class="p1">— ...Зачем же ты теперь хочешь все погубить, Марк? — Вопрос вернул психофизика к действительности.
— Я не хочу, чтобы наша работа основывалась на лжи, Рудольф. — Ландау почувствовал, что голос его больше не дрожит. — Этот... опыт с Максимом Каммерером больше никогда не повторится. По крайней мере, до тех пор, пока не будут получены точные и однозначные выводы о... безопасности включения второго эго в психику человека!
— Да Маккинтайр сотрет нас в порошок! Он закроет базу, лишь бы доказать самому себе, что борется за справедливость и закон.
— Маккинтайр не вечен, Рудольф, и не единственный в Совете, кто решает подобные вопросы, — психофизик вздохнул, снял очки и устало потер переносицу. — Давай прекратим этот разговор. Он не ко времени и не к месту. Лучше подумай, как вернуть Максима.
— И не надейся! — Сикорски сжал кулаки и навис над психофизиком. Потом вдруг успокоился и быстро пошел к выходу. Остановился в дверях и, не оборачиваясь, сказал: — Каммерер будет работать столько, сколько нужно. А если ты еще раз встанешь мне поперек дороги, я засажу тебя под домашний арест, а потом отправлю на Землю как подорвавшего здоровье на тяжелой работе. Ты знаешь, такое иногда случается...
Странник исчез, а Марк Ландау долго еще смотрел на пустой проем двери.
Глава 8
1
Субмарина напоролась на остатки моста качественно. Носовые винты отломились сразу. Рули заклинило, лодку развернуло поперек течения, и в довершение обломок стальной фермы пробил борт аккумуляторного отсека. Вода хлынула в дыру, последовал мощный взрыв, и субмарина ослепла и оглохла. Вспыхнувшие аварийные лампы давали очень неровный свет, и, казалось, вот-вот тоже потухнут.
— Как это могло случиться?! — рычал в бессильной ярости капитан Зелусс, тыкая по кнопкам и клавишам мертвого пульта.
— Сонар был исправен, командор, могу поручиться, — оправдывался старпом.
— К дьяволу ваше поручительство! Немедленно выясните степень повреждений и доложите! — Старпом исчез. — Вахтенный! — рявкнул, поворачиваясь, Зелусс. — На какой мы глубине?
— Девять метров, командор.
— Судя по всему, субмарина лишилась энергии, — сказал стоявший рядом Максим.
— Это я и без вас знаю, — буркнул Зелусс. — Что теперь прикажете делать? До океана еще целых триста миль!
— Идти берегом, командор. Другого ничего не остается.
— Вы с ума сошли, ленд Гален! Триста миль по дикой, зараженной местности, без карт и необходимого снаряжения?! У нас нет шансов...
— У нас есть миссия, командор, и мы обязаны ее завершить, — жестко сказал Максим.
— А как же субмарина? — потерянно спросил Зелусс. — Как мы можем бросить наш корабль?..
— Лодку придется взорвать. Чтобы не досталась врагу. Чтобы никто не узнал о нашей миссии.
— О ней уже знают...
— Ничего подобного! Инцидент у военной базы — всего лишь неприятный эпизод, — сказал Максим. — Субмарину никто не видел, принадлежность к конкретному государству не определил. А может быть, лодка была хонтийской? У них ведь тоже есть подводный флот.
— Командор, субмарина лишилась возможности двигаться дальше, — мрачно доложил вернувшийся старпом. — Надо эвакуироваться.
— Надо торопиться, командор, — сказал Максим, — пока в аварийных аккумуляторах есть ток и можно запустить насосы воздушных шлюзов.
Зелусс молчал, уставившись немигающим взглядом в мертвый пульт управления. Наконец поднял голову и посмотрел на окружавших его офицеров.
— Начинайте эвакуацию, господа. Брать только самое необходимое: оружие, боеприпасы, воду. И заминируйте арсенал. Субмарина должна исчезнуть...
Через час весь экипаж — двадцать три человека команды и одиннадцать морпехов — расположился на южном берегу Голубой Змеи для просушки и проверки снаряжения. Корабельный врач раздал всем противорадиационные таблетки и гигиенические полотенца, чтобы очистить насколько возможно кожу от ядовитой воды. Вскоре раздался низкий гул, посреди реки вздулся огромный пузырь, но не лопнул, а опал. И снова наступила гнетущая тишина.
— Какой у вас план, ленд Гален? — поинтересовался Зелусс, упаковывая свой ранец.
— Двигаемся походной колонной вдоль реки, по возможности не удаляясь от нее. Если не ошибаюсь, примерно в пятидесяти милях ниже по течению проходит старое шоссе, ведущее к океану. По нему и идти легче, и путь сократим почти на треть.
— Но пятьдесят миль по дикому лесу...
— Выставим боевое охранение. Все равно деваться нам некуда. — Максим поднялся и закинул ранец за спину, взял в одну руку автомат. — Командуйте подъем, командор. Через пару часов стемнеет, а нам лучше уйти от этого места подальше. Мало ли что, вдруг взрыв слышал какой-нибудь патруль Боевого Легиона? Не забывайте, что здесь недалеко Крепость и Гнилой лес.
Зелусс тоже поднялся и зычно приказал построиться в походную колонну. Моряки и морпехи неохотно собрали свои пожитки, немного поворчали насчет того, кому идти в боевое охранение, и через несколько минут отряд двинулся в путь.
Первые километры прошли без приключений. В лесу было тихо, лишь изредка срывались с ветвей какие-то птицы, да периодически из чащи доносились протяжные гортанные крики. Эти последние больше всего не нравились Зелуссу. Он нагнал Максима, шедшего во главе колонны, и некоторое время молча шагал рядом.
— Как вы думаете, ленд Гален, это кричат звери или... — решился наконец он заговорить.
— ...упыри? — закончил за него Максим и ехидно покосился на капитана. — Звери в этом лесу не кричат, командор, потому что не хотят быть съеденными. Здесь царство упырей, болотных душителей и прочей нечисти. Особенно они любят ловить заблудившихся солдат и беглых каторжников. Крадут по ночам прямо от костров!
— Вы что, нарочно хотите меня запугать? — обиделся Зелусс.
— Извините, командор, больше не буду, — улыбнулся Максим. — Уж больно физиономия у вас постная, так и хочется расшевелить. Встряхнитесь! На вас ведь смотрят подчиненные. А кричат, скорее всего, те самые существа, о которых я вам рассказывал. Не звери и не люди, не собаки и не разумные... Тоже жертвы войны.
Максим замолчал, вспомнив свой первый опыт общения с этими странными созданиями тогда, в поселке мутантов. Он был уверен, что эти большеголовые собакоподобные твари в какой-то степени разумны. Во всяком случае,
