крутую разработку в области робототехники.
Правда, Иван никогда такого современного робота не видел и сходу начал соображать, на каком программном обеспечении может работать это чудо?
Разумеется, он в восхищении уставился на робота, а потом развернулся к актёру:
– Можно потрогать? Он же не сломается? Сенсоры нормально настроены?
Только многолетняя профессиональная выдержка вкупе с воинской выучкой исконных земель позволила Соколовскому остаться относительно невозмутимым. Относительно – потому что правый уголок рта изо всех сил стремился выдержке не подчиниться!
Нет, на Ивана Соколовский бы и не среагировал, но реакция Терентия… это было незабываемо и бесценно!
– Хорошо, что я камеры включил! – думал Филипп, – Потом покажу его родоначальнику и всем прочим… это просто восторг какой-то!
Терентий, который было решил, что его оценили по заслугам и в него сходу поверили, то есть он парой фраз заставил этого чудака понять, что они – реальность и существуют, оказался оскорблён до крайности!
Кот неторопливо и весьма внушительно поднялся на все четыре лапы, распушился, вздыбил хребет, усы, хищно прищурился, от чего в глазах блеснули опасные огоньки и сказал:
– Ты… программер несчастный! Все мозги себе упрограммировал, да? Я тебе что, робот, что ли? Потрогать… не сломается… да я тебя самого сломаю, если что! И сенсоры твои… пооткусываю нафиг!
– Эээ… – нет, Ваня, конечно, всё знал про возможности искусственного интеллекта, но тут было что-то не так.
Очень уж быстрой и неожиданно возмущённой была реакция, да и внешний вид кота активно намекал, что это какой-то неправильный робот.
Иван беспомощно оглянулся на актёра.
– Я не понимаю! Это же… ну, чья-то… разработка?
– Осторожно! Не стоит повторять свои заблуждения, потому что иначе вас сейчас прилично покусают, – вполне серьёзно предупредил Ивана Филипп, старательно не глядя на Романа, который, чтобы в голос не расхохотаться, затыкал себе рот попросту – ладонью.
– Заблуждения? – эхом отозвался Иван, соображая, чем же может быть это котообразое нечто, если не роботом?
Голограммой? Нет. 3D-проекцией? Нет!
– Я же сижу рядом, практически вплотную… а у кота каждая шерстинка видна.
Он всё-таки не выдержал, отважно поднял левую руку и коснулся правого плеча кота.
– Терентий, крепись! – посоветовал коту Соколовский. – Это – человек науки, пока не пощупает тебя, так и будет думать, что ты или робот или иллюзия.
– Сам ты иллюзия! – кошачий хвост начал раздражённо метаться из стороны в сторону.
– Вы руку-то уберите! – предупредил Ивана актёр, – Если что, мало не покажется.
Иван ощутил под пальцами мягчайший мех, который просто не мог быть искусственным, почувствовал тепло живого тела, напряженные мышцы, а потом стремительно отдёрнул кисть от толстой лапищи, вооружённой острейшими когтями.
– Реакция отменная! – похвалил его хозяин дома, который неведомо как оказался рядом и перехватил кота в прыжке. – Терёня, я знаю, что коты – это жидкость, но сделай усилие, придержи себя в моих руках! – велел он коту, вернувшись на своё место.
– Здрав будь, гость дорогой! – Иван оглянулся на новый голосок, причём явно женский.
Оглянулся и застыл…
Слева от дивана к нему неспешно шла…
– Мшшш? – просипел Ваня, потрогав одной рукой голову, а другой почему-то взявшись за ноутбук.
– Добрый молодец, а добрый молодец… компьютер лучше в меня не бросать! Он вам ещё пригодится, – официальным тоном предупредила его мышь, – А вот печеньицем поделиться можно!
Глава 45. Чем бы гостя потешить да порадовать
Иван медленно убрал руку от компьютера, зачем-то потряс ею перед своим лицом, а потом уже обеими руками взялся за голову.
Мелькнула было у него мысль о том, что ему что-то могли подлить в чай, но все трое пили из одного чайника, да и пряники с печеньем ели все. Так что мысль о том, что это галлюцинации из-за чего-то ему подмешанного, он отверг почти сразу.
Гипноз? Нет-нет… тоже не похоже – никто не сверлил его взглядом, не раскачивал пред его носом предметы.
– Не понимаю, – он судорожно просчитывал возможность размещения микросхем, механизмов, обеспечивающих движение, блока питания, охлаждения и всего прочего в таком небольшом объёме.
В голове вертелось:
– Это возможно, конечно… но практически ещё никто подобного не делал, хотя и пытались неоднократно! Тем более что это… эта мышь безукоризненна!
– Шушаночка, ты морально готова к тому, что тебя сейчас роботом обзовут? – светски уточнил у мыши кот.
– Нет, если честно… – вздохнула мышь, пошевелив усами и покачав головой. – Более того, я категорически против! Я, конечно, всё понимаю про профдеформацию и прочие сложности людской жизни, но оскорблять честную меня не стоит!
– Я не буду! – пообещал Иван, впечатлённый мимикой этого небольшого создания – он прикинул, сколько нужно элементов для такой точнейшей имитации работы мышц и совсем запечалился.
– Так как насчёт угощения? – мышка шла к нему уверенной походкой существа, которое находится на своей территории и в своём праве!
– Эээ, конечно-конечно! – Иван жадным отродясь не был, поэтому взял печенье со своего блюдца, опустил его поближе к подбежавшей мыши и изумился, когда она взялась одной лапкой за его пальцы, а второй – за угощение.
Лапка была абсолютно настоящей – тёплой, живой, с аккуратнейшими розовыми коготками. Никакой имитации или чего-то в этом роде.
– Простите, – не выдержал Иван, склонившись над мышью, – А вы… кто?
Он не видел стремительного переглядывания присутствующих, уставившись на тёмные блестящие бусинки глаз.
– Я? Норушь, конечно! Меня зовут Шушана!
– Очень приятно! – машинально отреагировал вежливый Иван. – Только… только я не знаю, кто такие норуши.
– Знаете-знаете! – Соколовский усмехнулся, – Норуши – это старинный и очень значимый род существ, обитавший в тех самых исконных землях, о которых мы с вами начали разговаривать. Они испокон веков встречают пришельцев…
Иван прищурился, натренированный мозг покопался в памяти, выдернув из утрамбованных детских воспоминаний книжку с картинками, где была изображена симпатичнейшая мышка, вот точно такая же, как та, что сидит рядом, которая говорила героине:
– Угости меня, девочка, кашкой…
– Мышка-норушка? – Иван произнёс эти слова растерянно, ожидая усмешек и чего-то вроде «Ха-ха-ха, ну вы всё-таки повелись», но его слова были встречены весьма благожелательно.
Мышь отложила печенье, деловито отряхнула лапки, абсолютно человеческим жестом потирая их друг о друга, а потом изобразила нечто вроде поклона.
– Очень приятно, что вы поняли, кто
