имея это в виду. ‒ Кажется, это лучший подход, чем пытаться заставить его подчиниться.
‒ Да, ‒ Джорджи смотрела прямо перед собой. Через мгновение она заговорила тихим голосом. ‒ Но я действительно не знаю, что делаю, Кэллум.
Я притянул её к себе и коснулся её подбородка.
‒ Эй, это неправда.
‒ Хотя, в некотором роде, так оно и есть, ‒ произнесла она с дрожащим смешком. ‒ Я пыталась представить, как я собираюсь воплотить это в жизнь, но у меня нет чёткого плана. Я не такая, как все знаменитые бессмертные из историй, которые отправлялись на эпические задания и уходили от оракула с новыми силами или бесценными знаниями.
‒ Да, ты такая, ‒ я провёл пальцем в перчатке по её щеке, потому что ничего не мог с собой поделать. ‒ Ты думаешь, эти бессмертные не нервничали? Что они никогда не беспокоились о результате и не сомневались в своих шансах на успех?
‒ Возможно, ‒ пробормотала Джорджи.
‒ Определённо, ‒ я наклонился и запечатлел поцелуй на её щеке, мои губы проследили за движением моего пальца. Когда я отстранился, она улыбалась.
‒ Для чего это было?
Я пожал плечами.
‒ Тебе это было нужно. И ты прекрасна. И я захотел.
Её улыбка превратилась в смех.
‒ В таком порядке?
‒ Ты никогда не узнаешь, ‒ ответил я, подмигнув. ‒ Мне нравится создавать атмосферу таинственности.
Джорджи покачала головой, но улыбка не исчезла с её лица, когда мы снова двинулись вперёд. Пейзаж был таким же пустынным, как и всегда, но теперь, когда я прогнал беспокойство из её глаз, воздух стал теплее. Я украдкой поглядывал на неё, чтобы убедиться, что она не заметила этого. Мы погрузились в уютную тишину, слыша, как хрустит снег под нашими ботинками.
‒ Мне нравится этот звук, ‒ сказал я через мгновение.
Джорджи бросила на меня удивленный взгляд.
‒ Мне тоже.
Мои губы растянулись в улыбке, и я позволил ей победить охватившую меня нежность.
‒ Конечно, ты любишь меня. Нам суждено быть вместе.
Джорджи ответила не сразу. Мы шли бок о бок, наши походные палки пробивали ледяную корку, покрывавшую снег. Затем она подняла на меня глаза.
‒ Ты действительно в это веришь?
‒ Это не вера. Я знаю это, ‒ я ответил ей взглядом. ‒ Только не говори мне, что ведьмы не верят в судьбу.
‒ Мы верим. Это просто... ‒ она покачала головой. ‒ Дома погрязли в политике. Большинство ведьм выходят замуж ради власти или положения. Мои родители любили друг друга, но их союз был основан на желании произвести на свет могущественного наследника.
‒ И они это сделали.
Она вздохнула.
‒ К сожалению, они этого не сделали.
‒ Мне кажется, ты прекрасно владеешь силой. Ты доставила нас с ветерком из Шотландии в Арктику. Экономия только на билетах на самолёт впечатляет, Джорджи.
Она рассмеялась, но затем покачала головой.
‒ Ловить ветер никогда не было моей проблемой. Я могу поймать его, но, кажется, никогда не смогу удержать, ‒ она нахмурила брови и, казалось, искала объяснение. ‒ Ты когда-нибудь видел бейсбольный матч, где аутфилдер пятится назад с поднятой перчаткой, готовый поймать мяч? И мяч попадает в его перчатку, и на секунду он оказывается у него в руках, и весь стадион готов праздновать, но затем мяч выскакивает из его перчатки, и все стонут? Это я с ветром. Я подхожу так близко, а потом всё идёт наперекосяк. Я могу поймать ветер, но всегда упускаю его.
Моё сердце болело за неё. Я почти ничего не знал о колдовстве, но знал, как сильно ведьмы жаждут силы и поносят тех, у кого её мало.
‒ Возможно, всё так, как сказал Консорт. Если пройдёт достаточно времени, ты овладеешь своей стихией.
‒ Недостаточно быстро для старейшин Дома Блэквудов. Они не согласятся на кого-то менее могущественного, чем мой отец. Честно говоря, я понимаю их позицию. Сила моего отца сдерживала наших врагов. Если я возьму на себя управление, не проявив себя, другие дома будут кружить, как стервятники, ‒ она указала на снежные просторы перед нами. ‒ Вот почему я сейчас иду через ледяную пустоту, чтобы, возможно, погибнуть от рук ледяного дракона.
‒ Сегодня никто не умрёт, девочка, ‒ я поднял одну из своих походных палок и напряг бицепс. ‒ Только не с такими мышцами, ‒ когда она рассмеялась, я поставил жирную галочку в своём мысленном списке. Мы прошли ещё несколько минут, и я смягчил свой тон. ‒ Ты говоришь о своем отце в прошедшем времени.
‒ Да.
‒ Как ты потеряла его, девочка? Если не возражаешь, я спрошу.
‒ Я не возражаю, ‒ тихо сказала Джорджи. ‒ Он умер после дуэли. На самом деле, оба моих родителя умерли именно так. Они были легендарными дуэлянтами в своих домах, ‒ она одарила меня непроницаемым взглядом. ‒ Ты знаешь, как проходят дуэли среди ведьм?
Я знал, но хотел услышать это от неё. Я хотел, чтобы в моих ушах звучал её голос и её объяснения, а не обрывки знаний, которые я получал то тут, то там.
‒ Немного.
‒ Каждая ведьма рождается со своей стихией. Например, стихия Найла Бэлфора ‒ вода. Моя стихия ‒ воздух, это очевидно. Но большинство ведьм хотят обрести другие стихии. В редких случаях ведьма может получить стихию в дар. Но чаще всего мы сражаемся за них. Победитель силой отбирает элемент у противника. Проиграв его, ведьма на некоторое время ослабевает, однако со временем мы восстанавливаемся.
‒ Но только если ты не потеряешь свой внутренний элемент, ‒ проговорил я и остановил её, положив руку ей на плечо. ‒ Прости, девочка. Я понятия не имел, что ты совсем одна в этом мире. Но ты больше не одинока, ‒ я бросил свои походные палки на землю и стянул одну из перчаток, чтобы провести большим пальцем по её нижней губе. ‒ У тебя есть я. Мы спешно соединились, и я не жалуюсь. Но я знаю, что тебе нужно больше. Я отдам это тебе. Я отдам тебе всё.
Её ресницы затрепетали, когда Джорджи прерывисто вздохнула.
‒ Кэллум...
Моя магия забурлила в груди. На мгновение я позволил ей действовать, и перед моими глазами закружились смутные образы, пока я смотрел на свою пару.
‒ Я развею все те сомнения, которые продолжают терзать твою прелестную головку, ведьмочка.
‒ Я рада, что ты не
