моим стремлением. Я не собиралась прятаться в сторонке, пока он сражался за меня.
Я отскочила от него и побежала, разбрасывая сапогами снег. Оглушительный визг наполнил мои уши. Секундой позже голубое пламя опалило землю передо мной. Снег полетел мне в лицо, и я отшатнулась.
‒ Чёрт возьми, ведьмочка! ‒ прорычал Кэллум, хватая меня за плечо и разворачивая к себе. Его зеленые глаза предупреждающе сверкнули. ‒ Я же сказал тебе...
‒ Прости, но я должна это сделать, ‒ произнесла я, вырываясь. Собрав всю свою силу, я взмахнула рукой в воздухе и поймала поток. Он забился в моей руке, хвост дико дёргался. Стиснув зубы, я развернулась и метнула его в ледяного дракона. Ветер превратился в прозрачное копье, рассекающее воздух и устремляющееся к своей цели. Оно ударило дракона в бок, заставив его кувыркаться в воздухе, как бревно.
Триумф наполнил меня, и я одарила Кэллума ухмылкой. Я снова рассекла воздух, используя поток и швыряя его так сильно, как только могла. Он быстро превратился в другое копье, наконечник которого устремился к дракону, когда тот выпрямился. За мгновение до того, как копье ударило, оно резко изменило курс и распалось на части. Ударные волны пробежали по воздуху, как вода, потревоженная падающим камнем.
Ледяной дракон наблюдал, как рассеивается рябь. Затем он перевёл взгляд на меня и обнажил клыки в улыбке, обещавшей возмездие.
‒ Чёрт, ‒ пробормотала я.
Мощно взмахнув крыльями, ледяной дракон устремился вперёд. Кэллум снова схватил меня за плечо, и мир перевернулся, когда он толкнул меня на землю.
‒ Лежи! ‒ проревел он, а затем превратился в дым. Его одежда на долю секунды повисла в воздухе, прежде чем упасть кучей на снег рядом со мной. На том месте, где он только что стоял, в воздухе повисло густое чёрное облако. Оно задрожало, а затем устремилось к ледяному дракону. Мгновение спустя облако превратилось в ярко-зеленого дракона.
У меня перехватило дыхание. Кэллум был красив, но он был вдвое меньше Грэма Абернати.
Драконы врезались друг в друга, их тела столкнулись с грохотом, который эхом отразился от снежных гор. Из их челюстей вырвалось голубое и оранжевое пламя. Голубое пламя ударило Кэллума в щеку, он вскрикнул и отдёрнул голову назад, вонзая когти в Грэма.
Ледяной дракон взревел и захлопал крыльями, поднимая Кэллума всё выше в небо.
Моё сердце бешено колотилось, когда я вскочила на ноги. Драконы продолжали подниматься, сверкая когтями и клыками в схватке. На секунду показалось, что Кэллум одержал верх. Он высвободился и поднырнул под Грэма, исчезнув из поля зрения более крупного дракона. Секунду спустя он подскочил к Грэму сзади.
Я затаила дыхание, когда гордость расцвела в моей груди. Кэллум был меньше, но он был быстр. Он мог…
Грэм взмахнул одним из своих крыльев с когтистыми концами, целя Кэллуму в морду. Каллум закричал и накренился влево.
Грэм развернулся и бросился на него.
‒ Нет! ‒ я закричала.
На этот раз Грэм взмахнул хвостом. Заостренный кончик ударил Кэллума в зад. Брызнула ярко-красная кровь, и отвратительные капли рассыпались по снегу.
Я бросился вперёд, спотыкаясь и крича.
‒ Прекрати!
Кэллум кувыркался, не контролируя своего падения. Крик застрял у меня в горле, но он широко распахнул крылья, останавливая падение. Он повис в воздухе и замотал головой, как боксёр, оглушённый на ринге.
Грэм взревел. Прижав крылья к телу, он пулей понёсся вниз, целясь прямо в Кэллума.
‒ Стой! ‒ закричала я и побежала, цепляясь за воздушные потоки. Я швырнула их ‒ по одному в каждой руке ‒ в Грэма, но это было бесполезно. Он легко увернулся от обоих снарядов и с тошнотворным хрустом врезался в Кэллума. Кровь Кэллума брызнула на снег, когда он издал ещё один мучительный вопль.
Моя пара.
Что-то открылось внутри меня. Дверь, запертая на засов, распахнулась, и жгучий гнев вырвался наружу. Вместе с ним пришло глубокое осознание. Оно вырвалось из глубин моей души и вспыхнуло, как тысяча факелов. Кэллум был моим, и никто не заберёт его у меня. Из моего горла вырвался рёв, когда ледяной дракон вонзил свои когти в Кэллума и повалил его на снег. Он повалил Кэллума на землю, и они приземлились с оглушительным грохотом, от которого снег взметнулся в воздух, как лава, извергающаяся из вулкана.
Я замахала руками, моя шапка слетела, когда я бросилась вперёд. Снег рассеялся, и я остановилась, увидев обнажённого бородатого гиганта, стоящего над таким же обнажённым Кэллумом, распростёртым на спине. Кэллум застонал, схватившись одной рукой за ногу. Кровь покрывала его от бедра до лодыжки, но рана на бедре уже затягивалась.
‒ Слава богу, ‒ сказала я, испытывая облегчение, и снова двинулась вперёд.
Гигант повернулся ко мне, и взгляд его бледно-голубых глаз заставил меня замереть на месте. Он не выглядел рассерженным. В его взгляде не светилось намерения убить.
Потому что в его взгляде ничего не светилось, а абсолютная холодность была страшнее ярости.
Мы стояли лицом к лицу, и страдальческие стоны Кэллума сливались с неровным стуком моего сердца. Грэм стоял совершенно неподвижно, оценивая меня. Он был самым крупным мужчиной, которого я когда-либо видела. В свои пять футов и одиннадцать дюймов я была высокой для женщины. Но он был по меньшей мере на фут выше меня. Его тело было покрыто мускулами, которые блестели на солнце. Невозможно было сказать, тверда ли его челюсть под этой бородой, но инстинкт подсказывал мне, что она крепка, как сталь. Его плечи представляли собой два мощных бугра, покрытых замысловатыми татуировками, которые доходили до кулаков размером с мою голову. Забудьте о прессах, как у стиральной доски. У него была целая прачечная, бороздки между мышцами отбрасывали глубокую тень.
В остальном он был таким же огромным. Фраза «бёдра, как ствол дерева» всегда казалась мне глупой ‒ преувеличение, к которому прибегали ребята из спортзала, когда у них отмирали все мозговые клетки. Но Грэм Абернати полностью соответствовал этому термину. Мой взгляд скользнул между его бедер, и я быстро подняла его.
‒ Ведьма, ‒ пророкотал он глубоким и хриплым голосом, как будто он редко им пользовался. Его холодный взгляд медленно прошёлся по моему телу. В этот момент подул ветер, унося от меня металлический запах крови Кэллума. Ветер взъерошил волосы Грэма, густые темно-каштановые, которые отчаянно нуждались в стрижке.
Он резко вскинул голову, его ноздри раздулись. На секунду его пустой взгляд изменился, и в глазах появилось что-то похожее на удивление. Затем он зарычал и шагнул ко
