Замира ободряюще улыбнулась Пайпер, пока та неуверенно не шагнула вперед. Она сняла с себя одежду и начала мыться.
Дакота некоторое время наблюдала за ними тремя. Замира вела себя как добрая бабушка. Она напомнила Дакоте сестру Розмари, единственную женщину, которая проявляла истинное сострадание к людям в общине. Замира точно присмотрит за Пайпер.
Несколько минут спустя Дакота предложила Замире свою помощь с мытьем волос Изабель и Пайпер.
— Тебе следует позаботиться о себе, — мягко посоветовала Замира. — Мы справимся. — Но руки Замиры подрагивали. Она дрожала от холода, а ведь она еще даже не помылась.
— Позвольте мне помочь, — настойчиво повторила Дакота, причем резче, чем намеревалась.
Но Замира лишь улыбнулась, ее глаза почти исчезли в сетке морщин.
— Я вижу, ты девушка, привыкшая добиваться своего.
— Не от хорошей жизни, — пробормотала Дакота.
— А ты? — спросила ее Пайпер.
Дакота просто покачала головой. Несмотря на то, что ее кожу покалывало и жгло от мысли о радиоактивных частицах, прилипших к телу, она не могла заставить себя снять майку.
Она так долго скрывала свои шрамы. А теперь, даже в полутьме, от необходимости их обнажить, по позвоночнику пробегали мурашки.
Дакота знала, что они успели вовремя, и большая часть осадков их миновала.
Она могла позволить себе подождать несколько минут, пока туалет освободится.
После того как Дакота помогла Замире, Изабель и Пайпер, она как можно лучше отжала их одежду в раковинах, разбрызгивая мыльную воду по всему полу. Они оделись в холодную мокрую одежду, а затем ополоснули принесенные ведра.
Дакота с Шей наполнили их до краев холодной водой и передали женщинам, которые вернулись в седьмой зал, с мокрыми волосами, влажные и дрожащие, но чистые.
Без системы вентиляции и кондиционирования, обеспечивающей циркуляцию охлажденного воздуха, они скоро согреются сильнее, чем хотели бы.
Наконец-то оставшись одна в полумраке, Дакота стянула с себя майку, ремень и брюки-карго. Из ножен, прикрепленных к поясу, она вытащила тактический нож, который Эзра подарил ей на единственное Рождество, которое они провели в его хижине.
В отличие от пистолета или дорожной сумки, нож был единственной вещью, которую она могла брать с собой куда угодно, и Дакота предпочитала всегда носить его при себе. Эзра научил ее пользоваться ножом, не хуже, чем пистолетом.
Однажды Дакота поклялась, что никогда больше не будет беспомощной, и собиралась сдержать свое обещание.
Она аккуратно положила нож на край раковины и принялась за работу.
Воздух словно пощечина ударил по ее обнаженной спине. Кожа вокруг шрамов неприятно запульсировала. Дакота с трудом удержалась от дрожи.
Быстро, но тщательно вымылась и принялась усердно вытираться. Ей отчаянно хотелось поскоблить кожу, чтобы убедиться, что она по-настоящему чиста и избавлена от любой частички загрязнения.
Но, конечно, это было невозможно.
Все это время Дакоте удавалось не смотреть на себя в зеркало.
Глава 15
Логан
В помятой и мокрой, но чистой одежде все собрались в передней части зрительного зала.
Логан и Уолтер прислонились к стене возле кучи еды и ведер с водой, а Дакота и Раша уселись на колени и принялись пересчитывать продукты. Несколько человек с потрясенным видом опустились в мягкие кресла.
Подростки устроились перед киноэкраном, держа в руках разряженные телефоны. Один из них подтянул колени к подбородку, ссутулив узкие плечи. В темных глазах парня блестела влага.
В них не осталось ни напускной самоуверенности, ни развязности; они были напуганы и тосковали по дому. Мягкие, опекаемые мамочками, детки, изнеженные летом, проведенным в кондиционерах и видеоиграх.
В их возрасте Логан уже почти год жил самостоятельно.
Жестокий, дерзкий, безрассудно агрессивный. Он выигрывал каждый бой, принимал вызов каждого соперника, воспринимал любую проблему и врага как возможность занять свое место в жестоком мире.
