«не надо!!!»
Кому? Не знаю.
Может тому бирюзовому плену? Наверно.
Ведь с первым глотком воздуха, прорвавшимся в легкие, пришло бешеное желание жить. Жить и дышать.
Длинные волосы облепили лицо, не давая рассмотреть того, кто рядом. Паника, идущая изнутри, заставляла беспорядочно брыкаться, как взбесившегося зверя. Но неизвестный спаситель оказался достаточно ловок, чтобы сгрести меня в охапку и поволочь к берегу силой. Отпустили меня только на пологом каменистом спуске, по которому мы с ребятами поднимались наверх после прыжка. Просто бросил меня на землю и оставил откашливаться и сопеть, пытаясь придти в себя. Чем я и занялась, сначала став на четвереньки, а потом, когда отдышалась, сев на попу. В ушах еще немного гудело. Попыталась дрожащими руками собрать волосы в пучок. Вышло далеко не с первой попытки. Оценив ободранные ладони, я мрачно пробормотала парочку ругательств на английском.
— Неплохо. — одобрил голос рядом на том же языке. — Ругаешься — значит жить будешь.
Я вскочила. Точнее попыталась это сделать. Ноги меня еще не держали поэтому получился такой себе мощный рывок, чуть не уронивший меня на спину. Еле успела опереться на руку, чтобы не упасть. Слева от меня темноволосый парень отжимал рубашку. Первое, что бросилось в глаза, подтянутая мускулистая фигура. По коже пробегали блики, отражаясь в капельках воды. И еще я заметила у него те самые пресловутые шесть кубиков, которыми так любят хвастаться парни.
«Ты сдурела, Машка, тебя только, что вытащили с того света, а ты на голый торс облизываешься! Мозг долго без кислорода был?!»
Быстро отвернулась пока он не заметил, как я на него таращусь.
— Чего молчишь? — полюбопытствовал спаситель, его мое смущение только развлекало.
Сделала лицо деревенской дурочки и пропищала:
— Спасибо, дяденька. — я уже успела заметить, что незнакомец старше меня лет на пять, и сделала попытку шаркнуть ножкой из сидячего положения, получилось так себе, но для него сойдет.
— Зубастую рыбку я поймал, однако. — одобрительно кивнул он.
По разрезу глаз я сразу поняла, кто передо мной. В поселке он был один такой. Его английский был идеален, как впрочем и русский. Ни малейшего акцента, свойственного азиатам. Хотя чему тут удивляться при русской-то матери. И красив загадочной нездешней красотой. Если его отец хоть вполовину похож на на него, то понятно почему дочь Романовича не устояла. Его глаза завораживали и словно гипнотизировали. Но лучше я буду смотреть в них, чем опущу взгляд ниже. По мужским губам скользнула усмешка. Это меня слегка взбесило, но съязвить я не успела. За шиворот упали крупные капли, показавшиеся ледяными. Я чуть не взвизгнула. Откуда взялся этот дождь?! До поселка было далеко и мы рванули в лес, где спрятались под деревом. Небо потемнело прямо на глазах и хлынул ливень. Он барабанил по веткам и искал щели чтобы просочиться и заставлял нас придвигаться все ближе к друг другу. Воздух был холодный, но внутри меня тлел огонь, было так жарко, что я старалась незаметно глубоко дышать ртом. Меня смущал полуголый красивый парень рядом. А вот ему было похоже все равно. Брюнет нетерпеливо выглядывал из-под ветки в ожидании, когда можно будет уйти. Я уже почти совсем уверилась, что он забыл про меня, когда парень, не оборачиваясь, спросил:
— Как тебя хоть зовут?
— Русалочка? — предположила я, сделав невинное лицо.
— Скорее Чучелко. — обидно хмыкнул он. — Русалки плавать умеют, а не тонут, как полено, попав в воду.
— Можно подумать ты их много встречал, чтобы знать какие они. — надулась я.
— Мультики в детстве смотрел. Поют они красиво. Петь-то хоть умеешь, Чучелко? — язык у этого красавчика оказался, как у змеи такой же ядовитый.
Только и я умела изящно хамить. Но сейчас почему-то язык проглотила. И все слова куда-то запропастились.
Я вздохнула и скосила глаза на Марту. Та сладко спала, зажав в руке куриную ножку. Интересно, а я смогу уснуть это ночью или разбуженные воспоминания не дадут закрыть глаза? Слишком мало времени прошло, чтобы забыть.
5 глава
Первой мыслью при пробуждении было: видели бы меня сейчас родители. Страшный зверь под названием похмелье превратил нас в двух грустных панд, испытывающих просто нечеловеческую жажду. Пытаясь оттереть потекшую, якобы водостойкую тушь, дала себе зарок никогда не ложиться спать, не смыв косметику. В голове, будто веселый барабанщик чечетку отбивал.
Марта появилась со стаканом, который сунула мне в руки.
— Я не буду Марта. У нас через час первая пара.
— Пей, алкашка. Это аспирин. У тебя и так круги под глазами, как после оргии. Хочешь еще с больной головой грызть гранит науки?
Завистливо подумав, что Марка уже пришла в себя я осушила стакан. Стало чуть полегче, а минут через пятнадцать и барабанщик, забрав манатки, исчез в неизвестном направлении. Фу-у-у-у! Больше никогда не буду так надираться. Ни один мужик этого не стоит.
— Это точно. — Марта появилась в дверях спальни бесшумно, как индеец.
Так.
Пора завязывать с дурной привычкой разговаривать вслух.
— Выкладывай. — Марта заметила, как я закусила губу и с интересом уставилась в окно, верный признак, что мою головушку посетила очередная идея. — Согласна на все кроме голодовки.
— Давай Максика разыграем? Он вчера мне намекнул, что оборона крепка и кондрашка от нервного потрясения ему не грозит. Нужно проверить.
Сказано — сделано.
Макс Стрижаев только икнул, увидев двух фриков. Я в своем обычном стиле — футболка и шорты с подтяжками ну и кеды с розовыми шнурками — вряд ли его удивила. А вот Марка, появившаяся в джинсовом комбинезоне с веселыми бабочками на коленях, попе и плече была похожа на сумасшедшего сантехника. Она еще для полного сходства закатала рукава рубашки до локтей и застегнула только одну лямку на левом плече. Моя счастливая кепка, привезенная папой из Испании, завершала ансамбль. Краситься мы тоже не стали только аккуратно припудрили мордашки, чтобы не было видно кругов под глазами.
— Это заразно. — наконец вынес нам вердикт наш белокурый казанова. — Марта признайся, она тебя покусала?
— Это мне Рома сказал постепенно привыкать, чтобы легче в образ войти. — важно сообщила та.
Когда мы прошли, он тихо пробормотал:
— Мне казалось принцессы выглядят иначе…
При виде его ошарашенного лица наше настроение ощутимо поползло вверх. Леська при виде нас сделала страдальческое лицо и попросила убить ее, чтобы не смотреть на это. Но при словах Марки «с удовольствием, дорогая» поспешно ретировалась на первый стол с привычного у окна в центре аудитории. Чем мы немедленно и воспользовались.
Я почти убедила себя, что вчерашняя встреча мне показалась, когда дверь скрипнула, впуская очередного
