в рейтинге, изначально имели более выигрышную позицию. Несмотря на «чёрные метки», зрители им симпатизировали. Это были либо невинно осуждённые (по крайней мере, таковыми их считала общественность), которые оказались втянутыми в неприятности не по своей воле, либо жертвы буллинга и насилия, которые превысили самооборону и нанесли вред здоровью обидчиков. В общем, запятнанные, но относительно белые и пушистые студенты.
И сегодня нас опять собрали на стадионе, но уже не для презентаций, а для проверки способностей. Камеры на каждом углу, дроны, записывающие всё происходящее, микрофоны-петлички у преподавателей (или обычные, подносимые ассистентами), операторы, снующие туда-сюда. Всё как на любом крупном телепроекте.
— Дорогие ученики Высшей Школы Героев! — из динамиков по стадиону прокатился голос ректора.
Все замерли вслушиваясь. С экранов на нас смотрел невысокий седовласый мужчина в очках в элегантном костюме. Бодро, но сдержанно, он поздравил студентов, поблагодарил спонсоров и обратился к зрителям, поясняя, что сейчас будет происходить. Завершил свою речь новостью, которая большинством осталась незамеченной, но меня заинтересовала. Он сообщил, что один из студентов пропал, хотя покидать Школу запрещено. С территории Школы был только один выход — контрольно-пропускной пункт, на котором постоянно дежурило несколько контролёров и энное количество охраны. Покинуть кампус, окружённый двенадцатиметровым забором, иным способом было проблематично.
Да и в целом никто не запрещал уйти. Было лишь одно условие, о котором предупредили всех — выйти можно, вернуться — нельзя. Если ушёл, назад тебя больше не пустят.
Для посещения родителей и близких обещали выделить отдельные дни несколько раз в семестр.
Сами же учащиеся не могли покидать территорию, так как теперь ответственность за них несла Школа. Никто не знал, как новоиспечённый Герой проявит себя в толпе людей, когда на каждого и так направлено повышенное внимание.
Но основной причиной наличия охраны на пункте был контроль входящих. Нельзя было допустить проникновения посторонних на территорию проекта. Не всем зрителям происходящее здесь приходилось по душе.
Сама новость об исчезновении студента вызывала лёгкое недоумение. При наличии везде камер, было странно слышать, что кого-то не могут найти.
— Если кто-нибудь его видел, — на экране появилась карточка парня с символом облака (Печать Разума) в углу, — свяжитесь с секретариатом через свой браслет. Любая информация может оказаться полезной.
Он ещё что-то говорил о планах развития Школы, но меня отвлёк Шен. Он бесшумно подкрался со спины и легонько толкнул меня в плечо, привлекая внимание, пока я увлечённо разглядывал локации для испытаний.
— Видал? — начал он. — Там турники поставили, будут заставлять бегать, прыгать и отжиматься. Как физкультура в средней школе, только… — он наклонился ближе и понизил голос: — на пределе нагрузки, чтобы спровоцировать проявление дара у тех, кто его плохо ещё контролирует. Ну, то есть у большинства. А ты-то, кстати, разобрался, кто тут у нас: кубик льда, капелька, тучка или молния?
— Пока нет, но планирую сегодня выяснить. Если верить уведомлению в браслете, испытания как раз направлены на раскрытие потенциала той или иной Печати.
— А как думаешь, меня тоже заставят бегать и отжиматься? — спросил Шен потупившись. — Я ж уже определился. Смотри… — он вытянул руку, демонстрируя браслет, на заблокированном экране которого подсвечивался логотип Печати Тела в виде капли, символизирующих пластичность формы. — Сегодня само собой появилось.
На моём браслете ничего такого не было. И это больше всего беспокоило. Сегодня нужно либо обнаружить в себе зачатки дара либо подстроить всё так, чтобы все подумали, что они у меня есть хоть в каком-то виде. Вылетать из проекта никак нельзя. Шену такие проблемы не грозили, но он всё равно казался обеспокоенным.
— Ты не хочешь сдавать нормативы? — прямо спросил я.
Он потупился, поправляя спортивную форму на пухлом теле, и ответил:
— Да все ржать будут, как обычно.
Я положил руку ему на плечо.
— Ты супергерой! Разве тебе не по фиг?
Но я видел, что не по фиг. Он просто сочился страхом и неуверенностью, и всеми силами пытался их спрятать, поэтому пришлось дать совет, который когда-то помог мне. Вся моя история со спортом была построена на том, что в младших классах оказывался самым мелким и тощим, и поэтому всеми силами пытался стать сильнее, значимее. Да и просто не хотел быть зависимым от своих комплексов и мнения окружающих.
— Если ты чего-то боишься, у тебя есть только один путь — победить свой страх. Сегодня на этой площадке занимайся так, будто никто не видит. Будут смеяться — не слушай. Есть тренажёры, есть ты, и твоя задача сделать там всё, что можешь. И потом пойти к следующему испытанию и там тоже сделать всё, что можешь. Уверен, зрители оценят твою решимость.
Он замялся, но затем кивнул.
— Попробую.
Пока мы разговаривали, стадион заполнялся надувными бассейнами, скалодромами, подвесными дорожками, различными горками, трубами и маятниками, какие ставят на телешоу, где участники должны пройти полосу препятствий. Выглядело всё довольно интересно. В своём родном мире мне не раз хотелось подать заявку в подобный проект, чтобы проверить себя. Но руки никак не доходили. Серьёзные соревнования требовали подготовки, поэтому никак не получалось выкроить время. И вот моя мечта сбылась, и как никогда актуальной стала фраза «бойся своих желаний».
Хотел шоу? Получи. Вот только есть нюанс — новое тело к этому совсем не готово. Но если уж Шен пообещал попробовать не пасовать, то и я не буду.
Раздался свисток, и тренеры поделили нас на группы. Естественно, по цвету браслета и руководствуясь одним-единственным критерием: кто ближе стоит — тот и в команде. И это выглядело не совсем справедливым, потому что при оглашении правил оказалось, что мы не просто сдаём личные нормативы, но и командные тоже.
— В каждом испытании от команды будет браться наибольший показатель. Если в испытании Силы кто-то из вас проявит себя лучше остальных, этот показатель пойдёт в командный зачёт. Если кто-то один полностью завалит испытание — это тоже пойдёт в командный зачёт, и тогда в этом испытании команда не получит баллы рейтинга. Таким образом, личные нормативы идут в личный дневник и будут влиять на личную успеваемость, а командные баллы напрямую повлияют на рейтинг каждого из вас.
Мой тренер тоже иногда вынуждал нас играть в команде, чтобы мы прочувствовали ответственность не только за себя, но и за других. Это зарождает доверительные отношения, подымает командный дух и развивает лидерские качества у тех, у кого они есть. И помогает немного глушить
