чудовищная серо-бурая туша.
«Все-таки медведь», — мелькнуло в голове. Под ногами, совсем рядом лязгнули кошмарные челюсти, и монстр медленно сполз обратно на землю, оставив на светлой коре ярко-красные полосы. «Ага, брат, все-таки тебе перепало! — посочувствовал Максим, разглядывая животное. — Морская пехота — это тебе не олени безмозглые». Однако, что же теперь делать? Насколько Максим помнил, все медведи отличаются феноменальным терпением и хитростью и готовы ждать сутками, пока загнанная жертва не ослабеет и не упадет к ним в лапы.
Максим посмотрел вниз: медведь и не думал уходить, а как заправский часовой расхаживал туда-сюда мимо дерева, поглядывая на добычу. Двигался он, несмотря на внушительные размеры и ранения, все еще достаточно быстро и почти бесшумно. Максим невольно содрогнулся, представив на мгновение, что недавно творилось на поляне. Бой был слишком неравным, и вряд ли кому-то удалось добраться до реки. Теперь зверь ранен, но надеяться на то, что он ослабеет от потери крови и издохнет, не следовало. И Максиму нужно было крепко подумать, прежде чем попытаться справиться со зверем.
На обдумывание и психофизическую подготовку к предстоящей схватке у Максима ушло не менее получаса. Он несколько раз проиграл в уме возможные варианты развития событий и избрал наиболее оптимальный. Тогда он сел на толстую ветку верхом, обвив ее ногами и упершись спиной в основной ствол. Медведь заметил его движение и подошел к дереву, задрав морду. Максим сделал вид, что собирается спуститься, и одновременно медленно поднял над головой рогатину, удерживая ее почти за самый конец. Медведь тут же ринулся вверх по стволу, огромная пасть раскрылась, обнажив чудовищные желтые клыки, и в этот момент Максим изо всех сил метнул оружие острым концом прямо в ярко-красную глотку, а следом кинулся сам, наваливаясь на древко всем телом. Рогатина до половины вошла в медвежью пасть и наверное застряла бы так, если бы Максим своим весом не дожал ее, загнав рогатину в чудовище почти полностью и едва успев отдернуть руки. Он перевернулся в падении, соскользнул на землю прямо по спине противника и отскочил подальше, выхватив нож.
Но медведь так и не обернулся к обидчику. Издав сиплый, хрипящий звук, он медленно съехал по стволу дерева и завалился на бок. Могучие лапы с когтями в ладонь человека несколько раз судорожно дернулись, тело изогнулось дугой, и зверь затих.
Максим выждал пару минут и осторожно приблизился к туше, ткнув ее подобранной веткой. Медведь не шелохнулся. Тогда Максим подобрал чудом уцелевший ранец, сложил в него фляги с водой и запасные обоймы к автомату и, не оглядываясь, быстро пошел на запад.
2
В восемь часов вечера в кабинете бригадира Пикту зазвонил телефон. Бригадир, не торопясь, положил сигару в пепельницу и взял наушник. Он знал, кто звонит.
— Бригадир Пикту? — раздался в наушнике хрипловатый сдержанный голос.
— Да.
— Мы начинаем. Вы с нами?
— Я... подожду. — Пикту потянулся к сигаре. — Не волнуйтесь, наша договоренность остается в силе. Ни один легионер не покинет казарм.
— Жаль. С вами мы бы управились быстрее. — Собеседник отключился.
— Еще бы! — сказал бригадир телефону и сделал глубокую затяжку. — Но тот, кто садится в последний вагон, дольше живет.
Он некоторое время наслаждался сигарой, затем осторожно загасил ее и спрятал окурок в ящик стола. Потом подумал и вызвал адъютанта.
— Собери-ка мне всех ротмистров на совещание через... полчаса.
Тик Феску по кличке Вепрь положил трубку на рычаг и задумчиво посмотрел на сидевшего напротив грузного лысого человека:
— Легион не будет участвовать, Мельник.
— А нам-то что с того? — скривился тот. — Чистоплюи! Белые перчатки боятся запачкать! Обойдемся без них.
— А если у дворца излучатели?
— Стрелка сказала, что излучатели сдохли еще неделю назад. Все зарядные станции ликвидированы нашими бойцами.
— Ты плохо знаешь Канцлера, Мельник...
— Я его вообще не знаю! Но надеюсь познакомиться, — осклабился толстяк.
— Я, пожалуй, сделаю еще один звонок, — сказал Вепрь. — Не хотелось бы сюрпризов. И так столько времени потеряно. А сейчас, после этой гнусной провокации полиции на радиостанции, у нас развязаны руки. Не мы первые начали... — Он набрал номер.
— Странник слушает, — раздалось в трубке.
Мельник молча вытаращился на Вепря.
— Здравствуйте, — сказал тот, не обращая на соратника внимания. — Ваше превосходительство, мы начинаем. Другого случая не будет.
— Канцлера во дворце нет, — сказал Странник. — Он в загородном доме. Пусть ваши отряды штурмуют дворец и полицейское управление, а вы сами с помощниками поезжайте к Зеркальному озеру. У развилки подождите меня.
— Хорошо, — сказал Вепрь. — Жду вас там через час. Все слышал? — повернулся он к Мельнику.
— Угу. А с каких это пор главный палач ненавистного режима у тебя в друзьях?
— Он такой же палач, как мы с тобой. Сейчас некогда объяснять, потом с ним познакомишься. Тебе придется возглавить штурм, ситуация, как видишь, изменилась.
— А Канцлера, значит, ты лично мочить будешь? — недобро прищурился Мельник.
— Не дури! — жестко перебил его Вепрь. — Каждый занимается порученным ему делом. С тобой будут Стрелка и Доктор. А Канцлера мы будем судить открытым судом.
— Я бы его замочил...
— Вот поэтому ты и будешь штурмовать дворец, а я поеду за Канцлером!
3
Канцлер с утра не находил себе места. На карту было поставлено все. После вчерашней полицейской операции мирный исход переговоров с подпольем был исключен. Они должны были предпринять ответные действия! И задача теперь сводилась к одному: заманить их штурмовые отряды на дворцовую площадь, зажать там броневиками и расстрелять из пулеметов. Всех до единого! Полицейским без Легиона не справиться, ну да Пикту не подведет. Потому что боится его, Канцлера, до дрожи в коленях. Потому что обязан ему всем! Но надо все-таки позвонить этому тюфяку, пугнуть для
