и стал совсем маленьким. Все, что находилось чуть дальше — попросту не существовало. Умом Стивен понимал, что ранен, лежит на носилках в «скорой». И что где-то там, далеко за пределами его собственного мира, конвой пересекает Африку в бесконечном путешествии по раскаленной пустыне. Вот только…
…его мир стал намного меньше, и в нем почти ничего не помещалось. Не то что Африка, даже скорая с пассажирами целиком не влезала. Оставался только он сам, со своей болью и совсем немножко свободного пространства вокруг, примерно на расстоянии вытянутой руки. А дальше — пустота небытия и мрак безвременья…
Только иногда, очень редко, один раз в условный миллион лет, в пространство малюсенькой вселенной ненадолго вторгался помощник Лидии Андреевны — Василий. Он хриплым шепотом спрашивал:
— Стивен, ну как ты?
Надо бы ответить, думал Стивен, но сил на разговор нет. Да и что отвечать? «Барахтаюсь на краю обрыва. Вот-вот соскользну туда, откуда нет возврата».
Не буду я такое говорить! Зачем?..
Вот сейчас немного посплю, а потом… если оно вообще будет это потом…
Что будет потом, он не знал и сам.
Пока размышлял, лицо Василия исчезало из его маленького мира, отодвинувшись чуть дальше воображаемой границы вселенной. Уходило за грань…
Стивен осторожно перевел дух.
Пока отвечать не нужно. Можно сберечь силы на дыхание…
Вдох — выдох. Вдох — выдох.
До чего же трудно дышать!
* * *
Вокруг клубится густой туман…
Где это я, черт побери?
Неужели накаркал и все-таки умер?
Что впереди? Чистилище, архангел Михаил, врата ада…
Стивен попытался пошевелиться, но тела не было. Как не было и глаз, которые можно было открыть или закрыть.
Но что-то все же оставалось. Сознание? Душа?
Оставалось дыхание! Его было нужно контролировать не переставая. Стоит расслабиться, и наступит смерть.
Вдох — выдох. Вдох — выдох.
Туман мешает сосредоточиться. Стивен собрал всю волю в кулак и потянулся вперед. В разрывах облаков мелькнуло что-то яркое и цветное, а потом разом во всем великолепии открылась небывалая картина — вид Африки с огромной высоты. Наверное только со спутников так хорошо видно, когда можно охватить взглядом ее всю сразу. От величественного зрелища вновь перехватило дух.
А потом начало происходить что-то странное, непонятное разуму. Еще секунду назад он словно парил над величественным континентом и вдруг с огромной скоростью двинулся ему навстречу. Это не было падением, больше всего напоминало полет. Не прикладывая никаких особенных усилий, просто легчайшим движением воли он управлял собственным движением. Все тело, а может быть, душа, наполнились энергией и счастьем. Дикий, неописуемый восторг.
Некоторое время у него не было ни единой мысли в голове, а потом, само собой проявилось желание, — «посмотреть на конвой сверху».
Интересно, как он выглядит со стороны?
Стоило сформулировать намерение, и блаженство разом прекратилось, Стивена понесло прочь. Затрясло, закувыркало, повлекло, с невиданной силой и скоростью — прочь от Африки.
Стив испуганно дернулся, пытаясь сообразить, что же он сделал не так? Он ведь просто хотел посмотреть на колонну.
Хаотичное перемещение постепенно замедлялось, хоть и с трудом, но удалось взять полет под контроль. Теперь он неподвижно висел над безбрежным океаном, по которому очень медленно двигалась маленькая черная точка.
Да ведь это — «Летящий»! Кажется, я попал в прошлое, ведь корабль давным-давно покоится на морском дне.
Его вновь куда-то повлекло, потащило и грубо опрокинуло в полете. Он попытался еще раз «взять штурвал воображаемого самолета в собственные руки», но ничего не получалось. Победить в этом невидимом и безмолвном сражении оказалось невозможно. Пришлось сдаться и подчиниться «высшим силам».
С этой самой секунды Стивен окончательно превратился в пассивного наблюдателя. И как только он перестал сопротивляться, кувырки, броски и нелепые кульбиты прекратились, как по мановению волшебной палочки, сознание вновь зависло неподвижно над безбрежным океаном, а в голову само собой пришло озарение — «сейчас буду смотреть кино».
Он даже не попытался проанализировать собственные мысли.
Кто будет показывать? С какой целью?
Да какая разница! Расслабился и приготовился внимать.
Словно птица, камнем рухнувшая с небес, сознание Стивена понеслось навстречу сухогрузу. С невероятной отчетливостью он разглядел ржавые борта огромной баржи, закрепленные на палубе грузовики и ящики, морячков, снующих по делам. Увидеть самого себя не посчастливилось, но в этом и не было ничего странного, ведь в то время он очень редко покидал каюту.
«Летящий» уверенно рассекал водную гладь, словно боевой крейсер или эсминец. Стивен невольно заулыбался, фильм ему нравился. Красиво!
Внезапно изображение стало отдаляться, словно его душа за долю секунды взметнулась на невероятную высоту. Движение выглядело немного аляповато, чересчур мультяшно. Мир почти превратился в огромную стилизованную карту. Перемещаясь рывками по океану, двигалась стрелка в направлении африканского континента, выстраивая предполагаемый маршрут корабля.
Через Суэцкий пролив из Средиземного Моря в Красное, а затем вдоль побережья до самой Эфиопии. Затем высадка в заливе у Джибути, а уже оттуда на технике до Бахр-Дара. Около девятисот километров. Или примерно трое суток пути. Пара дней на эксперимент, и еще три на обратную дорогу.
Если бы не взрыв, мы бы уже давным-давно возвращались обратно…
Словно рябь, прошла волна сомнений по сознанию.
Трое суток пути в один конец? А для чего мы брали с собой столько горючего и провизии? Ведь не просто так? Да, брали лишку, в Африке негде пополнить припасы. Но ведь не с пятикратным же запасом?
Куда мы собирались двигаться от Бахр-Дара? В глубь Африки? Но зачем? Ведь там — безжизненная пустыня.
А если не в глубь материка, то — куда?
Стивен почувствовал, как сосет под ложечкой. Он понял, что нащупал очень и очень важную тайну. То, что всегда лежало на поверхности, но почему-то ускользало от понимания, под тяжестью навалившихся сиюминутных проблем и забот.
Перед ним опять возник сухогруз. На этот раз перемещение получилось мгновенным, словно моргнул, и вот опять перед глазами корабль. Без всех этих утомительных, хотя и очень красивых перелетов по воздуху.
Вот бы увидеть, кто же совершил диверсию?
И вновь сформулировав намерение, он потерял контроль над полетом. На этот раз его никуда не повлекло, а изображение перед глазами подернулось белесым, почти непрозрачным туманом. А когда возможность видеть вернулась, Стивен понял, что находится в трюме. В сумраке возвышались штабеля разносортных ящиков, коробок и тюков. Он непроизвольно затаил дыхание, прислушиваясь к едва различим шагам.
Кто-то осторожно пробирался среди груза. Стивен двинулся на звук, способность управлять полетом вернулась к нему, как само собой разумеющееся. Он пролетел вдоль всего центрального прохода,
