у них есть что-то вроде социальной организации, есть, несомненно, язык, и довольно сложный. Было бы интересно ими заняться потом, позже, когда утрясется все с людьми. Вот только утрясется ли?..
От размышлений его оторвали дикий крик и длинная, в полмагазина, автоматная очередь, раздавшиеся слева, где двигалось охранение. Отряд замер безо всякой команды. Солдаты и моряки развернулись к лесу, судорожно стискивая в руках оружие. Крик внезапно оборвался, а через несколько секунд в кустах затрещало, и оттуда вывалился морпех в изодранном мундире, без панциря и автомата. Лицо у солдата было совершенно белым, взгляд метался по сторонам, ничего не видя. Морпех замер на секунду, хватая перекошенным ртом воздух, а потом ринулся на ближайшего моряка. В руке блеснул боевой нож. Но у подводника нервы оказались крепкие, он не стал стрелять в безумца, увернулся от выпада и ударил солдата прикладом по голове. Тот рухнул в траву как подкошенный. К нему сразу бросились врач и старпом.
Максим хлопнул по плечу стоявшего рядом лейтенанта и знаком приказал следовать за собой. Они продрались через кусты и сразу увидели это. Неширокая прогалина вся была забрызгана кровью. Кровь была везде: на траве, на стволах деревьев. В конце прогалины Максим увидел торчащие из кустов ноги в десантных ботинках. Он направился туда, но лейтенант вдруг схватил его за рукав и показал наверх. Там, на высоте метров пяти, из ствола дерева торчал длинный кривой сук, а на него было насажено как на вертел тело солдата. Сук вошел ему между ног и вышел возле шеи. Голова несчастного была почти оторвана и держалась на лоскуте кожи. Максим невольно сглотнул, а лейтенант, согнувшись пополам, отвернулся. Его вырвало.
Только тут Максим заметил, что трава вокруг вся изрыта, будто нечто драло дерн гигантскими когтями. Максим весь обратился в слух и сторожко оглядел ближайшие заросли. Он сразу обнаружил, откуда оно появилось и куда ушло. В конце его пути через прогалину как раз были ноги в ботинках, и Максим поймал себя на мысли, что вовсе не хочет идти туда и выяснять, что же произошло со вторым патрульным.
Лейтенант все еще стоял на карачках, борясь с приступами тошноты. И единственным посторонним звуком на прогалине был звук ударов тяжелых капель о землю — это истекал кровью несчастный на суку.
«Что же это за дрянь? — думал Максим, следя за кустами в конце прогалины. — Я-то думал, ребята принца-герцога за работу взялись, а тут?.. Господи, каких же оно было размеров? Наш гризли по сравнению с этим монстром — жалкий недопёсок! И куда мы против такого со своими пукалками? Как бы оно нас всех здесь не похоронило...»
Он схватил лейтенанта за плечи и рывком поставил на ноги.
— Вот что, лейтенант, — жестко сказал, глядя ему в помертвевшие глаза, — сейчас вы вернетесь к основному отряду и доложите капитану обо всем, что мы здесь увидели. Четко и коротко, без эмоций. Все должны собраться и занять круговую оборону. Приготовьте все оружие, какое есть. Лучше то, что помощнее. И ждите меня. Если в течение часа я не вернусь, возвращайтесь к реке и постарайтесь перебраться на другой берег. Это для вас единственное спасение. Все ясно?
— Да, ленд Гален, — пробормотал моряк, шмыгая носом.
— Выполняйте!
Парень опрометью кинулся обратно к отряду, а Максим, пригнувшись, длинным скользящим шагом направился к дальним кустам, туда, куда вели его следы.
Поначалу, по лесу, след был четкий — глубокие рваные борозды, явно от когтей. Монстр шел на четырех конечностях. Именно шел, но каждый шаг его превышал полтора метра. «Ну и зверюга! — с восхищением и ужасом думал Максим. — Вот бы поймать такого. Да только без охотничьего снаряжения и пытаться не стоит. В нем же, наверное, тонны три, не меньше. Больше всего смахивает на пещерного медведя. Но откуда здесь пещерный медведь? Значит, все-таки мутант. Причем очень опасный! Придется его убить, иначе он от нас не отстанет, и гибель этих моряков целиком окажется на моей совести...»
Через четверть часа лес неожиданно кончился, и Максим остановился. Впереди расстилалось бесконечное ровное поле, покрытое твердой блестящей коркой спекшейся от страшного жара почвы. Старая рана от атомного удара. Максим вспомнил, что где-то на другом краю этого поля должен находиться город. Вернее, его развалины, опаленные ядерным огнем.
Следы монстра исчезали на поле. Вероятнее всего чудовище пришло из развалин. Оно там живет, а питаться ходит в лес. Сейчас хищник должен быть сыт — от одного из морпехов только ноги до колен и остались, — а значит, какое-то время будет лежать в своей берлоге, переваривать. И только потом снова выйдет на охоту. Вопрос теперь встал так: успеют ли моряки проскочить вдоль реки мимо поля и города, пока монстр не проголодается? Если собраться, сосредоточиться и сделать марш-бросок, должно получиться. Во всяком случае, это шанс.
Максим вернулся в лес, нашел крепкое молодое деревце, срубил его ножом и занялся изготовлением древнего охотничьего оружия — рогатины, справедливо рассудив, что она окажется надежнее любого автомата.
Спустя полчаса рогатина была готова, и Максим побежал обратно к отряду. Он издалека подал сигнал, дав короткую очередь, но ответа не получил. Темная волна предчувствия смерти захлестнула сознание. Проскользнув между кустов, Максим вышел на место стоянки отряда и сначала решил, что люди ушли, не дождавшись оговоренного времени. Но потом увидел воронку от взрыва гранаты, чей-то ботинок, клочья длинной серо-бурой шерсти, перепачканные красным, сломанный пополам чудовищной силой автомат, измятую каску морпеха, окровавленный рукав мундира моряка, кучки стреляных гильз на изрытой земле, и понял, что снова опоздал.
В отчаянии он сжимал древко рогатины, обходя поляну в слабой надежде найти хоть кого-нибудь уцелевшего. Тщетно! Под одним деревом Максим нашел абсолютно целый ранец, но обе лямки у него были вырваны с мясом. Глотая слезы стыда и бессилия, Максим вытряхнул содержимое ранца на землю, решив забрать все полезное, потому что теперь ему предстоял долгий одинокий переход. Единственной надеждой была встреча с охотниками-мутантами. Но пока по округе бродит этакое чудовище, вряд ли кто из охотников рискнет сунуться сюда. А значит нужно пройти не один десяток километров по незнакомой зараженной местности.
Скорее почувствовав, нежели заметив какое-либо движение, Максим с места, подхватив рогатину, одним рывком взлетел по стволу дерева до нижних ветвей на семиметровой высоте. Он едва успел ухватиться за ствол, как лесной гигант содрогнулся до основания от страшного удара. Раздался громоподобный рев, и снизу вдоль ствола взметнулась
