился я к Орине. — «Мы выиграем время, чтобы ты могла подготовиться к бою».
Девушка кивнула и закрыла глаза.
Тем временем моя гвардия, сэйфы, да к тому же ещё хваран ти-шадайцев начинали бой с отрядом монстров. Конные лучники дали пару залпов. Три штуки пишачи и один ракшас получили серьезные раны, оседая на камни. Однако монстрам крупнее стрелы были не так страшны. Двое разъяренных макаракетусов погнались за хваран. Чудовища не отличались изяществом, но двигались достаточно быстро. Переваливаясь с одной короткой лапы на другую, обтирая арену пузом. Несуразное с виду, однако опасное существо.
Гвардия приближалась к отряду монстров. Хваран пока отступают, но ничего страшного. У нас и своя кавалерия есть, чтобы поддержать атаку пехоты если потребуется.
Три макаракетуса шли против моей гвардии, покинув основной строй или точнее сказать толпу монстров.
«Дротики не тратить», — приказал я.
Сомневаюсь, что толстые шкуры и жирные тела существ возьмет даже дротик. Думаю, бить их следует в ближнем бою, когда подавление хорошенько проймет чудовищ. А там уже надо будет колоть в глаза, в горло и так далее.
Тело одного из монстров чуть надулось, а затем резко сократилось. Он выпустил из пасти длинную струю воды. Неприятно. Это был не магический снаряд, так что подавление на него не повлияло. Струя ударила по щитам и в промежутки. Как водомет для разгона демонстрантов блин. Самое неприятное, что напор был вполне достаточный для нанесения травмы, например, руки, держащей щит. Такой же трюк повторил второй макаракетус.
«Готовсь!» — предупредил я.
Теперь люди перенесли гидроудар лучше. Уперли щиты в камни арены, сами, сами встали покрепче, закрыли лица.
Третий водяной выстрел пришёлся по кавалерии. Лошади перепугались, но монстр явно не рассчитал дистанцию. Вместе мощной струи, способной выбить всадника из седла, получился освежающий душ.
Хорошо, что рядом нет источников воды. Боезапас чудищ сильно ограничен, а то могли бы просто заплевать нас до потери боеспособности. Однако макаракетусы решили показать чудеса отваги. Пошли в лобовую атаку на пешую гвардию. Надо сказать это выглядело впечатляюще. Особенно когда твари приблизились и можно было сравнить насколько каждая из них по размерам превосходит человека. Однако подавление быстро вытянуло из чудищ боевой дух. Они вдруг стали вялыми, медленными. Наша пехота атаковала их без страха и промедлений, жаждая отмщения за хододный душ.
Тут уже чудовищам пришлось несладко. Уколы дротиками, броски в упор и удары мечей наносили им жестокие раны. Пусть убить макаракетуса было непросто, но наши очень старались.
Вскоре одна из тварей, получившая от венатора глубокий укол в горло, беспомощно завалилась на бок, испуская дух. Две другие пытались уползти в стороны. Отступить, спасаясь от ярости пехоты. С горем пополам им это удалось. Спасла их подоспевшая пехота монстров. Ракшасы жаждали боя. Что ж, они его получат.
Полетели дротики, а в ответ камни. Тяжелая поступь чудовищных воинов дрогнула под дружными залпами. Эх, это должно было достаться хваран. Но что поделать? Теперь приходится бить чудовищ.
Схватка вышла яростной, но короткой. Столетиями ракшасы дремали в глубинах арены. Они помнили древние игрища жестоких жрецов. Когда-то эти чудовища проливали кровь и таскали тела в жертвенные ямы. Они повергали смертных своей дикой силой, но с тех пор смертные шагнули далеко вперед по некоторым параметрам. Обученная пехота оказалась не по зубам зверомордым воинам прошедших эпох. Не помогли им ни вычурное оружие, ни магия. Половина отряда чудовищ была быстро разбита, а остальные откатились к башням в центре арены.
В спину во время их отступления к тому же ударили сейфы, но я не дал всадникам атаковать большим числом и долго преследовать врага. Опасался подкрепления монстров. Недалеко находилась одна из мантикор, а это опасная тварь и летает быстро.
Ти-шадайцы к тому времени оттянули хваран и элитную кавалерию на изначальные позиции. Им пришлось так поступить из-за преследования двух макаракетусов. С подавлением у армии Востока все было намного хуже. Они на сражение с монстрами не рассчитывали.
По кавалерии, вернувшейся на исходные позиции, макаракетусы ударили струями воды. Несколько напуганных лошадей попытались сбросить всадников.
Чудовищам ответили стрельбой из ручных и стационарных арбалетов, а также полиболов. Причем последние явно контролировали стратеги с помощью навыка машины войны. Слишком уж точным был огонь. Такое приветствие макаракетусам не понравилось. Наловив мордами и боками болтов, чудища засеменили обратно.
Так довольно неплохо закончился первый эпизод столкновения людей с монстрами. Большая часть чудищ засела в руинах храма. Плюс у нас в тылу бесновались сотни трупогрызов, но лезть на сулимскую пехоту, усиленную венатором, боялись. В отличие от ракшасов падальщики не отличались особым боевым духом даже в присутствии крылатых дев.
А тем явно не понравился результат столкновения.
— Крови! Дайте крови! Дайте или возьмем сами! — завывали крылатые вестницы смерти.
И одними угрозами они не ограничились. Сперва керы выпустили десятка два снарядов по каждой из армий. Сволочи! Били, разумеется, по воинам неприкрытым подавлением. У тех не было никаких шансов на спасение. Самонаводящиеся проклятые снаряды находили своих жертв. Выбирали среди строя одного или двоих. Затем звучал душераздирающий крик. Плоть несчастного лопалась вместе с броней, а кровь и внутренности разбрызгивались по соседям. Мораль подразделения тут же проседала. Люди хотели бежать. Покинуть свод небес, где ныне правили жестокие крылатые бестии.
Однако, несмотря на безнаказанность, керы не стали долго обстреливать наши войска. Ведь если воины разбегутся в панике — сражения не будет. План у бестий был совершенно другой.
Все три
