— Если бы он не сказал слово «купаться», я бы решила, что его кусают блохи, — произнесла Ида. Мэй рассмеялась. — Кстати, это натолкнуло меня на интересную идею.
Ида изобразила на своем лице дружелюбную улыбку и кивнула, затем поспешила на кухню. К счастью, Ведетт не успела или забыла взять с собой свои лечебные растения и настойки, так что Иде не составило труда быстро приготовить то снадобье, о котором она подумала. Положив немного темной массы с резким запахом в деревянную чашку, девушка вернулась в комнату, где ее ожидал Дрого.
Дрого с недоверием уставился на чашку, осторожно втянул воздух носом и, закашлявшись, негромко чертыхнулся.
— Какое дерьмо! — возмущенно воскликнул он. — Я знаю, что это такое. Этим лечат скот. Ничем подобным я никогда не пользовался. Я хочу вымыться, женщина! И отнюдь не страдаю коровьими болезнями и прочими подобными напастями!
Склонность норманна к чистоте возвысила его в глазах Иды. Сделав вид, что внезапно поняла его жестикуляцию, она кивком предложила Дрого следовать за ней. Через небольшой проход она повела его в пристройку, предназначенную специально для мытья, которой ее семья всегда очень гордилась, несмотря на то что соседи считали такое сооружение чудачеством, ненужной прихотью и при случае отпускали по этому поводу ироничные реплики.
Дрого был крайне доволен тем, что увидел. У одной стены находился обложенный камнями колодец, у другой стояла высокая деревянная бочка, от которой проходил по полу каменный желоб для стока, так что по мере надобности бочку можно было легко и быстро опорожнить, вынув снизу затычку. Была здесь и жаровня, чтобы согревать воздух. Поскольку пристройка находилась рядом с кухней, принести сюда горячую воду не составляло особого труда.
Дрого положил руку на край бочки и удовлетворенно кивнул. На лице его появилась широкая улыбка.
К тому времени, как Ида появилась в пристройке, держа в руках первый кувшин с горячей водой, Дрого почти приплясывал от нетерпения. Он уже налил в бочку немного холодной воды из колодца и, пока Ида добавляла туда кипяток, торопливо скинул одежду. Девушка от неожиданности разинула рот. Она никогда еще не видела обнаженного мужчину столь близко. Кожа Дрого была смуглой и очень гладкой. Грудь покрывали тонкие черные волосы, ноги выглядел» сильными и мускулистыми. Поняв, что разглядывает норманна слишком бесцеремонно, Ида вспыхнула и поспешила отвести взгляд. Быстро влив в бочку остатки горячей воды, она наполнила ее доверху водой из колодца и опрометью выбежала из пристройки.
Дрого позабавило это смущение. Откровенно восхищенный взгляд девушки не только польстил ему, но и вызвал такое сильное возбуждение, что ему с трудом удалось снова переключить свои мысли на мытье.
Проходя мимо Мэй, Ида на миг задержалась, намереваясь предупредить девушку, что Дрого абсолютно нагой, но тут же подумала, что та, должно быть, вовсе не будет шокирована, увидев обнаженного мужчину. Однако, к удивлению Иды, Мэй вернулась на кухню красная как рак и донельзя смущенная. Решив, что, воспользовавшись робостью и беззащитностью Мэй, Дрого попытался пристать к девушке, Ида возмутилась.
— Он что, трогал тебя? — спросила она, когда Мэй ставила на огонь котел с водой.
— Нет, госпожа. Ничего такого он себе не позволил. Он меня поразил! Просто… просто я… — запинаясь, пробормотала Мэй и восхищенно добавила: — Мне еще никогда не доводилось видеть такого мужчину. Мой хозяин и его друзья выглядели совсем иначе. Нет, нет, он меня ничем не обидел. Единственное, что он сделал, — это показал на бочку и что-то проворчал. Я поняла, что ему нужна горячая вода.
Ида нагрела еще один кувшин воды и направилась в пристройку. Увидев торчащую из бочки голову Дрого, девушка внезапно почувствовала нестерпимое желание опрокинуть кувшин прямо на нее. Но вместо этого Ида поставила кувшин на пол, взяла кусок мыла и знаками показала Дрого, что могла бы потереть ему спину. Норманн согласно кивнул. Ида принялась за эту работу с такой энергией и так немилосердно драла его кожу, что Дрого даже начал слегка постанывать. А Ида продолжала и продолжала тереть ставшую уже багровой спину норманна; в движения своих рук она вкладывала всю ярость, накопившуюся в ее сердце, ярость к захватчику, который посмел поселиться в ее родном доме. Но как следует отвести душу девушке не удалось — дверь распахнулась, и ввалились соратники Дрого.
— До чего же здесь здорово! Просто красота! — громко произнес Танкред, оглядывая пристройку.
— Заходите, заходите, — с довольным видом сказал Дрого. — Думаю, вы тоже сможете наконец смыть с себя грязь.
«Как великодушно, — подумала Ида. — Ему-то не придется греть воду».
— Я об этом мечтал все утро, — заявил Серл, стягивая с себя кольчугу, — Сдается, спутники по кораблю оделили меня частью своей домашней живности.
То, как энергично Серл принялся скрести свою спину, ясно говорило, что за домашняя живность беспокоила норманна. Ида поспешила на кухню за снадобьем своей матери.
— Радуйся, Серл! — весело крикнул Дрого, как только Ида появилась в комнате с чашкой, которую предлагала раньше ему. — Эта мерзость убивает блох одним своим запахом.
— Только блох? А на саксов это не действует? Боже, какая жуткая вонь, — пробурчал Серл, когда Ида начала втирать средство в его волосы.
Ида помогла ему стянуть рубаху и намазала спину и живот. Однако, дойдя до пояса, девушка остановилась и, услышав добродушный смех норманна, молча вручила ему чашку. Затем пылила остатки горячей воды в бочку и быстро вышла.
А потом обе девушки беи передышки таскали и таскали из колодца воду, которую затем подогревали на печке в двух котлах. Они относили в пристройку кувшин за кувшином, и казалось, этому конца не будет… Девушки занялись чисткой одежды норманнов, но тут вернулся Иво и, увидев, что Дрого и его друзья уже вымылись, забрался в бочку, и потребовалось снова нагреть воду. К вечеру Ида окончательно выбилась из сил. Чувствуя себя совершенно разбитой, она тяжело опустилась на деревянную скамейку в углу.
— Теперь ваша очередь, госпожа, — сказала Мэй, выдергивая затычку; грязная вода потоками устремилась по желобу в специальное отверстие в полу.
— Ты, должно быть, смертельно устала, — пробормотала Ида. Ей очень хотелось смыть с себя пот, но у нее не хватало совести попросить Мэй принести хотя бы одно ведро.
— Не настолько, чтобы не натаскать воды и для вас. А если мне будет разрешено использовать ее после вас, то я тоже могла бы вымыться.
Ида слабо кивнула в ответ, и Мэй, улыбнувшись, показала на чашку со снадобьем, которым Ида мазала тело Серла.
