все оборвалось. На грубых деревянных дровнях неподвижно лежал конь — тот самый вороной красавец, которого я гладила вчера. И то, как он лежал, наталкивало только на одну мысль – конь был мертв.
Глава 10
Кайл
Она выбежала в платье, даже не накинув тулуп, словно ужас выгнал ее из дома, отняв разум и все прочие чувства. Кожа тут же покрылась мурашками от колкого морозного воздуха, а я внутри проклял себя за то, что не заехал с задней стороны дома.
— Яся! — вырвалось у меня.
Я скинул с плеч плащ и накинул его на нее. Тяжелая ткань упала на дрожащие плечи, но она, казалось, даже не заметила этого.
— Ты замерзнешь!
Бедная Яся. Ее лицо было белее свежевыпавшего снега, а глаза — полны ужаса. Она бросилась к повозке, забыв обо всем на свете.
— Он... — голос ее сорвался на полуслове, будто она боялась произнести вслух самое страшное.
— Жив, Яся, он жив, — поспешил я успокоить ее, и по ее напряженным плечам пробежала волна облегчения.
Она замерла у повозки: ее рука легла на кулон на шее, но тут же отдернула пальцы, словно обожглась о собственный талисман. Я впервые заметил, что Яся носит кулон с синим камнем. Сделав шаг вперед, я застегнул плащ; только сейчас она подняла голову, словно увидела меня впервые.
— Стужу ведь поймаешь…
— Спасибо, — прошептала она. — Ворон он…
— Я погрузил его в магический сон, чтобы не мучился от боли.
— Мучился... — она повторила мои слова шепотом. — Он... он отравлен?
— Нет, — я покачал головой, и сердце сжалось от ее потерянного вида. — Он сломал ноги. В стойле.
— Сломал ноги? В тойле? — Она смотрела на меня так, словно я должен был знать, как такое могло случиться в, казалось бы, безопасном месте. Я лишь беспомощно развел руками.
Вся эта ситуация была бредом чистой воды. И я не стал устраивать публичных разбирательств лишь по одной причине — все это мог сделать двоедушник. Спугнуть его еще больше мне не хотелось.
В этот момент из-за повозки вышел Михаил. Его простое, открытое лицо было полно сочувствия. Неплохой вроде парень… Но никому нельзя доверять полностью.
— Беда-то какая... Ума не приложу, как это произошло! — тихо произнес он, снимая шапку и нервно почесывая макушку. — Я утром пошел кормить, как обычно... Подрабатываю у коневода, знаешь... Ночью вместе с ним по очереди смотрим, а утром кормим да убираем. Встал я, значит, а Ворон — он, бедолага... вот такой... С переломанными ногами... И как? В своем же стойле!
— Ты ничего не слышал ночью? — тут же спросил я. — Никакого шума, стука?
Михаил задумался, и его лицо стало напряженным.
— Да я спал. Очередь не моя была. Шум? Вроде бы... нет. Хотя... почудилось, будто лошади беспокоились, ржали как-то тревожно. Но кто ж на это внимание обратит? Лошадь есть лошадь, взволновалась, испугалась кого — бывает. Я перевернулся на другой бок и снова заснул. Да и хозяин даже не вставал… А теперь вот думаю... Эх, знал бы...
Мы с Ясей переглянулись — словно подумали об одном и том же. Но говорить об этом при Михаиле точно не стоило. С двоедушниками нужно быть осторожными.
Яся протянула руку и коснулась шеи коня. Ее пальцы дрожали, скользя по его могучей шее.
— Бедный… Ты такой добрый, такой хороший… Ты этого не заслужил, — всхлипнула она, закрывая глаза, чтобы спрятать слезы.
— Яся, ты можешь ему помочь? Я привез травы, что обещал… Все, что было у травника. Может, Ворону поможет какая-нибудь мазь?
Но Яся лишь отрицательно покачала головой.
— Нет... Травы не помогут... — ее шепот был полон отчаяния. — Ему нужен... лекарь. Только целительная магия может срастить такие переломы. Обратись к лекарю, он не посмеет отказать дракону.
Было видно, с какой неприязнью она произносила слово «лекарь». Но сейчас, глядя на страдающее животное, она отбросила всю свою личную вражду. Забота о живом существе была для нее сильнее любой ненависти.
Вот только...
— Лекарь уехал, — вынужден был признаться я, и мои слова повисли в воздухе словно приговор.
— Как уехал? Куда? — Яся встрепенулась, и в ее глазах снова вспыхнула паника, затмившая все остальное. — Но тогда кто... кто будет всех лечить?
В этот момент в ее голосе не осталось и следа от прежней неприязни. Ее беспокоила судьба всех, кто мог остаться без помощи. Добрая, милая Яся... А ведь лекарь был первым подозреваемым на место душегуба.
Да и лечил ли он вообще?
— Думаю, он вернется, но... не знаю, когда именно. А Ворону помощь нужна сейчас.
— Беда, беда, — покачал головой Михаил. — Я такое уже видел, коли лекарь не приедет, недолго ему околеть…
Парнишка замолк, поймав мой грозный взгляд. Яся и так была на грани.
Словно в подтверждение, она закрыла глаза и замерла. Может, думала. А может, пыталась сдержать слезы, но я испугался, что она вот-вот потеряет сознание.
Я коснулся ее предплечья, и она посмотрела на меня своими удивительными зелеными глазами.
— Сколько… сколько он может так спать? — голос Ярославы прозвучал иначе — более спокойно и твердо.
— Не больше суток, дальше это может навредить, — честно ответил я.
— Хорошо, тогда я… приготовлю пока мазь, — в голосе Яси прорезалась какая-то уверенность, и во мне проснулась надежда. Может, она вспомнила что-то полезное? — Мне нужны травы…
— Все есть, — тут же сказал я. Благо, у травника я набрал предостаточно.
— Тогда принеси все, пожалуйста, в дом, а я пока… подготовлю все для мази и отвара.
Глава 11
Ярослава
— Яся, у тебя ведь валенки прохудились, — раздался спокойный голос Кайла, пока я в задумчивости перебирала содержимое мешка с травами.
Меня поразило, сколько лекарственных и просто полезных растений смог раздобыть Кайл. И эти мешки… с монетами! Я застыла над неожиданным богатством, не веря своим глазам. Откуда у него столько? Будь здесь Тео, он
