Андрей смотрел на девичий силуэт на фоне желто-красного диска и недоумевал. Я прошагал с ней почти неделю, но как будто только что прозрел. Та была мрачной кровавой ведьмой, а эта, в своей мокрой рубахе облегающей тело, с поднятой головой и развевающимися волосами — просто неземная богиня.
Тайя повернулась, и радостная улыбка понемногу начала исчезать. Она почувствовала изменение во взгляде мужчины и, посмотрев на прилипшую рубаху, вдруг застеснялась.
— Нэ смо-отри. — Девушка стащила через голову платье и отжала его. При этом она делала вид, что рычит и скалила зубы всякий раз, как Андрей пытался приоткрыть глаза.
Они снова смеялись. Тайя оделась и пошла обратно по краю воды. Андрей шел сзади и ничего не мог поделать. Он пялился на ее зад, ее ноги и был рад, что она этого не видит. Андрей шел сзади и любовался ее точеной фигурой, а в голове у него шли жаркие дебаты.
— Чего ты вылупился, как будто девственник прыщавый.
— Ничего не вылупился. Да я видел ее голой тысячу раз, и ничего у меня не стояло.
— А сейчас встало, да? Отъелся, расслабился и сразу потянуло налево. Прекрати, что ты на нее пялишься. Нехорошо, подумает еще чего.
— Да что такого она может подумать.
— Что ты хочешь залезть ей под юбку.
— Какую юбку, идиот, она ходит передо мной голой и ничуть не стесняется.
— Это образно. Ты все понимаешь. Ты ее хочешь.
— Да, она мне нравится. Нравится. Что, добился своего.
— Ты сам прекрасно понимаешь, если не прекратишь сейчас, то потом все очень плохо закончится.
Глава 10
Плот
Тайя сидела на берегу и смотрела, как пришелец мучается со своей странной одеждой, пытаясь отстирать пятна крови. То, что мужчина вообще взялся за стирку, было уже удивительно. А то, с каким остервенением он это делал, приводило к мысли, что дело тут не только в патологической чистоплотности.
А он, надо сказать, не так уж и плох. Тайя разглядывала рельефно напрягшиеся мышцы спины. Строен, подтянут. Недельная голодовка даже пошла ему на пользу. А как он смотрел на меня сегодня. Как кот на сметану, чуть слюна не потекла. И всю дорогу пялился на мой зад, думал, я не вижу. Дурак. Как тут не увидишь, если в тебе взглядом чуть ли не дыру прожигают.
Она подняла руку и потрогала край висевшей на ветке рубахи.
Почти высохло. Надо, наверное, одеться, а то он до ночи будет возиться.
В этот вечер они доели остатки хлеба. Солонина еще оставалась, но и с хлебом ее деликатесом никто бы не назвал, а без него есть эту гадость вообще было немыслимо. Ели молча без слов, в воздухе опять повисло обычное напряжение. После еды угомонились быстро, многодневная усталость плюс необходимость спокойно обдумать новые ощущения. Обоим хотелось побыть в одиночестве.
Андрей проснулся от холода, костер совсем потух, а по утрам здесь еще было прохладно. Край солнца только-только показался над горизонтом. Он посмотрел по сторонам, девушки нигде не было. Первая мысль была, неужели сбежала, но успокоившись и трезво оценив обстановку, решил: нет, все вещи на месте. Пересчитал лошадей. Четыре. Значит где-то здесь. Он встал и, ковыляя на негнущихся ногах, вышел на косу. Девушка стояла на мелководье. Неподвижно напряженно всматриваясь в прозрачную воду. В правой руке застыла охотничья стрела с широким наконечником.
Если ей повезет, то у нас на завтрак будет свежая рыба, — подумал Андрей. В подтверждение его мысли, Тайя резко ударила и вытащила пронзенную рыбешку. Парень торжественно зааплодировал, за что был тут же наказан свирепым взглядом.
— Ну и ладно. — Сказал Андрей вслух. — Раз я здесь лишний, пойду- ка посмотрю вокруг, нет ли чего полезного.
Он прошел вверх по реке и за поворотом, совсем недалеко, обнаружил затоку. В узкое тупиковое русло течение набило с десяток разного вида деревьев. Андрей подошел ближе. Стволы были свежие, не гнилые.
