Рэйвен. Ее черные волосы собраны на макушке, мешковатое худи закрывает все тело.
– Понибой! – улыбается она.
– Рэй-Рэй, я уже, черт, по тебе соскучился.
Она смеется и двигает ноут.
– Я тоже. Повиси-ка, мне нужно больше места.
Киваю, протягиваю руку, чтобы взять пакет с едой, и ставлю его перед собой.
Пару секунд спустя на диван опускается Кэптен, а Виктория устраивается на подлокотнике рядом с ним.
– Вик-Ви, – провожу пальцем по губе и дразню ее: – У тебя вот тут капелька засохшей спермы.
– Отвали, – смеется она, дотрагиваясь до губ. – Зоуи решила накормить меня своими макаронами.
– А где моя племяшка?
Кэп с улыбкой смотрит мимо камеры.
– Уже идет.
– Рэй-Рэй, куда ты делась? И где Мэддок?
– Я здесь! – Она снова появляется на экране – опускается на диван рядом с Кэптеном. – Мэддок несет газировку из домика у бассейна, потому что у твоего отца там то, что надо. Хрень, короче.
– Ты имеешь в виду, что Мэддок притащит бескофеиновое дерьмо в надежде, что ты начнешь его пить?
– Ага, – смеется она.
Я улыбаюсь.
– Дай мне посмотреть на моего малыша.
– Прекрати говорить «мой малыш», придурок! – доносится крик Мэддока.
Мы с Кэпом смеемся, наши взгляды прикованы к Рэйвен – она натягивает ткань худи, чтобы показать идеально круглый живот. Да, я видел Рэйвен совсем недавно, но не хочу ничего пропустить.
Таращусь на ее живот.
– Как такое возможно, что у тебя там человечек, Рэй-Рэй?
Пару недель назад я получил запечатанный конверт – в нем результат УЗИ с заключением, какого пола малыш. Фишка в том, что Мэддок и Рэйвен этого не знают. Конверт мне передала Рэйвен, это подарок от нее, от них, и мне нечем им отплатить. Почему подарок? Рэй-Рэй хотела, чтобы у меня было то, за что бы я смог ухватиться, и это она здорово придумала. Теперь я ломаю голову, что подарить ребенку, когда он через положенный срок встретится с родителями и со всеми нами.
Рэйвен усмехается, но кто у нее там, не спрашивает. Вот кремень! Она садится поудобнее, откидывается на подушки, и рядом с ней наконец появляется Мэддок.
– Как дела? – Он приподнимает подбородок, уголок его рта дергается вверх, глаза сканируют каждый дюйм моего тела. – Черт, это все так странно.
Я киваю с едва заметной улыбкой.
Так и есть. Странно. Прошло всего ничего, как я уехал, но для нас это долгий срок. За исключением нескольких отстойных ситуаций в прошлом году, мы всегда вместе. С самого детства. Быть на расстоянии – это не для нас, у нас одна общая жизнь на всех. Мы как тройняшки, хотя и не родные по крови. Наша связь намного сильнее, чем у большинства других людей. Мы понимаем друг друга без слов, мы все на одной линии, ухо к уху, ноздря в ноздрю. У каждого из нас свой характер, и все же мы едины. Мы – команда.
Я фыркаю, вспомнив, как нас назвала Бриэль – три мушкетера.
Наверно, так и есть, вот только наша троица выросла до пятерки.
И только я один остался без пары.
– Ройс, – успокаивающе произносит Рэйвен.
Поднимаю на нее взгляд, и у нее на лбу появляется обеспокоенная складка. Она наклоняется к экрану, хмурясь все сильнее.
– Ты в порядке?
– В полном порядке, а что?
Ну вот, опять уклоняюсь от ответа, как мудак.
– Ничего, – смеется Рэй-Рэй.
– Ты лучше расскажи, как там у вас? Как проходят ваши секс-каникулы, пока я практически в континенте от вас? Насколько я вижу, Рэй-Рэй, ты пока можешь сидеть и стоять, живот тебе не мешает, а значит, Здоровяк…
– Я тебя сейчас прибью, брат, – сердито перебивает меня Мэддок.
– Но я же так далеко, – улыбаюсь я.
Брат издает смешок, показывает мне средний палец и отпивает воду из бутылки.
– У нас все отлично, Понибой, – снова вступает Рэйвен. – Каждое утро – доброе, каждый день – добрый, а уж ночи…
– Вот это я и хотел услышать.
Она смеется, переводит взгляд на Мэддока, а он тянет к кому-то руки, и я знаю, к кому.
Вот она, черт побери.
Туго стянутые светлые кудряшки, тонкие прядки вокруг лица и мегаваттная улыбка, направленная прямо на меня.
– Дядя Бро! – кричит наша принцесса, наклоняясь как можно ближе к экрану.
– Мишка Зоуи! Как же я по тебе соскучился!
– Я тоже по тебе соскучилась! – хихикает она. – Дядя Ди сказал, ты хочешь, чтобы я завтра посмотрела мультики с ним, потому что ты не приедешь.
– Дядя Ди тебя об…
– Ладно, – Кэп перебивает меня, взгляд у него сердитый, и я подавляю улыбку.
Мы, может, и отъявленные придурки, но стараемся научить Зоуи придерживаться наших правил, и одно из них – не врать друг другу. Неважно, насколько велика проблема, насколько отстойными видятся последствия правды – финтить нельзя.
Конечно, мультики – это мелочь, и контекст тут такой: мой брат пытается соревноваться со мной за место лучшего дяди, – но даже в мелочах нельзя обманывать. Я не говорил, чего хочу, а чего нет, тут Мэддок слукавил, но уличать его перед малышкой – этого делать нельзя.
Так что я киваю и улыбаюсь племяшке, а Мэддоку, когда Зоуи отворачивается, показываю средний палец.
– А что у вас сегодня на ужин? – спрашиваю я.
Все со смешками смотрят на Рэйвен.
Черт, как же мне хочется быть с ними. Но это мой выбор – приехать сюда без них, хотя они без вопросов запрыгнули бы в машину ко мне, если бы я попросил.
И все же мне не удается отделаться от этого мерзкого ощущения, будто я рыба, вытащенная из воды.
Рэйвен замечает перемену в моем настроении, прищуривает глаза, но я прячу от нее глаза.
– Ну, мы заказали китайскую еду по запросу беременной леди, – говорит Виктория.
– Но леди сказала, что на вкус это то еще дерьмо, – ворчит Мэддок. – Клянусь богом, она могла бы питаться одними кукурузными чипсами с острым соусом и сладостями.
Я смеюсь, но беру себе на заметку прикупить Рэй-Рэй кучу пачек «тебе это нельзя», когда поеду домой.
Кэп, выходивший из комнаты, возвращается и ставит перед Зоуи тарелку.
– А это что? – спрашивает малышка.
– Жареная курица. И угадай, в чем она обжарена? – Виктория подмигивает Рэйвен. – В измельченных кукурузных чипсах.
Я хихикаю, а Мэддок качает головой, глядя на свою ненаглядную. Потом исчезает ненадолго и появляется с двумя тарелками в руках.
– Я смотрю, ты тоже перекусить собрался? – Он кивает на мой пакет с едой
Открываю пакет и достаю пухлый сэндвич с трай-типом [5].
– У них тут выбор невелик, но
