заняться этим немедленно, господин главный адмирал!
— Нет-нет, ленд. Вы заслужили отдых. Отправляйтесь на недельку на свой родной Троггролл, побудьте в кругу семьи. А когда вернетесь, мы с вами обговорим детали.
Тимасс откинулся в кресле и махнул рукой: вы свободны. Максим отсалютовал адмиралу по всей форме и, четко печатая шаг, покинул кабинет. А Тимасс еще долго смотрел на закрывшуюся дверь, не притрагиваясь к еде, и снова и снова анализировал рассказ своего нового агента. Что-то в нем было не так. Интуиция подсказывала адмиралу, что надо бы все проверить и перепроверить, опросить всех, кто общался с Галеном. Но Тимасс в конце концов решил, что время покажет, так ли обоснованы его подозрения. Рано или поздно любой шпион совершает ошибку. А нейтрализовать шпиона, даже хорошо подготовленного, дело техники. Надо лишь набраться терпения и выждать.
Он сделал в своем секретном блокноте против инициалов «В.Г.Т.» условную пометку, означающую «взять под наблюдение», и приступил к уже успевшему остыть обеду.
3
— А ты неплохо устроился, — сказал Странник, оглядывая сводчатый потолок и высокие треугольные окна просторного зала.
— Родовой замок все-таки, — усмехнулся Максим. — Потомственный ленд по штату должен иметь поместье, замок, корабль и... жену.
— Ну, с поместьем и замком, вижу, все в порядке, — развел руки Странник. — Как насчет корабля?
— Строится...
— А жены?
Максим замялся, потоптался возле накрытого стола, пожал плечами:
— Нет пока... Вообще, это сложный вопрос, и мне бы не хотелось...
— Ну-ну, успокойся! Я не собираюсь тебя женить и даже сватать не буду. — Странник тоже подошел к столу, налил себе из серебряного кувшина темного густого напитка. Попробовал на язык. — М-м, чудесное вино! Из собственных подвалов?
— Угу... — Максим в упор посмотрел на Сикорски. — Вы что-то все время хотите мне сказать, шеф, и никак не решитесь?
— Сказать?.. Ну да, — Странник рассеянно сделал глоток. — Я хочу поздравить тебя, — он приподнял бокал, — с успешным выполнением первого задания. С твоей помощью мы выиграли очень важную партию. Выражаясь шахматным языком, королевская пешка достигла восьмой горизонтали и теперь может превратиться в любую старшую фигуру. Кроме короля, разумеется.
— Например, в слона? — усмехнулся Максим.
— Или в ферзя, — серьезно кивнул Странник.
— А пешка была, разумеется, белая?.. — с иронией сказал Максим.
— Не сомневайся. — Странник внимательно смотрел на него, будто видел впервые.
— Королевский гамбит... — кивнул как бы сам себе Максим.
— Блестящая партия! — подтвердил Странник. — Теперь можешь считать себя полноправным сотрудником КОМКОНА.
— КОМКОН? — Максим нахмурился. — А что это за организация? Я только слышал о ней, и мнения высказывались весьма не однозначные.
— КОМКОН — это Комиссия по контактам с иными цивилизациями. Организована несколько лет назад, как орган равновесия между Мировым Советом и Галактической безопасностью. А мнения обычно высказывают люди, совершенно несведущие. Те, кто знает суть, работают молча.
— И что же я особенного сделал, чтобы меня приняли в такую серьезную организацию?
— Ты первый, кто успешно прошел внедрение в военно-административную структуру Островной Империи. Да еще на таком высоком уровне: личный тайный агент самого адмирала Тимасса! Ты ликвидировал опасность начала новой мировой войны, которая почти наверняка стала бы последней для этой планеты. И ты, пусть и косвенно, дал мне возможность урегулировать ситуацию в самом крупном государстве на материке. В общем, для начинающего сотрудника КОМКОНа — немало. — Странник растянул в улыбке тонкие губы.
— И что же я должен делать дальше?
— Работать тайным агентом главного адмирала Тимасса. Думаю, он скоро даст тебе очередное секретное задание.
— Меня от него воротит, — сказал Максим.
— Что ж, это издержки нашей профессии, — сказал Странник. — Впрочем, ты можешь отказаться от дальнейшей работы в Империи. Тебя никто не осудит. Человек должен заниматься лишь той работой, какую способен выполнить. Подвиги здесь не нужны.
— Нет, — помедлив, сказал Максим. — Я остаюсь. Я ведь понимаю, как это важно и нужно. Я чувствую, что могу быть тут полезен. Поэтому я остаюсь.
— И даже на Базу не полетишь?
— Нет.
— И с Радой не хочешь повидаться?
— С Радой я еще увижусь. Обязательно, — твердо сказал Максим.
— Я знаю, — сказал Странник. — И теперь, прежде чем говорить о работе, давай поедим, а то от твоего вина у меня разыгрался зверский аппетит.
В узле связи царил полумрак. Лишь рассеянный матовый свет экрана нуль-передатчика немного разгонял темноту. Сикорски сидел перед экраном и в раздумье водил пальцем по краю панели управления. Говорить не хотелось, но он был обязан сделать это сообщение, чтобы... Что? Вот на этот-то вопрос у Странника и не было ответа. Даже сейчас он не был до конца уверен, что поступил правильно, не сказав Максиму правду об опыте. Ложь во спасение множество раз выручала не только его, она сохранила многим жизнь. И еще сохранит. А что касается совести и долга сотрудника КОМКОНа, пусть о них думают те, кому положено. Маккинтайр например.
По пустому экрану вдруг пошла рябь, и следом из молочной глубины всплыл алый значок вызова.
«Ну вот, легок на помине!» — подумал Сикорски и нажал клавишу ответа. Сейчас же экран прояснился, и его заполнило знакомое лицо.
— А-а, тебя-то мне и нужно, Рудольф! — сказал Маккинтайр удовлетворенно.
— Здравствуйте, советник, — ответил Сикорски. Он принял решение и теперь был совершенно спокоен.
— Могу тебя порадовать, Рудольф, отныне исследования по психотрансформированию делегированы исключительно Институту психофизики Академии наук Земли!
— Замечательно, советник. Вы умеете настоять на своем, — усмехнулся Сикорски. — Но тогда и я вас порадую. Опыт с Максимом Каммерером завершен успешно. В настоящее время сотрудник КОМКОНа Каммерер продолжает выполнять задание в рамках проекта «Саракш-1».
— Ну, я смотрю, ты тоже умеешь добиваться своего, — снисходительно кивнул Маккинтайр. — Переманил парня. Ладно, будем считать инцидент исчерпанным. Удачи вам всем!
— И вам не болеть, — кивнул Странник и с облегчением прервал связь.
