слова. Отодвинув кусок материи и рассмотрев рану, Ю Вэйюань добавил:
– Жировая прослойка слишком толстая, жизненно важные органы не задеты. Даже если ногти были обработаны каким-то ядом, смерть не наступила бы так быстро. Возможно, он что-то принимал или был отравлен заранее, а эта рана лишь вызвала реакцию, ускорившую его кончину…
Ю Байху смотрел на брата с удивлением и даже восторгом. Поджав губы, Ю Вэйюань тихо кашлянул, почесал затылок и невозмутимо произнес:
– Я немного разбираюсь в медицине…
– О, это твой наставник тебя обучил или монахи занимались врачеванием?
– Не совсем. Просто так получилось, что я овладел кое-какими навыками.
Женщина продолжала сидеть на коленях, опустив голову. Мужчины, что удерживали носилки, стояли смирно, не смея потревожить благородных мужей, но их руки тряслись, а ноги подкашивались от тяжести. Оглядевшись, Ю Байху тихо произнес:
– Мы загородили улицу. Даже если ты прав, наследному принцу не стоит марать руки о трупы простых горожан.
Накрыв тело, Ю Вэйюань оседлал коня и проводил взглядом удаляющуюся процессию. Мысли путались у него в голове. Действительно, народ – стая шакалов. Однако, какая бы эта стая ни была прогнившая до глубины души, это все еще его народ, где каждый важен, пока полезен. Даже если такие люди, как Цяо Куа, умирают, их все равно будут оплакивать, пряча все грязное белье под белыми простынями и обвиняя тех, кто не может постоять за себя.
– Брат, – протянул Ю Вэйюань.
– Да!
Наследный принц твердо заявил:
– Мне не жаль эту женщину и ее мужа.
Ю Байху не сдержал смеха. Взглянув на него, принц также расплылся в улыбке:
– Я голоден. Хочу есть…
* * *
Прохлада сумерек уже окутала город. Этот день прошел быстро, оставив после себя неприятный осадок, которому, однако, суждено было раствориться во времени.
Ю Байху привел своего младшего брата в роскошное заведение, чтобы перекусить.
– Я думал, мы вернемся во дворец, – тихо сказал принц.
Сняв с пояса ножны, он с глухим стуком положил их на лакированный деревянный стол. Пригласив Ю Вэйюаня присесть, Ю Байху сказал:
– Дворец… Там нет того, что может предложить это заведение. Когда мне было столько же, сколько и тебе, мой шифу[39] привел меня сюда.
Интерьер заведения был искусно оформлен, но пестрые оттенки создавали особую атмосферу. Массивные столы из прочного дерева, шкуры и головы животных как трофеи украшали бордовые стены, увешанные тяжелыми гобеленами. Звуки пипы и звонкие голоса красавиц разбавляли кажущуюся мрачную атмосферу. Первый этаж, похоже, был для простолюдинов, в то время как второй, на который вела резная лестница, устланная коврами, был разделен на небольшие, но просторные комнаты с балконами, где гости, готовые заплатить больше, чувствовали себя комфортнее.
– Что это за место? – спросил Ю Вэйюань.
Вопрос звучал невинно, хотя в душу уже закрались некоторые подозрения. Ю Байху нахмурился, глядя вниз, и принц, уловив недовольство на его лице, спросил:
– Что-то не так? – Он тоже взглянул в том направлении и заметил, как один из стражников, остававшийся снаружи, мило беседовал с кем-то из заведения напротив.
К ним подошла молодая девушка с двумя чарками, кувшином рисового вина и закусками. Ю Байху залпом опустошил первую чарку и налил себе добавки.
– Мне это не нравится. Этот страж обязан следить за порядком, а вместо этого расслабляется на посту. Еще и с таким низкосортным товаром.
– Это просто вежливая улыбка.
– Не потерплю столь легкомысленного человека в своем распоряжении.
Принцу показалось, что его брат больше зол не на беспечность подчиненного, а на его предпочтения в постели. Но он решил не углубляться в эту тему и продолжил:
– Мой брат слишком строг к своим подчиненным.
– Если я не буду строг с ними, они перестанут меня бояться и начнут творить что им вздумается.
– Ты сказал, что тебя сюда привел твой шифу? Значит, здесь готовят лучше, чем во дворце?
Ю Байху засмеялся, его глаза наполнились влагой, а щеки слегка покраснели от вина.
– Ха-ха-ха, да, тут готовят гораздо вкуснее, чем во дворце. Именно в этом возрасте меня обручили с Хань Иньюэ[40]…
Выпив еще одну чарку, Ю Байху придвинул вторую к Ю Вэйюаню. Тот взял ее в руки и слегка покачал, вызывая небольшие волны, которые оставляли продолговатые потеки на стенках. Поднеся вино к носу, принц вкусил его тонкий, но глубокий аромат. Лишь после этого он выпил напиток, глядя на брата с недоумением.
– Что ты делаешь? Думаешь, я хочу тебя отравить? Или позволю кому-то это сделать, пока ты со мной? Я отправил нескольких стражников на кухню, чтобы они проверили каждое блюдо.
– Ох… – улыбнувшись, принц почесал затылок. – Привычка… Не бери в голову.
– Эти лысые монахи… Чему они тебя учили? Ты стал очень подозрительным.
– Это странно?
– Даже очень. Зачем тебя отправили к этим монахам и держали так долго? Ты скорее станешь бессмертным небожителем, чем правителем государства. И, – указав на брата, который все еще держал пустую чарку, Ю Байху возмутился, – что за болезнь подкосила тебя, что ты не мог навещать родной дом? Те пару раз, что мы виделись, были настолько мимолетными, что я почти не запомнил твоего лица…
Обязанности Ю Байху сменялись одна за другой, поднимая его по служебной лестнице. На его плечи, как на старшего сына, легло много забот, требующих безукоризненного исполнения. Он понимал, что ничего из этого никогда не принадлежало ему. Он был лишь оружием – крепким, сильным клинком в руках своего младшего брата.
Порядок в стране и за ее пределами был на плечах Ю Байху. Он отвечал за войско, направляя небольшие группы в удаленные уголки владений Сына Неба, чтобы предотвратить грабежи и действия бандитских групп, которые время от времени собирались и творили бесчинства, подрывая стабильность и обостряя ситуации, позволяя всплывать скользким делишкам высших чиновников. Хотя все уже давно знали о подобных проблемах, слухи и сплетни, передаваемые из уст в уста, лишь разрастались, создавая ненужную суету и головную боль.
Ю Гай был источником глубокого беспокойства для Ю Байху, а тяжелый характер младшей сестры добавлял забот, заставляя его волосы постепенно покрываться сединой. Возвращение наследного принца добавляет новые обязанности и постоянную работу по обеспечению безопасности Его Высочества, но Ю Байху не боялся этих трудностей. Он мечтал лишь о том, чтобы выпить немного вина и ощутить ту братскую привязанность и заботу, которые никогда не могли полностью заполнить его душу, так как он повзрослел слишком рано.
В отличие от учителя Ю Вэйюаня, шифу Ю Байху, Цзунсылин[41] Шэнь Панин, был строгим и холодным мужчиной, резким
