но потом понял, что наверное оно и к лучшему. А когда Мак ухватился за идею, подсказанную Колдуном, и решил добраться до Островной Империи, принц-герцог, не задумываясь, отдал Маку самое большое свое сокровище — самолет. Личный Его Императорского Высочества принца Кирну бомбовоз «Горный Орел»! Принц-герцог случайно обнаружил его в конце войны на небольшом лесном аэродроме спрятанным в ангаре. Каким образом личный самолет Его Высочества оказался брошенным посреди Гнилого леса, принц-герцог гадать не стал, но решил, что машина когда-нибудь еще пригодится, и все последующие годы бережно ухаживал за ней, берег от гнили и порчи. А потом с радостью отдал в руки удивительного человека Мака, в осуществление призрачной надежды на лучшую жизнь.
«Интересно, — думал принц-герцог, — добрался Мак до островов или нет? Наверное, добрался. Не мог он не добраться. Колдун сказал, что он — сила. Что у него, если захочет, все может получиться. Значит, долетел! И друг у него — хороший, добрый парень, хоть и легионер. Гай, кажется?.. Я видел его взгляд — такой не предаст. Такой жизнь свою отдаст за друга. А за Мака — и подавно...»
Вот уже и лето пришло, а дождь по-прежнему сутками льет, и артрит снова мучает. Испортился климат окончательно: не поймешь, когда лето, когда зима... Так и в прошлом году было, и в позапрошлом. Ничего, поболят колени и перестанут. Спасибо Колдуну, мазь хорошую дал — боль почти не чувствуется, если ногой не шевелить. Теперь хоть спать можно...
Кто-то тихо поскребся в дверь. За шумом дождя звука почти не было слышно. Принц-герцог отложил баночку с мазью и повернулся к двери. Стук повторился чуть громче.
— Входите, не заперто, — позвал старик.
Дверь скрипнула, и на пороге возникла коренастая фигура в плаще с капюшоном. Фигура была незнакомой. Принц-герцог осторожно протянул правую руку и нащупал на столе рукоять ножа. Капюшон скрывал лицо незнакомца, и невозможно было определить, что за человек пришел в такую непогоду — мутант, варвар?
Гость, видимо, тоже решал, стоит ли входить, но потом шагнул через порог и прикрыл за собой дверь. Свет от масляной лампы давал теперь возможность хорошо разглядеть пришельца. Плащ на нем оказался армейским, и это снова насторожило принца-герцога. А когда гость откинул наконец капюшон, старик окончательно убедился, что перед ним солдат. Он сжал рукоять ножа и приготовился дорого продать свою жизнь, но солдат предупредительно поднял руку и сказал:
— Не надо меня бояться, принц-герцог. Я не причиню вам зла. Меня зовут Сэл Баар.
— Кто вы такой и что вам от меня нужно? — хмуро поинтересовался принц-герцог.
— Я пришел из-за Голубой Змеи, чтобы передать просьбу известного вам человека.
— У меня за Голубой Змеей нет знакомых людей.
— Этот человек полгода назад тоже пришел оттуда. А потом улетел на подаренном вами самолете...
— Мак?!.. — Принц-герцог привстал от удивления, но боль в колене усадила его обратно. — Он жив? Он вернулся? — Тут старик заметил, что все еще держит в руке нож, и швырнул его на стол. — Да вы присаживайтесь, голубчик. Плащ снимите — пусть посохнет. Чаю хотите?
— Благодарю. — Гость скинул плащ и повесил его на стену у двери. — Но вам, я вижу, трудно ходить, поэтому перейдем сразу к делу. Я уполномочен передать просьбу известного вам Мака Сима, чтобы вы или ваши люди встретились с ним в Гнилом лесу, в районе Крепости. Поскольку Мак Сим не может точно определить время встречи, он просит вас направить в указанный район наблюдателей, с тем, чтобы они сообщили вам, когда Мак туда прибудет.
— А откуда он прибудет, на чем?
— Это мне неизвестно. Знаю только, что он приплывет по реке. Примерно через два-три дня.
— Приплывет по реке?.. — Старик задумался. — Неужели Мак долетел-таки до островов?!
— Повторяю, мне более ничего неизвестно.
— Спасибо, голубчик! Мы непременно встретим уважаемого Мака. Это наш самый близкий друг! Вы меня очень обрадовали, господин Баар. — Принц-герцог все же встал и, прихрамывая, направился к тлеющему очагу. — И в знак благодарности я все-таки напою вас чаем!..
— Не откажусь, — скупо улыбнулся посланник и потянулся за чайником. — Давайте, я вам помогу.
3
Сказать, что Канцлер испытал нервное потрясение от такого поворота событий, означало ничего не сказать. Канцлер был в шоке. Канцлер был на грани безумия. Единственной его ясной мыслью в тот момент было: «убьет или не убьет». Это зеленоглазое исчадие ада, этот лопоухий дьявол, это мрачное чудовище снова переиграло его. И на этот раз, похоже, окончательно. Он пошел ва-банк и проиграл. У него просто не было больше ни одного козыря против Странника.
И Странник прекрасно знал это. Но почему-то пощадил Канцлера. Должен был убить. Немедленно. Из большого черного пистолета. Как Волдыря. Как Ушастика... «Сотри его с лица земли». Не стер. А вот Канцлер бы стер не задумываясь. И Барон бы стер. И Умник. Вот Дергунчик бы, наверное, не смог.
Но Странник не достал пистолет и не произнес приговора. Вместо этого он сказал:
«У меня есть сведения о военных планах Островной Империи. И, думаю, вам они не понравятся».
Барон спросил:
«Что за сведения? Откуда?»
Он, в отличие от Канцлера, не испугался, наоборот, обрадовался, скотина, что жив остался. И теперь готов был в лепешку расшибиться перед новым шефом.
«Сведения из достоверного источника, — сказал Странник. — Империя проводит глубокий разведывательный рейд по Голубой Змее. Конечная цель — Рудный район в Алебастровых горах».
«Этого не может быть, — сказал Барон. — Белые субмарины по реке не пройдут. Нужно знать фарватер, нужно иметь карты промера глубин...»
«Вот именно за этим и идут разведчики», — кивнул Странник.
«А ты что думаешь по этому поводу, Канцлер?» — спросил Барон.
И тогда Канцлер собрался с духом и заставил себя мыслить как прежде — четко и трезво, по-военному. Он сказал:
«Если субмарины найдут дорогу к Рудному району и высадят там десант, они получат решающее стратегическое преимущество в войне, и тогда континенту — конец! Островная Империя будет править Миром».
«Но как мы можем помешать этому?» — насторожился Барон.
«Надо прикрыть Рудный район Боевым Легионом, — сказал Канцлер. —
