я на самом деле! Правда, мы всё-таки не мыши, а именно что но́руши.
– Хххорошо, я учту! – согласился Иван.
– Так… если это всё, то я пошла, у меня ещё дел полно! – деловитая норушь прихватила угощение, кивнула Ивану:
– Рада была с вами познакомиться, – и важно удалилась за диван.
– Небось, вы уже прикинули, какие сенсоры надо разместить в робота, чтобы получилась такая затейливая норушь? – рассмеялся Соколовский.
– Если честно… да, – вздохнул Иван. – Но пока таких технических возможностей просто нет. А потом… потом она… живая!
– И я живой! Живой и очень сердитый! – Терентий терпеть не мог, когда его игнорировали, и уж тем более, если это происходило после таких невозможных оскорблений!
Иван обречённо прикрыл глаза – почему-то мышка, которая норушь, далась ему проще.
– Можно ещё голову в песок закопать! – язвительно продолжил кот. – Могу пожертвовать лоток на благо науки!
– Ну хорошо… – решительно выдохнул Иван, обращаясь к актёру. – То была норушка, а этот – он кто? – кивок на кота окончательно рассердил Терентия.
– Зря вы это… – вздохнул Соколовский. – Позвольте дать вам совет на будущее – если с вами кто-то разговаривает… необычный, то лучше именно у него и спрашивать, кто он такой, а то вам может попасться кто-нибудь такой обидчивый…
– Я не обиделся, а оскорблён! – тут же заявил кот, прижав уши к голове и разъярённо размахивая хвостом.
– Извини…те, – Иван обратил внимание на эти грозные признаки и решил, что раз он довольно близко к коту сидит, то лучше его не злить – что он такое пока не очень понятно, но вот то, что это существо уже на грани самообладания – очевидно!
– Я не хотел вас оскорблять. Просто… просто это слегка необычно. То есть очень сильно необычно! Я никогда не слышал про говорящих котов.
– Ну конечно, слышали! – опять вмешался Соколовский. – Как минимум про одного так точно. Более того, даже стихи о нём наизусть заучивали.
– Эээ, но это же всё СКАЗКИ! – не выдержал Иван. – Вы что, хотите сказать, что и русалки есть, и лешие, и ступа с Бабою-Ягой?
Он не понял, почему актёр рассмеялся при упоминании последнего элемента в перечне.
– Есть и русалки, и лешие, и все прочие, – всё ещё улыбаясь подтвердил Филипп. – Кстати, всех их вы и в этих землях запросто можете встретить. Правда, искать всё это не рекомендую…
– Почему?
– Могут и съесть, – улыбка актёра вышла неожиданно похожей на оскал, и Иван незаметно поёжился.
– Ладно… уговорили. Не стану искать! – согласился он, – Но всё равно не могу поверить в эти… сказки! И уж тем более не стану менять сюжет игры! – он как-то разом вернулся в реальность и припомнил зачем, собственно, сюда пришёл.
– Вот же вас заело! – почти посочувствовал ему Филипп Иванович. – Кот говорящий вас не убедил, норушь тоже, и кем же вас ещё порадовать?
Иван независимо пожал плечами, решив, что и кот, и мышь… ну это вот такая странность природы… мало ли, чего только не бывает!
А Соколовский покосился на Врана, негромко что-то ему сказал, тот кивнул и вышел из комнаты.
Кот, который так и сидел, не сводя глаз с Ивана, покосился на Соколовского и фыркнул:
– И ты ещё будешь тратить на него время?
– Терентий, Иван Васильевич исключительно умный человек, а ещё очень стрессоустойчивый, – сообщил актёр.
Терентий с истинно кошачьей бесцеремонностью спрыгнул с дивана, обошёл вокруг Ивана, а потом требовательно спросил:
– С чего ты это взял?
– Работать в его области и делать то, чем Иван Васильевич занимается, может только умный человек, а стрессоустойчивость его и так видно невооружённым глазом! А кроме того, он же преподаёт! Поверь мне, даже неожиданное общение с говорящим котом не может сравниться со студентами!
– Это да… – Иван кивнул, – Студенты что только не изобретают! А при учёте того, что они – народ одарённый, шебутной и технически подкованный, приходится всегда быть начеку.
– Прекрасное качество! – от души похвалил его Соколовский, а потом окликнул кого-то:
– Володя, входи!
Иван обернулся и увидел черноволосого, черноглазого, худощавого молодого мужчину с резкими чертами лица и бледноватой кожей.
– Филипп Иванович, вызывали? – черноглазый Володя выжидающе уставился на Соколовского.
– Вот, познакомься – это Иван Васильевич – руководитель нашего Романа, талантливый айтишник, человек, который создаёт игру о зелёном тумане и монстрах, которые в нём находятся, но нипочём не верит в то, что существуют исконные земли и их обитатели. Даже Терентий и Шушана его не убедили.
– Дааа? – с холодноватой интонацией протянул Владимир, протягивая Ивану руку для рукопожатия.
Иван встал, поздоровался с новоприбывшим, пожал ему руку, покосился на Романа, который почему-то так и стоял в дверях.
– Да, представь себе! – вальяжно продолжал Соколовский. – Не верит человек и всё тут. Так что мне нужен твой истинный облик! Покажись, пожалуйста!
Иван успел скрыть улыбку – ну он так и знал, сейчас его опять будут убеждать во всякой ерунде, но…
Додумать эту мысль он не успел, потому что Владимир пожал плечами, отступая от гостя подальше, резко упал на пол, пространство в том месте, где только что был человек, как-то дрогнуло, и через миг там уже оказалась чёрная как смоль птица, которая деловито потрясла крыльями и воззрилась на остолбеневшего Ивана.
– Об… об… оборотень? – просипел он.
– Нет, конечно. Это просто один из обитателей исконных земель. Правда, родился он тут, но это на его способности никак не влияет. Володя, может, ты сам объяснишь?
Ворон чуть подпрыгнул, взмахнул крыльями, взлетел на спинку стула, недавно покинутого Романом, крепко схватился за неё чёрными когтистыми лапами и явно скучающим тоном пояснил:
– Мы не оборотни, мы ворроны. Просто у нас есть такой дарр – можем пррринимать вид людей.
Только благодаря прекрасной кошачьей реакции Терентий избежал роли котоподушки – он так увлёкся происходящим, что в самый последний момент успел вывернуться из-под спины Ивана, который попятился, промахнулся мимо своего стула и, встретившись с диваном, рухнул на него.
– Филипп Иванович, а мы не перестарались? – осведомился Роман.
– Нет-нет… раз уж наш гость – человек умный и стрессоустойчивый, да ещё утверждающий, что исконных земель и всех, кто
