слуг чем-то занимались в комнате около чёрного входа. Потому наверх я поднялся без всяких проблем. Спокойно прошагал по ступеням, косясь на увешанные картинами стены, а спустя двадцать секунд, уже замер около входа в комнату, из которой доносились два мужских голоса.
Я замер около дверного косяка, стараясь дышать как можно тише. Сквозь проём было хорошо видно небольшую гостиную. Два кресла у камина и столик, на котором стояла масляная лампа. В креслах сидели мужчины в военной форме. Один — командир гвардейцев, ауру которого я сейчас отчётливо чувствовал. Другой, судя по гербу на мундире, был из торговой стражи Сары-Базара.
— Мне нужны гарантии. Если мы согласимся на условия, то должны быть уверены, что вы присягнёте Сулмету.
Голос гвардейца звучал глухо и с явными нотками угрозы. А ещё усталости — судя по всему, беседовали они уже долго. Его собеседник со спокойным видом махнул рукой в воздухе.
— Присягнуть — не проблема. Но только после того, как всё будет сделано. Я не настолько глуп, чтобы связывать себя клятвами заранее.
Командир отряда столичных солдат немного подался вперёд.
— Ты ведь понимаешь, что в случае обмана расплата будет максимально жёсткой. Мы заберём жизни всех, кто нас предал. А их семьи умрут вместе с ними.
Офицер торговой стражи качнул головой, по-прежнему, сохраняя видимость спокойствия.
— Думаешь, я не понимаю, с кем имею дело? Наши требования ты тоже слышал. Автономия города сохранится. А мне достанется пост главы совета. Я отдаю вам ключи от Сары-Базара и разбираюсь с недовольными, а взамен вы уважаете наши традиции.
Представитель принца слабо усмехнулся.
— Тогда предоставь мне гарантии того, что выступишь против своих, если совет отклонит предложение. Прямо здесь и сейчас.
Местный воин тяжело вздохнул.
— Я не смогу дать такой клятвы и ты сам это знаешь. Мы ведь уже всё обсудили. Вы сами разберётесь с теми, кто против. А мои люди будут защищать Сары-Базар. Только чуть в стороне.
Осторожно шагнув внутрь, я невольно удивился небрежности городских властей. Офицер стражи явно собирался нарушить данную им клятву. И делал это весьма примитивным образом.
Пройдя ещё пару метров вперёд, я остановился, смотря на вскочившего гвардейца, лицо которого выражало недовольство.
— Слишком много двусмысленности. Мне такое не по душе. Если захочешь — сможешь ударить в спину.
Момент помолчав, чуть прищурился, рассматривая своего оппонента.
— У тебя ведь есть маленький сын, верно? Пусть поживёт под нашей охраной до момента, когда всё закончится. Чтобы мне нормально спалось по ночам.
Пока он говорил, я продвинулся ещё дальше. Теперь отлично видя артефакт, внутри которого пульсировала моя жива. Он висел на поясе гвардейца, вместе с ещё несколькими такими же — широкими серебряными пластинами, в которые были вмонтированны крупные драгоценные камни.
— Я не настолько тебе доверяю, чтобы вручить жизнь ребёнка. Не устраивает моё слово — просто уходи. Напомню, это не я заявился к тебе с предложением договориться.
В голосе главы торговой стражи, которым без сомнения был второй мужчина, зазвучали резкие нотки, и его столичный коллега примирительно поднял руку.
— Ничего личного. Просто я нервничаю, когда не могу быть полностью уверен в людях.
Мне удалось подойти ещё ближе. Теперь я буквально стоял на расстоянии вытянутой руки от гвардейца, а ощущения от живы в его артефакте сильно изменилось. Раньше я просто чувствовал её родство. Теперь же, на таком расстоянии, казалось, что на его поясе висит часть меня самого. Безжалостно отрезанная от тела и засунутая в артефакт.
В нескольких метрах от меня медленно поднялся на ноги стражник.
— Никто, никогда и ни в ком не может быть уверен полностью. Но у меня хотя бы есть свои резоны. Сулмету не стоит опасаться.
На лице гвардейца появилась раздражённая гримаса. Я же отчаянно сопротивлялся тяге к артефакту. Аура буквально зудела, желая воссоединиться с ним. Наверное, схожее чувство испытывает человек, которому обещают при помощи целительской техники вернуть на место палец. Только, в моём случае, желание было многократно сильнее.
Когда присланный из столицы воин начал отвечать, я все же не выдержал. И, протянув руку, коснулся пальцем зелёного, окованного серебром, камня, внутри которого пульсировала моя жива.
В следующий миг я вдруг понял, что пальцы перестали различать границу между собственной кожей и холодным камнем. Казалось, артефакт стал частью моей руки, Настолько, что у меня не получалось отдёрнуть её. По той простой причине, что энергия, бывшая внутри крупного изумруда, намертво слилась с моей аурой. И я не находил ни единого способа убрать свою руку без использования живы. Что, в свою очередь, разом раскрыло бы маскировку.
Выручил меня, сам того не желая, сам гвардеец. Резко шагнул в сторону, разорвав контакт и дав разуму возможность снова нормально мыслить. Я ощутил приток живы, которая сразу же закрутилась вокруг ядер, а вот внутри камня неожиданно послышался тихий треск. После чего тот фактически раскололся на четыре части, при этом, каким-то чудом оставшись внутри серебряной пластины. Моя маскировка не слетела. Но офицер Сулмета произошедшее почувствовал и опустил взгляд, рассматривая висящий на поясе артефакт.
Не успел я тихо попятиться назад, как загремел его голос.
— Что это за фокусы? Заманил меня в ловушку?
Рявкнув, он одновременно окружил себя щитами, опустив пальцы на рукоять меча. Глава торговой стражи тоже сформировал барьер, удивлённо смотря на своего собеседника.
— О чём ты? Я даже с места не двинулся.
Командир столичного отряда прищурился.
— Зачем тебе двигаться? Технику можно использовать и без этого. Что ты задумал? Отвечай!
Стражник вскинул подбородок. А в глазах местного воина мелькнул гнев.
— Сначала требуешь гарантий, потом в чём-то обвиняешь. Хочешь организовать всё без моего участия? Договорился с одним из капитанов?
Пока они обменивались фразами, я тихо пробирался к двери. Сейчас оба были раздражены и не могли мыслить здраво. Каждый считал, что другой пытается обмануть его при помощи скрытых приёмов. Но, рано или поздно, до кого-то из них дойдёт суть происходящего. И к этому моменту неплохо бы выбраться за пределы дома.
— Не лги мне! Чего ты хотел добиться? Установить слежку? Помешать мне распознать яд? Что за технику ты использовал?
От гвардейского офицера плеснуло волной живы и щит вокруг главы городской стражи засиял, принимая её на себя.
— У меня нет никакой причины саботировать нашу договорённость! Зачем мне проделывать нечто подобное в своём доме? Ради всех диких лисов, попробуй просто подумать!
Командир на миг замолчал, хмуря брови. Коротко глянул