И он сделал это, вырывая кусок за куском, черт возьми.
Логан моргнул и резко отвел взгляд.
Он не хотел следовать за этими не самыми приятными воспоминаниями.
Лучше смотреть, как Шей ходит с аптечкой и обрабатывает раны мазью и пластырями-бабочками большого размера.
Хулио одному досталась большая часть медицинских запасов.
Когда Шей добралась до Логана, он только отмахнулся от ее заботы.
Стойка в баре уберегла его от большей части осколков. Порезы на руках, которыми он прикрывал лицо, даже не кровоточили.
Логан вытащил последний крошечный осколок из зазубренного шипа на татуировке, обвивающей его левое предплечье.
Он не смотрел на латинскую фразу, вплетенную в колючки, обвивавшие его руку. Он вообще больше старался не замечать надпись, если это было возможно.
Искоса взглянул на официантку и увидел, что она наблюдает за ним, слегка наморщив брови.
Его охватило беспокойство, хотя он и не понимал почему.
Логану хотелось отвести взгляд, но вместо этого он заставил себя лениво улыбнуться. Притворяться, что ему все равно, было достаточно трудно, но в конце концов это стало правдой.
Во всяком случае, так он себе говорил.
— У тебя есть хоть какое-то представление, насколько все это масштабно? — обратился Хулио к Дакоте, рассеянно потирая золотой крест на шее. — Я имею в виду взрыв.
Дакота потупилась. Села на пятки и заправила каштановые волосы за уши.
— Я предполагаю, что эта бомба — самодельное ядерное устройство, хотя наверняка мы не знаем.
— Что это значит? — спросила Замира.
Она внимательно слушала, сидя на одном из зрительских мест и поглаживая внучку по волосам. Девочка безвольно лежала у нее на коленях. Пайпер сидела рядом с ними, болтая босыми ногами над ковром.
— Мощность взрыва измеряется килотоннами, — пояснила Дакота. — В бомбе, упавшей на Нагасаки, взорвалось десять килотонн. Одна килотонна соответствует тысяче фунтов тротила. Представьте себе десять тысяч фунтов тротила, взорвавшихся за один раз, и вы поймете, о чем идет речь.
— Но насколько велик взрыв? — спросил Тревис, рыжеволосый помощник управляющего, стоявший рядом со Шмидтом. Он нервно подпрыгивал на пятках. — Насколько обширна площадь эпицентра и все остальное?
— Огненный шар при взрыве достигает семисот футов в диаметре. Но ударная волна уничтожает все на своем пути. На расстоянии четверти мили ударная волна достигала более 20 пси.
— Что такое пси? — поинтересовался Хулио.
— Эффект взрыва измеряется величиной избыточного давления — давления, превышающего нормальное атмосферное значение в фунтах на квадратный дюйм, или пси, — объяснила Дакота. — Двадцать пси равны силе ветра в пятьсот миль в час.
Шей прикрыла рот пальцами и судорожно вздохнула.
— Ураган пятой категории — это сто пятьдесят миль в час, — мрачно заметил Логан.
Дакота кивнула.
— Представьте себе взрыв в три раза мощнее самого сильного урагана, и вы начнете понимать, о чем идет речь. Почти все здания разрушены до основания. Все, кто в них находился, погибли.
— Ударная волна немного ослабеет, но даже в радиусе километра она будет равна пяти пси, что все равно превышает сто шестьдесят миль в час. По сути, это ураган пятой категории, пронесшийся через центр Майами.
— Дальше ударная волна мощностью в один пси будет простираться примерно на семь квадратных миль, но она все равно остается достаточно серьезной, чтобы разбить стекло, как это случилось в «Пивной хижине».
— Ничего себе, — выдохнул Тревис.
— А потом выпадают осадки, — продолжила Дакота. — Осадки наиболее опасны в непосредственной близости от нулевой отметки. Если вы их видите — например, на улице, — они приведут к достаточно сильной дозе облучения, чтобы убить вас за считанные дни или неделю.
— Но если вы не видите, это не значит, что они вас не убьют, просто, может быть, не за несколько дней, а за несколько недель или месяцев. И поскольку вы не заметите этого, то даже не узнаете, что радиация убивает вас, пока не заболеете.
