изогнула его губы, когда он оглядел меня с ног до головы, его зелёные глаза остановились на подбитых мехом брюках и рубашке из тюленьей кожи, которые я надел после того, как перекинулся.
‒ Я не мальчик, старик. Если бы это было так, ты бы не думала о том, каково будет чувствовать мой член у себя во рту.
Он не может знать…
Но он мог.
‒ Инкуб, ‒ сказал я с рычанием в голосе. Это прокралось без разрешения, как и снаружи, и сделало мой тон грубее без моего согласия.
‒ Да, ‒ признал Кэллум. ‒ Во всяком случае, третий, хотя полукровка легче слетает с языка.
Я посмотрел на его рот, и мои мысли перевернулись, представив его стоящим на коленях у моих ног, его зеленые глаза встретились с моими, когда он лизал головку моего члена.
Кэллум втянул воздух. Я оторвал взгляд от его рта как раз вовремя, чтобы увидеть, как его глаза округлились. Он быстро спрятал выражение лица, наклонив голову так, чтобы на медовые пряди его волос упал солнечный свет.
‒ А ты… Фейри, я полагаю?
‒ Перестань заставлять меня хотеть тебя.
Его улыбка была терпеливой.
‒ Ты же знаешь, что так не бывает, ‒ прежде чем я успел ответить, он указал на своё бедро. ‒ Ты вымыл меня.
‒ Не хотел, чтобы на моей кровати была кровь.
‒ Или ты хотел поближе рассмотреть мой член, о котором не можешь перестать думать.
Из моего горла вырвался ещё один рык.
‒ Следи за своим тоном, мальчик. Я ещё не решил, убивать тебя или нет.
‒ Если бы ты собирался убить меня, то уже сделал бы это. Хотя я мог умереть от переохлаждения, ‒ он поморщился, бросив взгляд на своё тело. ‒ Я думал, что обычные синие шары плохи, но эти дают им возможность побороться за свои деньги.
Он запрокинул голову и выдохнул воздух, обдав лицо клубами пара. Он махнул рукой в сторону морозного облака и выжидательно посмотрел на меня.
‒ Что? ‒ спросил я, роясь в памяти в поисках синих шаров и пытаясь побороться за их деньги, но безуспешно.
‒ Тебе не холодно? Твой замок ‒ это холодильник.
Я легонько стукнул себя кулаком в грудь.
‒ Ледяной дракон.
‒ Больше похож на мазохиста, ‒ фыркнул он.
Ещё одно незнакомое слово. Судя по его тону, это было плохо. И было... неприятно, что этот щенок знает что-то, чего не знаю я. Это не должно было меня беспокоить. Как и мед, беспокойство было частью моего прошлого. Раздражение отвлекало, а я устранил все отвлекающие факторы, когда давал обет. Но отношение парня ‒ его беззаботный вид и необычные обороты речи ‒ раздражали меня так, как я не испытывал сотни лет. Беспокойство просачивалось по краям моего сознания, как вода, обтекающая барьер.
Мне захотелось поставить его на место. Несомненно, это тоже было делом рук ведьмы. Мне не следовало поддаваться желанию проучить его.
Вместо этого я открыл рот и заговорил на быстром гэльском.
‒ Ты всегда проявляешь неуважение, как заноза в заднице?
‒ Меня учили, что уважение заслуживают, ‒ легко ответил он на том же языке.
Хмыкнув, я снова перешёл на английский.
‒ Ты дрался достаточно хорошо. Кто тебя тренировал?
‒ Брэм МакГрегор.
Имя было таким же иностранным, как и всё остальное, что он говорил.
‒ Кто он такой? ‒ я спросил. ‒ Твоя пара?
По какой-то причине, мысль об этом заставила меня шагнуть вперёд, и в моём горле зародилось ещё одно нежелательное рычание.
‒ Нет, ‒ ответил Кэллум. ‒ Он спарен с Фергюсом Девлином и Галиной из Кровносты. Брэм ‒ брат нашей королевы.
‒ А вот теперь ты лжёшь, мальчик. У нас нет королевы. У нас почти нет короля. Кормак погиб в огне столетия назад.
‒ Возможно, из-за твоего преклонного возраста у тебя ухудшился слух, ‒ сказал Кэллум, подходя ближе, так что мы оказались на расстоянии менее фута друг от друга. Солнечный луч упал между нами ‒ жёлтый барьер, искрящийся крошечными снежинками, которые залетали в открытое окно. ‒ Я же говорил тебе, что я не мальчик. И я говорю правду. Король Кормак вышел из огня. Он воссоединился с Консортом, и они нашли свою истинную на уровне демонов. Она была потеряна для нас более трехсот лет, но теперь она снова среди себе подобных.
Я искал в его взгляде двуличие.
‒ Среди себе подобных... ‒ повторил я. ‒ Но она не может быть...
‒ Драконом, ‒ сказал он, и его глаза заблестели. ‒ Я знаю, в это трудно поверить, но это правда. И всё становится лучше. Консорт обнаружил, что Мулло Бэлфор наложил Проклятие. Двое из нашего рода породнились с донумом. Она сразилась с Мулло и обратила его магию против него самого.
‒ Мулло мёртв? ‒ глава дома Бэлфоров был грозным колдуном.
‒ Да, а с ним и Проклятие.
Мгновение я мог только смотреть.
‒ Разрушено? ‒ спросил я, и мой голос охрип сам по себе. Проклятие, которое причинило столько душевной боли и разрушений? Проклятие, которое разрушило мою жизнь? Комната накренилась, и я протянул руку, чтобы удержаться на ногах. Но ухватиться было не за что, и в итоге я наткнулся на Кэллума.
‒ Ого, ‒ сказал он, схватив меня за руку. Его прикосновение пронзило меня, как удар током, и каждый волосок на моём теле поднялся дыбом.
Я затаил дыхание. Наши взгляды встретились. Он шагнул в луч солнечного света, и теперь его волосы были скорее светлыми, чем каштановыми. Кончики его ресниц блестели, словно их окунули в жидкое золото.
‒ Ты в порядке? ‒ спросил он, и его глубокий голос прорвался сквозь мой шок.
Но это было невозможно. Я не почувствовал ни шока, ни восторга, ни облегчения, ничего подобного.
Я вырвал свою руку из его хватки.
‒ Я в порядке, ‒ я отступила назад, и солнечный свет снова оказался между нами. ‒ Мне не нужна твоя помощь.
‒ Хорошо, ‒ спокойно произнёс он, не отводя взгляда.
‒ Ты сказал правду о Проклятии?
Он кивнул.
‒ Я клянусь в этом.
Искренность его слов звенела в воздухе. Таинственная болезнь, от которой страдали наши женщины,.. исчезла. Проклятие было снято. Король Кормак вышел из своего огня ‒ и соединился не с одной, а с двумя парами.
‒ Судьба улыбнулась Кормаку, ‒ проговорил я, и мой голос прозвучал хрипло в тишине
