размять еще мягкие ото сна мышцы. Теплая вода в душе пробуждала и заряжала энергией. Обожаю, когда я в одиночестве и спокойствии могу собираться, не спеша на учебу, в магазин или к Ба. Мне нужно немного больше времени на раскачку. На кухне я заварила себя чашку ароматного растворимого кофе, чтобы не шуметь туркой, и села у открытого окна. Солнце уже поднялось высоко, обхватывая город своим теплом и светом. Я сделала глоток и закрыла глаза, наслаждаясь моментом, забыв о всех заботах и переживаниях. Как жаль, что у меня нет собаки! Сейчас бы я с большим удовольствием вышла на прогулку, чтобы насладиться летом, воздухом и зеленью. Хотя что мне может помешать выйти на утреннюю прогулку без собаки? Быстро переодевшись, я на цыпочках прокралась к двери и просочилась в подъезд. Пройдя мимо цветущих клумб и шумящих деревьев, я остановилась у тропинки, где лениво бродили владельцы собак, наблюдая за своими бегающими питомцами. А потом, присевши на скамейку, я смотрела за животными и слушала шум природы, чувствуя себя полностью спокойной и свободной.
Такое необычное чувство гармонии меня давно не посещало. Пусть я и выгляжу сейчас очень странно: одинокая девушка на лавке. Нужно было выйти на пробежку, а не просто так сидеть рано утром на улице, рассматривая людей и собак. Ну просто городская сумасшедшая, которая вышла погреть свои косточки под летним солнцем. Почти правда. Ведь все мы немного сумасшедшие.
Я с большим удовольствием посидела бы еще, но нужно было возвращаться, пока родители не проснулись. Папа точно стал бы переживать. Куда я пропала? Что со мной случилось?
– И где мы ходим? – Мама вышла в коридор, когда я незаметно пыталась попасть в квартиру, и завалила меня вопросами: – Телефон тебе для чего? А если бы отец проснулся? Написать СМС сложно было?
– Мам, ты сейчас своим шепотом папу и разбудишь.
– Мне вот только нервов перед работой не хватало. Иди будить Патриса, а я отца разбужу.
Но Патрис уже не спал:
– Bonjour! А почему у вас собрание в коридоре?
– Доброе утро, Патрис! Случайно столкнулись, – мама опять изобразила улыбку на лице. – Все, идите на кухню, сейчас будем завтракать. Давайте, в темпе вальса.
– Что значит «в темпе вальса»? – спросил Патрис, когда мы зашли на кухню. Он снял очки и потер сонные глаза.
– Мамина поговорка. Она имеет в виду двигаться быстрее, – пояснила я. – Кстати, мы договаривались, что завтраки на тебе.
– Я планировал что-то приготовить, но вы так рано проснулись…
– А я смотрю, ты и рад этому, – сказала я и зачем-то легко ткнула его локтем.
– Я совсем не против, когда для меня готовят, – Патрис надел очки и посмотрел на меня своими большими глазами, а я почувствовала, как мои щеки наливаются румянцем. Придурок!
Мне захотелось его чем-нибудь ударить, но родители очень вовремя зашли на кухню. Завтрак прошел быстро, вкусно и даже весело: папа пытался выучить французские слова. Мы с мамой смеялись, а Патрис очень ответственно пытался объяснить папе, как произносить звук «р» и слова целиком. Но дальше «бонжур» папа не сдвинулся. Зато было ощущение, что между ними тает лед. Весь завтрак папа никак не подтрунивал над Патрисом. Со стороны мы вообще могли показаться очень милой семьей.
– Какие планы на сегодня? – спросил нас папа.
– Думаю, надо помучить Патриса музеями, – захихикала я.
– О! Я совсем не против так мучиться. Люблю музеи. Если приедете ко мне, то я с большим удовольствием повожу вас по самым интересным, а не только известным.
Так, он опять меня начал раздражать! Посмотрите на него! «По интересным, а не только известным». Вот возомнил о себе. У нас все известные музеи – интересные. Пусть радуется, что я вообще готова с ним таскаться целый месяц и помогать в его практике.
Родители уехали по своим делам, а мы с Патрисом пошли собираться на прогулку. Начать культурную программу я решила с Пушкинского музея.
– Знаешь, это один из самых посещаемых музеев мира, – с гордостью сказала я, когда мы подошли к музею.
– Он такой красивый… – Патрис задрал голову. – Даже лучше, чем на фото, которые я смотрел перед приездом.
– А внутри… Дух захватывает.
Когда мы вошли в здание музея, первым делом нам бросилось в глаза великолепие экспозиций и атмосфера уюта и тишины. Мы начали прогуливаться по залам, останавливаясь перед каждой картиной и скульптурой, обсуждая их смысл и красоту. Так легко было разговаривать с Патрисом, что я перестала замечать, что он иногда переходит на французский язык под влиянием эмоций. Мы бродили по музею, нарушая покой смотрительниц своим шепотом и звуком шагов. Несколько потрясающих часов мы провели, погруженные в мир культуры и искусства, вместе наслаждаясь этим моментом.
– У меня не хватает слов, чтобы все описать. – Патрис смущенно протянул мне руку. – Спасибо!
– Тебе тоже спасибо! – Я не знала, как реагировать на его протянутую руку, поэтому просто пожала ее, ощущая себя в этот момент как минимум взрослым депутатом.
– Теперь я должен угостить тебя кофе. Ты отлично подобрала музей. Я боялся, что мне будет скучно, если честно.
– Ах так! – Я наигранно возмутилась. – За такие слова с тебя полноценный обед.
– Легко! Я даже нашел один французский ресторанчик. Если ты не против, конечно, довериться моему выбору.
Была ли я против? Нет, конечно! Еще ни разу меня не водили именно во французский ресторан. Как вы поняли, мои родители не очень большие поклонники французской кухни.
Патрис сказал мне название, и – чудо – он оказался в пятнадцати минутах ходьбы от музея. Медленным шагом мы пошли в сторону необистро с самым, как мне кажется, французским названием – «Жеральдин».
– Ты позволишь мне сделать выбор за тебя? – спросил Патрис, когда официантка разместила нас на открытой веранде, под тенью деревьев.
Интересный ход. Он хочет сделать выбор за меня. Хочет проверить, готова я рисковать или, как многие, просто закажу себе «Цезарь»? Но пробовать незнакомые блюда было немного волнительно. Иногда нужно идти на риск.
– Заказывай, – смело сказала я. – Ты уже выбрал ресторан, так почему же и не выбрать еду?
– Тогда нам две порции лукового супа, порцию улиток и две порции гаспачо из черешни. А выпьем мы лимонад. Или ты хотела бы бокал вина?
– Без паспорта, к сожалению, мы вино не подаем, – официантка посмотрела на меня и заулыбалась Патрису.
– Тогда нам хватит лимонада.
Луковый суп. Меня передернуло. Кто в здравом уме мог придумать это? Если суп звучит просто неприятно, то улитки – страшно. Одно дело – понимать, что их едят
