Они сидели у костра и молчали. Каждый думал о своем. Больше всего удивились бы мужчины, если бы узнали, о чем в этот момент мечтает женщина. Дори смотрела на пляшущие языки пламени и представляла, как она вернется в Бельдерун и всадит нож в сердце своему бывшему любовнику Шаркану. Когда-то она подобрала на улице голодного мальчишку, кормила, учила и любила, конечно. А он, неблагодарный, продал ее, Дори Золотые пальцы, самую известную воровку на базарах Бельдеруна, ищейкам магистрата. Нет, гаденыш. Я выживу. Обязательно выживу. Вернусь и отрежу тебе яйца самым тупым ножом.
— Эй, заснула. — Бейбак толкнул женщину. — Подай хлеба. Избаловал ты ее совсем, Субедей, скоро на шею сядет.
Субедей поднял голову и мрачно посмотрел на Дори, та покорно опустила глаза. Несмотря на весь ужас, что он ей внушал, почему-то она испытывала странную симпатию к этому суровому и безжалостному кочевнику. Чего абсолютно нельзя было сказать о его брате. Этого человека она ненавидела всеми фибрами своей души.
Дори было всего двадцать девять лет, конечно, по меркам города, где выходят замуж в четырнадцать, она уже старуха. Но это их дело. Конечно, два месяца в городской тюрьме, суд, рабство, две жуткие недели в степи — все это состарит кого угодно, и Дори не исключение. Безусловно, в сравнении с прежней, она сильно сдала и в первую очередь из-за предательства. Она не была признанной красавицей даже в юности, но было в ней что-то такое, на что заводились мужчины. То ли роковой взгляд, то ли безрассудная яркость. Богатые люди города влюблялись в нее, а она смеялась. Высасывала из них деньги и бросала, не сожалея ни минуты. Единственный раз влюбилась и тут же была наказана.
Краем глаза Дори заметила, что Субедей прекратил есть. Она тут же наполнила пиалу кумысом и подала ему. Кочевник взял протянутую чашку, не поднимая глаз. Старший брат, не дождавшись услуги, протянул руку.
— Налей мне.
— Конечно, господин. — Дори налила пиалу и подала в протянутую руку.
Субедей, допив, поставил чашу на скатерть.
— Завтра выйдем к реке.
— Река большая. — Бейбак глотнул кумыса. — Недаром ее называют Великой. Вдвоем найти беглецов будет нелегко.
Брови Субедея нахмурились. Женщина сразу приняла это на свой счет.
— Не сомневайся, воин. — Дори изобразила загадочность. — Мы найдем их. Я чувствую, они где-то рядом.
Она понимала. Ее жизнь очень сильно зависит от того, найдут они беглецов или нет. Несмотря на свою необъяснимую симпатию к Субедею, она ни секунды не сомневалась, что он зарежет ее, если хоть на миг заподозрит в обмане.
Тайя поднялась первой. Что-то тревожило ее и внушало беспокойство. Ночь еще только-только начала сереть в преддверии рассвета. Привычка доверять своей интуиции взяла верх, и она растолкала Андрея. Тот ничего не понял из того, что девушка эмоционально ему объясняла, но и без этого было ясно. Поспать больше не удастся. Он встал, и они начали стаскивать все свое добро на плот и увязывать там. Забрали все, что можно, даже седла и сбрую.
— С моей кобылы можешь не брать, все равно я на лошадь больше не сяду. — Заявил Андрей.
Тайя покрутила указательным пальцем у виска, а затем, указав на седло, сделала характерный жест, потерев три пальца.
— Да ты хоть знаешь, сколько оно стоит.
Парень понял, что сглупил и как много ему еще надо узнать об этом мире.
Загруженный плот значительно осел, и Андрей поздравил себя с предусмотрительностью. Если бы они заранее не стащили его на глубину, то сейчас точно не сдвинули бы с места.
Тайя осмотрела в последний раз их лагерь, не забыли они чего. Затем отвязала лошадей, попрощалась с каждой, прижав их теплые головы к своей груди и пошла к плоту. Андрей изнывал в ожидании. Вот уж не ожидал столько сентиментальности от моей железной леди — подумал он. Неожиданно его внимание привлекли три стремительно приближающиеся точки. Недоброе предчувствие захолодело в груди.
