— Даже если она это поняла, это не изменит ее нрав.
— Может, и не изменит, — рассмеялся Танкред и покачал головой. — Для женщины она удивительно хорошо дерется.
— Да, но зубам и ногтям я предпочитаю кулаки. Похоже, у нее было трудное детство.
— К тому же она совершенно бесшумно и незаметно следовала за нами до самого домика старухи. Дрого, спроси у нее, где она всему этому научилась.
— Я уже боюсь ее о чем-нибудь спрашивать. — Дрого невесело усмехнулся. — Теперь я даже жалею, что она заговорила по-французски.
— Возможно, тебе следует убедиться, что у нее нет при себе оружия, — посоветовал Унвин; на его лице была тревога.
— Думаю, в этом нет нужды, — сказал Серл.
— Ты уверен? — пробурчал Дрого.
— Уверен. Зачем ей пускать в ход оружие, если ее жизни никто не угрожает? — Он поднял маленький кинжал, лежащий рядом с пустой тарелкой Иды. — Эта штука была здесь все время, пока девушка сидела с нами. Объясни мне, Дрого, почему этот кинжал до сих пор не торчит у тебя между лопаток, а?
Дрого взял кинжал в руки и внимательно вгляделся в его резную ручку.
— Это явно не крестьянский нож, — заявил он.
— Да и сам дом не из бедных. Здесь жили очень зажиточные горожане. И ее наряды отнюдь не похожи на нищенское рубище.
— Я это понял и без тебя.
— И она знает французский.
— И это я тоже понял. — В голосе Дрого появилось раздражение. — Серл, перестань темнить и выкладывай, что у тебя на уме.
— Ты отхватил себе подругу из богатого дома, старина. Подумай хорошенько, как тебе следует к ней относиться.
— Когда я ее вижу, я не способен работать мозгами. Во мне говорит другая часть тела.
— Разве тебе наплевать на ее участь?
— А что с ней может случиться? Пока она со мной, а не за стенами этого дома, с ней ничего плохого не произойдет. Так что она в полной безопасности.
— В безопасности? Но ведь ты собираешься взять девушку с собой, и ей поневоле придется стать участницей нашего похода на Лондон! Она увидит все наши сражения! О какой безопасности может идти речь?
— Почему тебя это так волнует?
Серл пожал плечами.
— Может, я постарел. Просто я думаю… Знаешь, у меня могла бы быть дочь такого возраста. Если ты пока не решил, что с ней делать, еще раз тебе советую: хорошенько подумай.
— Я решил, что с ней делать. Как только увидел ее в первый раз.
Кивнув на прощание своим друзьям, которых явно не удовлетворил его ответ, Дрого встал и отправился в спальню. Он понимал, что после стычки с Идой не может рассчитывать сегодня на ее благосклонность, но собирался провести ночь, хотя бы лежа рядом с этой драчливой особой.
В комнате было темно. Стараясь не шуметь, Дрого на ощупь отыскал около кровати свечу и зажег ее. К его большому облегчению, Ида никуда не сбежала — свернувшись калачиком, она лежала под одеялом, так что не было необходимости носиться за ней по всему дому, а потом снова самому или с помощью Иво тащить в кровать, вызывая насмешки и осуждение товарищей. Правда, она уже спала, и Дрого почувствовал досаду. Похоже, сегодня она не утолит его жажду, но может быть, сон по крайней мере утихомирит ее гнев.
Он быстро разделся, как попало кинув одежду на пол, и залез под одеяло, намереваясь тоже как следует выспаться, но через несколько минут понял, что не в состоянии спокойно лежать возле этой девушки. Его возбуждал даже запах ее волос.
Повернувшись на бок, Дрого легонько коснулся головы Иды и начал осторожно гладить мягкие, шелковистые пряди. Тонкое одеяло соблазнительно обрисовывало ее формы, и Дрого еле сдерживался, чтобы не сорвать его. Вынужденное долгое воздержание усиливало желание, которое он испытывал почти все время с того момента, как впервые увидел девушку.
Дрого нежно обнял Иду за талию; она вздохнула во сне и неожиданно прижалась к нему. Тело Дрого мгновенно отреагировало на это бессознательное движение, и он с сожалением подумал о том, что не принадлежит к тому сорту мужчин, для которых ответные чувства женщины не имеют значения. Впрочем, между ними неизбежно встанет ненависть. Ида — саксонка, а Дрого предстоит участвовать в сражениях против саксов и, естественно, убивать их. Так что стоит ли думать о чувствах этой девушки? Может, просто взять от нее то, что он хочет, а потом, как только армия двинется в наступление, оставить?
Она шевельнулась и придвинулась к нему ближе. Дрого чертыхнулся сквозь зубы и тяжело вздохнул. Да, сегодняшняя ночь явно окажется для него мучительной и бессонной.
— Нет. Нет, Эдит! О, Эдит! — пробормотала Ида во сне.
Дрого поспешно отодвинул голову, так как девушка чуть не заехала ему кулаком в подбородок, а затем легонько тряхнул Иду за плечо. Она стихла, но веки ее были плотно сжаты, а на щеках блестели слезы. Дрого тряхнул ее еще раз. Ида испуганно открыла глаза, быстро вытерла слезы и мрачно уставилась на Дрого.
— Зачем ты меня разбудил?
Мысленно ответив ей зачем, Дрого произнес вслух:
— У тебя был ночной кошмар. Вот я и подумал, что тебе лучше от него избавиться.
Ида с досадой поняла, что спросонья не только заговорила с норманном по-французски, но и нарушила данное себе обещание молчать в ответ на все вопросы Дрого и всячески демонстрировать ему свою враждебность. Мало того: ей нравилось, что Дрого сейчас рядом с ней. Это ее удивило.
«В конце концов, что я вообще знаю об этом человеке? — подумала она, разглядывая резкие черты лица норманна. — Он один из норманнов, которые хотят завоевать мою землю и победить мой народ. У него есть слуга Иво и товарищи по оружию — Танкред, Унвин, Серл и Гарнье. Он красив, силен и благороден. Когда я нападала на него, он не поднял на меня руку, хотя мог это сделать. Он умен и проницателен, иначе ни за что не догадался бы, что я понимаю французский, и не сумел бы заставить меня в этом признаться. И он не полез ко мне вчера, хотя в его глазах ясно читалось желание. Да оно видно в его темных глазах и сейчас. А еще этот человек любит чистоту так же сильно, как и я».
Вспомнив слова Эдит, Ида горестно вздохнула. Может быть, ее предсказание и сбудется, но сейчас… Девушка снова вздохнула. Ведь она знает Дрого всего один день, а это слишком маленький срок для того, чтобы дарить свое тело почти чужому человеку — даже если таковы предначертания судьбы. Однако это тело готово следовать им прямо сейчас, не без тревоги подумала Ида. Дрого лежал так близко, совсем рядом и словно окутывал ее теплом своего сильного тела. Она закрыла глаза, пытаясь собраться с духом и побороть охватившие ее греховные желания. Но тщетно: перед глазами тотчас замелькали заманчивые картины, в которых Дрого обнимал ее и их тела сплетались в порыве страсти. Ида почувствовала, как всю ее обдало жаркой волной, а сердце бешено забилось.