Видать весенним половодьем снесло, решил он. Тут же его прожгла мысль. Вот оно спасение. Никаких лошадей. Соберем плот. Течение на реке существенное. Лежишь на бревнах — красота, а то от седла у меня скоро задница протрется до кости, и ноги отвалятся.
Он снял джинсы и залез в воду, стараясь высвободить крайнее дерево. Дело пошло туго.
Надо сходить за топором. Если обрубить сучья на месте- пойдет легче.
Андрей уже собрался вылезти из воды, как его внимание привлек самый край затоки. Там стояли три крупные рыбины. Река обмелела, и рукав стал для них западней.
— Кажется, кто-то сегодня утрет нос местным зазнайкам. — Он радостно полез в угол. Вода закипела от заметавшейся рыбы, но деваться ей было некуда. Через пару минут три тушки валялись на траве.
Андрей вернулся, когда Тайя замерзнув, тоже вылезла из воды. Их глаза встретились, и каждый оценил добычу другого. Результат был в пользу мужчины. Девушка подошла и недоверчиво осмотрела улов пришельца.
— Где ты их взял. Наколдовал что ли?
Парня развеселила ее удивленная физиономия.
— Не знаю, о чем ты говоришь, но вижу, кое-кто недооценивал мои таланты.
Несмотря на то, что Тайя уже оперировала двумя десятками слов на чужом языке, она, конечно, не смогла понять иронии. Девушка решила все чисто по-женски, забрала рыбу, понюхала, еще раз хмыкнула и пошла готовить. Она облепила ее глиной и запекла в углях. Андрей блаженствовал, за столько дней голодухи и сухарей, впервые настоящая, вкусная еда. Не соленая правда. Но это после диеты из солонины даже плюс.
Наевшись, он не стал затягивать, а встал и поманил Тайю за собой, она неохотно, но все же пошла. Они вышли к затоке и Андрей, показывая на плавающие деревья, принялся живописно объяснять ей, что и как он хочет построить. Девушке идея не очень понравилась, и она в свою очередь не менее живописно напомнила ему о погоне, о дефиците времени и еще много о чем. Видя бесперспективность разговоров, Андрей перестал ее слушать и полез в воду. Освободив первое бревно, он вытащил его на мелководье и пошел за вторым. Тайя наблюдала на берегу и принципиально не вмешивалась. После третьего, когда Андрей окончательно выбился из сил, он вышел на берег и присел рядом с девушкой.
— Ты пойми, в степи нас все равно рано или поздно поймают, а здесь на реке есть шанс встретить купеческий корабль. — Он рисовал на песке, строил макетики из тростника для наглядности. — Кочевники в степи сила, а на реке они кто. Плюнуть и растереть. Плавать не умеют. Воды боятся. На реке мы сила.
Тайя уже давно все поняла и согласилась, но ей было занятно смотреть, как пришелец старается.
А он занятный. Не орет, не требует. Рисует чего-то, пыхтит, старается. Он конечно прав, на реке у нас больше шансов. Да что там, пожалуй, это наш единственный реальный шанс выбраться отсюда живыми.
Она встала.
— Хо-о-ро-шо. — И шагнула в воду.
К середине дня они вытащили на отмель одиннадцать пригодных стволов. Тайя принесла все имеющиеся у них веревки, и Андрей принялся вязать бревна. Поскольку в распоряжении было только два аркана и этого явно не хватало, девушка взялась плести канаты из местного тростника. Они заканчивали уже в полной темноте, поэтому решили отправляться на следующий день с восходом.
Субедей рыскал по степи уже четвертый день. Беглецы как будто испарились. Он посерел лицом, брат даже боялся подойти к нему. Ни одного лишнего слова — сотник словно затворился в себе, изводя душу иссушающей жаждой мести.
Дори с той самой ночи, когда сотник выделил ей попону и место у костра, вошла в их тройку если не полноценным членом, то уж точно не пленницей. Она готовила им еду, но при этом всегда делала так, что лучший кусок оказывался у младшего брата. Такая ситуация жутко раздражала Бейбака, но устраивать разборки по этому поводу он не решался. Субедей просто не понял бы его, думать о еде в минуты скорби- недостойно воина. Поэтому Бейбак решил подождать и припомнить все наглой рабыне при более подходящем случае.
