ваш муж был должен деньги, скорее всего, отдаст их до того, как они принесут их ему. И если они это сделают, со всем уважением, он позаботится об этом. Как бы то ни было, это больше не твоя проблема.
Я не знаю, как с этим смириться. Я испытываю искушение почувствовать облегчение, но раньше никто не облегчал мне ношу — всегда наоборот.
— Зачем ему это делать для меня? — Наконец спрашиваю я, все еще глядя в окно. — Особенно после прошлой ночи. Он должен был бросить меня на растерзание волкам, а не защищать от них.
Адриан сначала не отвечает, но потом говорит: — Я думаю, ты ему нравишься.
Я усмехаюсь, кивая головой. — Верно. Ну, он зашел слишком далеко, дергая меня за косички. Я имею в виду, эта часть приятная, но поскольку он только что пытался поджечь мою дочь прошлой ночью, я чувствую, что сигналы немного неоднозначны.
— Он и не пытался.
— Прошу прощения?
— Он не пытался. Он угрожал. Если бы он попытался, он бы это сделал.
— И ты не против работать на человека, который мог убить ребенка? Резко спрашиваю я.
— У меня тоже нет выбора, — заявляет он.
Я хмурюсь, но прежде чем я успеваю задать вопросы, на которые он, вероятно, не ответил бы, Адриан говорит: — Сделай себе одолжение. Не держи на него зла за это.
Я качаю головой. — Я не знаю, что ко всему этому чувствовать. Он сказал, что, возможно, плохо относится ко мне.
— Наверное, это правда.
— Но кажется , что он добр ко мне. Но потом появился ящик, который… это было непростительно.
— Это было бы непростительно, — поправляет Адриан.
Качая головой, я говорю: — Я бы никогда не смогла сделать что- то подобное. Это не по- человечески. Что, если бы он уронил спичку? — Ты говоришь, что это была всего лишь угроза, но это была опасная угроза.
— Он должен был убедиться, что ты получишь это. Ты действительно пыталась убить его, — напоминает мне Адриан.
— Я не пыталась. Да, это дерьмо было у меня в сумочке, но я ничего с ним не делала. Я и не собиралась. Как только я встретила его… Он мне понравился .
— Хорошо. Тогда продолжай любить его-, - советует он.
— Я не знаю, — бормочу я. — Меня все еще влечет к нему физически, но я не такая женщина.
— Какого сорта? — спрашивает он.
— Из тех, кто когда- либо мог позаботиться о мужчине, который подверг риску жизнь моей доШери, — заявляю я.
— Ее жизни ничего не угрожало, — говорит Адриан, качая головой.
— Нам придется согласиться или не согласиться, — говорю я, скрещивая руки на груди.
Адриан молчит несколько минут, и я думаю, что он бросил это, пока он не спрашивает: — Ты помнишь запах?
Нахмурившись, я смотрю на него в зеркало заднего вида. — Что за запах?
— Бензин. Сильный запах, верно? Ты растянулась поперек ящика — вонь бензина, должно быть, была такой сильной, что ты могла почувствовать ее на вкус, верно? Это было бы по всей твоей одежде, по твоему телу.
— Я не… Я замолкаю, качая головой, мой разум прокручивает ужас прошлой ночи. Он, конечно, прав — попади капля бензина на ботинок, когда заправляешься, и ты будешь чувствовать его запах всю дорогу домой, так что я должна была почувствовать его.
Но я этого не сделала.
Глядя на него в зеркало заднего вида, я молча жду. Когда его взгляд встречается с моим, он просто говорит: — Воды.
— Воды? Я тупо повторяю.
Кивая, он говорит: — Я сказал ей притвориться русалкой, пойманной в ловушку злой морской ведьмой. Мама собиралась прийти и спасти ее.
Мой разум совершенно опустошен замешательством, а затем неверием. — Они облили ящик… с водой?
Слегка улыбнувшись, Адриан говорит: — Никогда не говори ему, что я тебе это сказал.
— Но почему? Я ерзаю на сиденье, наклоняясь вперед, насколько позволяет ремень безопасности. — Почему?..
— Он донес свою точку зрения так же эффективно, без какого- либо риска, — заявляет Адриан. — Матео — шоумен. Он должен был выступить перед тобой.
— Он бы на самом деле этого не сделал? — Спрашиваю я, чувствуя себя на миллион фунтов легче.
— Я этого не говорил, — осторожно произносит Адриан. — Но у него не было намерения причинять вред вашей доШери прошлой ночью. Он был взбешен и хотел напугать тебя до смерти, но… на самом деле он не хотел причинять тебе боль. Как я уже сказал, я думаю, ты ему нравишься. Если он тебе тоже нравится… Нет смысла позволять этому мешать.
— Ну, я не думаю, что я ему нравлюсь сейчас. Он думает, что я чуть не убила его.
— Такое случается. Ты не первая, кто пытается. Никогда не пытайся снова, — предупреждает он, оглядываясь на меня. — Ты не переживешь, если снова предашь его, я обещаю тебе это, но… Матео не помешало бы немного солнечного света в его жизни.
— О, да, я Маленькая Мисс Солнышко, позволь мне сказать тебе, — заявляю я.
— Вчера вечером он был очень разочарован, — говорит он мне. — Обычно кто — то пытается его убить, он даже не моргает — он ожидает этого. Но он был искренне разочарован, узнав, что ты просто разыгрываешь его.
Прищурившись, я спрашиваю: — Зачем ты мне все это рассказываешь?
Адриан несколько раз бросает на меня взгляд, затем говорит: — Он приложил ужасно много усилий, чтобы убедиться, что женщина, которая планировала его убийство, переехала в его дом. Не самый умный его ход, и Матео много чего умеет, но никогда не бывает глупым. Почти никогда. Иногда появляется подходящая женщина и заводит его в тупик.
— Он встретил меня только прошлой ночью, — указываю я. — Я имею в виду, у нас было приятное свидание, но учитывая все, что было после него? Я не могу представить, что у кого- то из нас осталось много нежности.
Он пожимает плечами, возвращая внимание к дороге. — Просто рассказываю тебе, что я заметил. Иногда люди просто подходят друг другу, понимаешь?
Указывая на себя, я спрашиваю с немалой долей недоверия: — Ты думаешь, что мы могли бы подойти друг другу? — И я спрашиваю: — Как ты думаешь?
— Думаю, посмотрим.
Глава Седьмая
После того, как Адриан отвезет меня обратно в особняк Морелли, пора приступать к работе. Теперь, когда я поговорила с Адрианом, я чувствую себя намного лучше в своих обстоятельствах. Все еще есть некоторые очевидные недостатки, но я полон решимости извлечь максимум пользы.
Горничная по имени Мария
