показывает мне огромный дом, объясняя, как они меняют график уборки. Очевидно, я третья горничная, но Элиза, возможно, скоро уедет.
— Матео хочет, чтобы ты работала на его стороне, так что ты будешь отвечать за него. Никто в этом доме не может застелить постель, чтобы спасти свою жизнь, поэтому после того, как он встанет, если ты не отвечаешь за завтрак в тот день, ты поднимаешься, убираешься, застилаешь его постель — сделай все идеально для него. Более важный в своем крыле, чем другие. Я бы не стала заводить тебя здесь, но… Ее взгляд скользит по моему телу, затем она закатывает глаза и продолжает.
— Как мне узнать, несу ли я ответственность за приготовление завтрака? Как мне узнать, что приготовить? И в каком количестве?
— Ты можешь позавтракать со мной завтра. Я покажу тебе.
Далее она объясняет, что мы готовим завтрак и ужин каждый день, кроме воскресенья — если нас специально не попросят выполнить какое- то задание, воскресенье — наш единственный выходной в неделю.
— Да, он упоминал что- то о воскресном ужине, — вспоминаю я.
— Кто- то все еще помогает по воскресеньям, готовит ужин, пока женщины едят, но обычно это делает моя дочь.
Это привлекает мой интерес. — Ваша дочь тоже живет здесь с вами? Сколько ей лет?
— Дорогая, 17 лет. Ты с ней познакомишься.
— Значит, у вас только одна дочь? Вы давно здесь работаете?
Бесцеремонно швыряя стопку белых простыней на тележку, которую она толкает, она говорит: — Нет, у меня муж и двое взрослых сыновей остались в Мексике.
Что меня удивляет. — Ох. Вау, это должно быть… очень тяжело. Ты часто ездишь навещать их?
— Нет, — говорит она, поворачиваясь и бросая на меня взгляд, в котором чувствуется нотация, хотя я не уверена, что именно я сказала такого, что разозлило ее. — Это не такое плохое место для работы с младшим Матео, как было со старшим, по крайней мере, не для меня, поскольку я пожилая женщина. Для тебя все может быть по- другому. Это не работа, ты не получаешь отпуска. Мой муж продал меня отцу Матео. Я здесь 20 лет. Я умру здесь. Она пожимает плечами. — Нет смысла жалеть себя.
Я не могу удержаться от того, чтобы у меня не отвисла челюсть, когда она резко отпускает меня.
— Элиза будет готовить ужин сегодня вечером. Ты можешь ей помочь. Затем, взглянув на мои джинсы и серую футболку, явно не впечатленная, она добавляет: — Сначала попроси ее одолжить форму.
-
Я хочу накормить Лили обедом, но я ничего не знаю, как это сделать. К тому времени, как я нахожу няню, она уже покормила мою дочь так же, как и Матео.
— Мама! — Восклицает Лили, подбегая, чтобы обнять меня.
Дочь Матео остается лежать на полу с горой кукол Барби, но у нее карие глаза ее отца, и они смотрят, как я обнимаю Лили.
Как только Лили заканчивает, она убегает обратно, чтобы продолжить игру. Я следую за ней, присаживаясь на корточки и тепло улыбаясь маленькой девочке Матео. — Я Мэг, мама Лили.
— Я Изабелла-, - говорит она мне, все еще наблюдая за мной своим пристальным взглядом. — Мы с Лили просто играем в Барби.
— Это очень мило, — говорю я, хватая одну из кукол и приглаживая ей волосы. — Лили действительно нравится играть в Барби. Сколько тебе лет?
— Пять. Я скоро пойду в школ, — сообщает она мне, хватая куклу Барби в очках. — Это учительница. Я показывал Лили школу.
— Да, — соглашается Лили, усаживаясь на свое место и беря одну из кукол поменьше. — Эти девочки ходят в ее школу.
— Я рада видеть, что ты ведешь себя хорошо, — говорю я Лили, нежно поглаживая ее по спине.
— Угу, — говорит она, с энтузиазмом кивая.
— Маме нужно работать до ужина, поэтому я не смогу поесть с тобой.
— О, я уже поужинала. Это сделали мы с Изабеллой, — сообщает мне Лили, явно беззаботно. — Джу приготовила нам рис. Это было действительно вкусно.
Они рассказывают мне о том, что происходит в Барбиевилле, еще несколько минут, затем я направляюсь к няне. — Большое вам спасибо, что присмотрели за Лили. В последнее время она сильно изменилась, и… Я уверена, что иметь друга полезно.
— Они хорошо ладят, — сообщает она мне. — Изабелле нравится, когда рядом еще один ребенок. Слишком долго это касалось только ее. Ее отец очень заботлив.
— Да, я это поняла, — говорю я, слабо улыбаясь. — Ну, мне нужно помочь с уборкой после ужина, но я думаю, что на этом все, потом я приду за ней.
Отмахиваясь от меня, она говорит: — Не беспокойся. Я могу уложить ее спать, если ты занята.
— О нет, — говорю я, качая головой. — Я ценю это, но я хочу уложить ее в постель.
Она кивает в знак согласия, но почему- то не выглядит убежденной.
-
Наконец- то я встречаю Шери за ужином. Она на кухне с Элизой, раскладывает салаты по тарелкам и расставляет их вдоль стойки, словно это конвейерная лента.
— Кто- то должен это вынести, — говорит она, откладывая последнее.
Я чувствую себя немного бесполезной, поэтому спешу схватить их.
— Сначала Матео, — говорит Шери, протягивая мне немного клюквы.
— Я могу унести троих, — говорю я ей, поскольку пару раз в жизни работала официанткой.
— Все в порядке, просто дай Матео его первым, — советует она.
Вообще- то я не видела Матео со вчерашнего вечера в его кабинете, так что не уверена, чего ожидать. Я выношу три салата, но обязательно даю ему первый. Его взгляд задерживается на мне, но лицо непроницаемо. Он не благодарит меня, и я отправляюсь разносить следующие два салата.
Я как раз собираюсь вернуться на кухню, но Матео подзывает меня простым — Мэг.
Я останавливаюсь рядом с ним, наблюдая, как он готовит салат. — Да?
Он накалывает большую порцию на вилку, но вместо того, чтобы откусить, протягивает ее мне.
Я моргаю, думая, что он говорит несерьезно. — Хочешь, я попробую твою еду?
— Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, — заявляет он, не выдавая даже намека на веселье.
— Вау, — говорю я, закатывая глаза, но улыбаясь. — Ладно. Затем я продолжаю и беру кусочек его салата, оставаясь там, чтобы он видел, что я проглотила. Затем я открываю рот, просто чтобы быть дерзкой.
Теперь он улыбается, снова обращает внимание на свою тарелку и накладывает себе кусочек.
Вздохнув, я кладу руку ему на плечо, прежде чем отправиться обратно на кухню.
Сегодня к салатам будут закуски, так что я принесу их следующими. Ими могут