— Тайя! — Заорал он не своим голосом. — Тайя, быстрее сюда!
Девушка обернулась. Три всадника уже различимо вырисовывались на фоне холма. В несколько прыжков Тайя достигла плота. Андрей налег на шест, выгребая подальше от берега. Плот подхватило течение и понесло.
Лошадь Субедея выскочила на косу и вздыбилась у кромки воды. Он видел, что до беглецов уже далековато, и стрела не достанет, но все-равно на лице его блуждала довольная улыбка.
— Никуда вы теперь не денетесь. — Прошептал он для самого себя.
Глава 11
Река
Плот несло течением, и Андрей старался держать его подальше от правого берега. Там неторопливо, то исчезая, то появляясь вновь, ехали три всадника.
— Не пойму, кто третий? — Андрей произнес эту мысль вслух, рассматривая маленькие фигурки на гребне холма.
— Дори. — Тайя поняла вопрос правильно.
— Вот как занятно. — Парень шлепнул комара на затылке. — Интересно, а где вторая пленница?
Тайя провела ребром ладони по горлу.
— Думаешь? — Андрей искренне удивился. — Хотя эти звери могут. Чтобы не задерживала. Тогда непонятно, зачем вторую тащат с собой.
Парень заработал импровизированным веслом, не давая их суденышку свалиться к берегу.
— Послушай, зачем они вообще едут за нами? — Андрей пожал плечами. — Им же нас не достать.
Тайя с грустью и сочувствием посмотрела на парня. Так смотрит старая заслуженная учительница на туповатого ученика.
— Очень скоро река сделает так. — Она показала двумя пальцами сужение. — И вот так.
Теперь ладонь девушки изображала волны.
Все ясно, впереди пороги. Это крайне печальное известие, — закусил губу Андрей, и его озабоченность тут же проявилась на его лице.
Да, этот пришелец — открытая книга. Как ребенок, ей богу. Тайя сравнила его с двумя другими мужчинами, которых она знала в жизни: с Алазаром и Дагором. Рядом с Андреем они выглядили посолидней, эдакими титанами интриги и притворства.
— Так что будем делать? — Андрей прервал ее размышления.
Тайя недовольно посмотрела на парня. Вот ведь пристал. Ничего не будем. Как ехали, так и будем ехать, а там уж как бог даст.
Понимая, что этого всего она ему не скажет, да и не поймет все- равно, девушка озорно хлопнула ладонью по бревнам.
— Про-ско-о-чим. — И показала на лук со стрелами. — Нэ бой-ся.
Парень рассвирепел, но от такой наглости у него даже язык отнялся. Значит, вот кем ты меня считаешь. Я по-твоему трус. Тоже мне суперменша. Нэ бой-ся — передразнил он ее. Кто боится? Да никого я не боюсь.
Посидев и немного успокоившись, он все же вынужден был признать: ну, побаиваюсь маленько, и что тут такого? Только дураки ничего не боятся. Дураки, да такие отмороженные, как эта. Андрей посмотрел на спокойное, умиротворенное лицо девушки.
Тайя читала эмоции в глазах парня. Переживает. Может зря я так с ним. Еще выкинет чего-нибудь геройское, а мне надо его живым довезти. Живым. Но вопрос, как это сделать? Что-то здесь было не так, степняки ведь не полные кретины. Едут спокойно, не спешат, значит, держат какой-то план в голове.
Субудей очень хорошо знал этот участок реки — впереди будет остров, а потом пороги. Пороги, которые проходимы только вдоль правого берега, а любая попытка проскочить в другом месте — это неминуемая смерть. Года два назад купец с севера попытался по незнанию, и товар потерял, и сам погиб. Правда, в смерти купца и его людей не только пороги виноваты. Это да. Он зло скривил губы.
— Скоро стемнеет, заночуем напротив острова. Там место хорошее.
Старший брат подъехал вплотную.
— Думаешь, в пороги они полезут с утра? А что если ночью проскочат?
Субедей снисходительно посмотрел на брата.
— Сейчас выйдем за поворот, и ты их услышишь. Сразу все поймешь. Туда и днем то соваться жутко, а уж ночью и подавно.
Этот взгляд младшего, Бейбаку очень не понравился.
— Хорошо. А если они завтра пройдут? Что тогда?
