меня в подземелье! Я великий суперменский йог! Только от хмеля слегка занемог”. На каком же языке я всё это говорил? На зеркальном?
“Загнать себя…” Куда мне советовали? Лишь бы провалить задание. Вот же олух. Не просто провалил, а сам провалился? Нет-нет. Шалишь, брат.
А если, правда, в тот момент в чужой кластер вселенных перепрыгнул?
Или в зазеркалье? Поэтому и язык у них зеркальный.
Но в зазеркалье время тикает каким-то вектором назад. Ересь какая-то, но…
А не из-за этой ли ереси я себе вспоминать о том приключении запретил? Чушь. Зачем тогда вспоминаю?
Точно знаю, что дал зарок не только не вспоминать, но даже не думать о Полисе-городке и всех своих похождениях в этой неправильной Амвросии. И было это ещё до монашеской пещеры с водопадом и цампой…
А если меня, просто-напросто, дурачат?.. Точно. Экзамен такой организовали. Специальный. На головастость.
Ёжики-ужики! Не знаете ещё, с кем связались. Я самый башковитый головастик в мире. В галактике! В грозди её параллелей!
И что теперь делать, если это испытание? Ведь фортепьяна с гордым именем Татьяна меня не выпустит. Которая “образцовая” ЭВМ. А если уйти, как те неорганические объекты, которые без всякого спроса по галактике слоняются? Не включая её?.. Улечу, куда не хочу?
А вдруг, это и есть тот самый экзамен на право обладания Скафандром Васильевичем? Или личного и ручного признака? Или сорок восьмого допуска? …Или на звание Головастика?
Придётся рискнуть и нырнуть головой в ракушку. В неведомую…
А в какой круглый угол я в прошлый раз выходил?..
Так-так. Нужно вспомнить. Хорошенько вспомнить. Как в тот раз, когда меня Скефий перевернул.
Значит, решено. Сначала обед. Сытный обед, и в путь. Куда провалюсь, туда и провалюсь. Адрес обратный помню. Если что, или дорогу до дома найду, или на Греноли вернусь.
Набрать в краснодарском шарльере айвы и разложить её вдоль стены, чтобы отмечать, куда проваливался? Чтобы в случае обратного возврата не включать коварную ЭВМ.
Царапинами на полу обойдусь. Стрелками».
Я перестал разбираться в обстоятельствах, в которых оказался, и разогрел упаковку калорийного обеда, собираясь с душевными силами, чтобы совершить малопонятный и опрометчивый поступок. Или, скорее, крысиный побег с астероида.
Покончив с запоздалым обедом, ещё пару раз поканючил, вызывая пропавших экзаменаторов, и, после очередной пятиминутки молчания, поплёлся к лифту.
Скрепя сердце, откинув камень с души, махнув на всё и вся рукой… В общем, встал посреди пещерного зала и зажмурился, вспоминая, где именно мне включали отражение четвёрки.
Хоть как-то ориентироваться в абсолютно круглом помещении было невозможно, но я проявил находчивость и угадал. Вспомнил, где именно сидел на корточках, когда мёртвый гуманоид отплясывал цыганочку и обзывался Зах-Дженнами. А уже потом восстановил по памяти всё, чем сам занимался впоследствии и куда захаживал в стену.
Отдышавшись, как следует, нарисовал пальцем на пыльном полу еле видимую прямую черту, потом зажмурился и шагнул в неизвестность. И… Конечно же промазал.
— Я мирный посредник планеты Скефий астры Кармалии-Светлидии. По моим данным, она находится в рукаве Ориона. Двадцать шесть тысяч земных световых лет от галактического центра. Включаю ЭВМ, — выговорил дрожавшим от волнения голосом, потому как осознал, что промазал мимо узлового Ха-Да с иероглифами на стенах.
Но до этого отметил собачьим способом… Нет, не собачьим. Почеркал уже обувью по ракушечному полу в том месте, из которого вышел в неизвестный зал.
Молнии брызнули, Млечный Путь включился, а я… А я потерял дар речи и силу воли. В общем, ненадолго замер. Минут на пять.
— Если вы меня понимаете, прошу объяснить, как могу добраться в рукав Ориона, минуя астероид Ха-Да и прочие Тичарити и Греноли, чтобы оказаться примерно в двадцати шести…
Не успел, договорить, как голография галактики выключилась, а местное гостеприимное ЭВМ растолковало:
— Если вам нужна астра Кармальдия, прошу к символу на стене.
— И вы туда же? Мне в Кар-ма-лию Свет-ли-ди-ю. Улица Ориона, дом двадцать шесть тысяч с копейками. Первый этаж, квартира номер один дробь пятнадцать, — чуть ли не рассмеялся я, представив, что Пещерыч успел договорился о моём экзамене со смежными адресаторами.
— Возможно, у вас индивидуальный акцент. Вам в символ на стене. Прошу прощения за причинённые неудобства, — извинилась Образ и отключилась насовсем.
Пришлось идти по указанному адресу.
И во второй, и в третьей, и в четвёртой, и во всех попутных… Или, скорее, обходных пещерах я натыкался на стену непонимания. Акцент мой, видите ли, не нравился, и все норовили поправить мои речи в сторону Кармальдии-Светлилии.
— Плевать, — ругался я и шёл дальше.
«Главное, не отступить. Может, я загипнотизирован? Или с ушами что-нибудь сделали?» — успокаивал себя и нырял руками и головой в ракушечник неизвестности.
— Плевать! — огрызнулся снова, когда не увидел на стенах римских цифр, зато после молний и Млечного Пути – под потолком пещеры взошло красное солнце с одним-единственным кругом детализаций из девяти миров-близнецов. Причём, и солнце, и планеты кружились без портретов.
— Извините, но критерий не опознан. Что такое Скефий? В какой мир вы собираетесь? С какой целью? Назовите отправной пункт и состав воздуха. Возможно, для посещения этой грозди вам понадобится пройти карантинное освидетельствование, — не обрадовалась моему прибытию вредная ЭВМ.
— Я собираюсь в мир Скефий, а у вас какая-то неправильная голография. Это вас надо на карантин за такие… И воздух на моей планете самый нормальный. Кислород из дремучих лесов и океанских водорослей. Углекислый газ из лёгких и костров с печками. И прочее, и прочее.
— Мир Скефий не значится ни в одной галактической картотеке, — заявила ЭВМ.
— У меня же акцент. Я пока путешествовал, моя Кармальдия сменила фамилию и растеряла четыре круга с сыночками и дочками. Я точно из этой библиотеки. Из этой книжки с голубыми картинками, — выговаривал я, погрузившись в подобие вредного транса.
— Вынуждена вас огорчить, но вы не из этих миров. В моей памяти не зарегистрировано ни одного случая с подобными аномалиями. Точнее, с вашим отбытием. Какие имена миров вам известны? Можете назвать хотя бы одно?
— Мне не положено знать имён. Я только по номерам. Мал ещё. Малограмотный. Но упрямый. Телепортировался я от вас… Головастый, во. Я Головастик Васильевич. Прохожу испытание на скафандр. Объясните вашу текущую дату от Рождества Христова. Или с начала Советской Эры! — почти прорычал я, не отрывая злобного взгляда от кружившихся шариков-планет и их краснощёкой мамки.
— Вижу, вы хорошо осведомлены
