отпускаю тебя. Торк, давай спускайся. Только осторожно. Тебя я вряд ли смогу поднять.
Когда Торк грузно бухнулся рядом, тут же словно прилипнув к скале, у Прута натурально отлегло от сердца. Очень он опасался, что приятель не устоит на уступе и сорвётся. Всё-таки слишком уж он здоровый. А ведь такого не то что поднять — даже просто удержать могло бы сил не хватить.
Подтолкнув вперёд всё ещё приходившего в себя Плинто, Прут оглянулся на совсем уже близко подобравшихся, упорно ползущих вслед за ними по скале коротышек. Сплюнул со злостью в пропасть и хлопнул по плечу Торка.
— Всё, уходим. Как ты? Нормально?
Тот кивнул:
— Терпимо. Рука только будто не моя, — здоровяк показал левую ладонь, потемневшую и опухшую. — Угораздило же меня на ползуна нарваться. Вы давайте идите. А я этих, — Торк кивнул на приближавшихся коблиттов, — здесь задержу. Ишь, троглово племя, не отстанут никак, словно мы жужиным соком намазаны!
— В смысле — «здесь задержу»?! Что значит «идите»?!
— То и значит. Я здесь пока останусь. Передохну. Рука не держит совсем, не чувствует ничего. И нога тоже. А тут место хорошее. Я стоять могу, а серые висеть будут. Скидывай — не хочу.
— А с ногой-то у тебя что? — Прут удивлённо глянул на друга.
— Да проткнул её копьём гадёныш тот, — Торк словно извинялся за то, что его ранили.
— А ну, покажи!
— Вот, — здоровяк осторожно развернулся спиной к скале, демонстрируя окровавленную штанину. — Ерунда. Отдохну немного и сразу за вами.
— Ничего себе ерунда! — Прут принялся торопливо снимать с себя рубаху. — Стой, не шевелись, перетяну тебе рану. Не то кровью изойдёшь. А Плинто потом тебе травку какую-нибудь подберёт.
— Да ладно тебе. Еле капает кровь-то, — поморщился Торк, но ногу замотать позволил. — Идите, идите. Я недолго.
— Точно? — Пруту совершенно не хотелось оставлять его одного.
Вроде и по закону здоровяк поступить собрался — врагу дорогу загородить, чтоб дать друзьям возможность спастись. Но внутри у Прута всё вздыбливалось, выворачивалось и рвалось на куски, противясь такому решению.
— Тащи отсюда этого хранителя знаний, — Торк указал на Плинто и отвернулся, — пока серые вас понизу не обогнали. А я поудобнее встану и задам трёпку мерзким уродцам. Будут знать, как с орками связываться.
Прут вздохнул и поспешил за учеником шамана, что уже достаточно далеко ушёл вперёд.
— Ну что, хочешь полетать?! — услышал он через несколько шагов сердитый рык и обернулся.
А это Торк, ухватив за ногу коблитта, добравшегося до него первым, дёрнул рукой в сторону, отрывая коротышку от скалы. Сил удержаться тому не хватило, и, огласив ущелье диким вскриком, серый упорхнул прочь.
— Один есть! — довольно пророкотал Торк. — Кто следующий?! Продвигаемся! Не задерживаем очередь!
Похоже, следующий коблитт не очень торопился воспользоваться приглашением здоровяка. Потому как ещё один протяжный вопль раздался лишь спустя какое-то время, когда Прут уже почти догнал Плинто.
— Почему Торк не идёт? — обернулся к нему ученик шамана.
— Решил отдохнуть и повоевать одновременно, — угрюмо буркнул парень, в душе которого продолжали скрестись и царапаться жутко неприятные переживания. — Обещал догнать.
Уступ вновь сузился и почти пропал. Опять пришлось перебираться, зависая на руках. И хотя требовалось преодолеть не такое уж большое, шагов несколько всего, расстояние, и ногам, пусть чуть-чуть, да было на что опереться, всё же прохождение через это препятствие далось почему-то труднее всего. Видимо, сказывалась накопившаяся усталость.
Лишь только ноги почувствовали под собой широкую и надёжную опору, ребята, не сговариваясь, устроили привал. Просто необходимо было перевести дыхание и хоть немного восстановить силы.
— До поворота не так уж и много осталось, — вытянув шею, глянул вперёд Плинто. — Как там Торк?
Они оба оглянулись, высматривая друга. Тот уже сбежал со своего оборонительного поста и споро двигался к ним по уступу, всё время оборачиваясь и проверяя, не нагоняют ли его упёртые коротышки.
Коблитты не нагоняли, но и не отставали, двигаясь всего лишь в нескольких шагах от Торка. Видать, не напрасно он задерживался. Опасаются теперь коротышки здоровяка.
— Иду, иду, — Торк махнул рукой друзьям, заметив, что те стоят на месте. — Не ждите, уходите дальше.
В этот момент ближайший к нему коблитт рванул вперёд, даже не придерживаясь за стену. Коротко и резко разбежавшись, прыгнул прямо на спину не смотревшего в его сторону парня.
— Сзади! — заорал Прут, но было поздно. Коротышка уже вцепился в волосы Торка, бешено трепыхаясь у того за плечами и норовя оседлать здоровяка, точно скакуна какого.
Торк еле сумел удержаться на скале. А к нему уже мчался ещё один уродец.
Да и первый, убедившись, что закрепился и пока не падает, выудил откуда-то из своей рванины нож, явно намереваясь не в зубах им у себя поковыряться.
Прут двинулся было на выручку другу, но сзади его ухватил за плечо Плинто:
— Нет! Стой!
— Отпусти! — сбрасывая с себя его руку, яростно рыкнул Прут.
Зацепился пальцами за щель, твёрдо намереваясь вернуться к Торку. Сделал последний шажок с края уступа, завис над пропастью. Торопливо заперебирал руками, позабыв про риск свалиться и боясь лишь одного — не успеть на помощь.
Не оставляя попыток высвободиться от первого коблитта, второго, скакнувшего на него, Торк умудрился отпнуть ногой, резко изменив направление полёта недомерка. Но в самоубийственную атаку кинулся уже третий, а за ним и четвёртый коротышка.
Один повис на руке здоровяка, другой обхватил ногу, заставляя Торка оступиться. Тот пошатнулся.
Пруту оставалось преодолеть ещё половину пути, когда его друг, весь облепленный врагами, оторвался от скалы. Заваливаясь на спину, медленно поворачиваясь в воздухе, он полетел вниз, не проронив ни звука.
— То-о-орк! — так громко Прут никогда в жизни не кричал.
Эхо загуляло по ущелью, а парень, до предела вывернув шею, попробовал разглядеть, куда свалился его друг.
Глава 9
Ничего не видно. Вроде и мелькают в воде чьи-то барахтающиеся тела, но попробуй разбери, кто это.
Только и остаётся надеяться, что окружившие Торка коблитты хоть как-то смягчили удар при падении, позволив тому выжить и не покалечиться.
Вот же троглов дух! Так гадко он себя ещё никогда в жизни не чувствовал. Даже в детстве, когда большаки скинули его в
