телу. С каждым шагом на территории аури воздействие марева усиливалось, и Туррен чувствовал это каждой клеточкой своего тела.
— Пришли, — наконец сказал Хейл.
Туррен видел перед собой всё ту же пустыню и не понимал, где её граница. Но как только Туррен сделал следующий шаг, переступив границу марева, сразу же вдохнул прохладный, почти холодный лесной воздух. Почувствовав облечение, Туррен стал дышать глубоко и медленно, наслаждаясь свежестью, так приятно охлаждавшей его тело. Почувствовав, что сердце начало замедляться, Тур продолжал глубоко дышать, восстанавливая ритм.
Тэлли, всё это время беспокойно наблюдавшая за Туром, заметила, как его лицо смягчилось от облегчения, и сама немного расслабилась. Для неё окружающий пейзаж остался неизменным — тот же лес, те же деревья. Недалеко от них Крест уже развёл костёр и уложил рядом несколько толстых брёвен, на одном из которых и сидел. Заметив их, Крест вскочил и поспешил к ним навстречу.
— Тур, братишка, ты как? Живой? — хлопнув его по спине, с улыбкой спросил Крест.
— Да, живой. Ну и пекло, — проворчал Тур, смахивая пот со лба.
— Простите, парни, но другого варианта я не нашёл, — развёл руками Хейл. — Тэлли нужно восстановиться после болезни, а если мы останемся в проходе, то есть большая вероятность, что на нас опять могут напасть. Здесь безопаснее.
— Да ладно, переживём, — махнул рукой Крест, провожая Тура к костру.
Хейл не стал делиться с остальными тем, что уже поставил вокруг несколько различных «птичек» — магических ловушек, каждая из которых была настроена на определённый тип угрозы. Теперь у него были «птички» для ментального воздействия, физического присутствия и даже для простого касания. Даже если мимо пройдёт обычное животное, он должен об этом узнать. «Если и это не сработает, значит, за Тэлли охотится кто-то настолько могущественный, что способен направить на нас отряд наёмников с сильным магом или артефактами», — размышлял Хейл, стараясь не упустить ни одной детали.
Он долго обдумывал, почему в прошлый раз его «птичка» не сработала, и пришёл к двум возможным выводам: либо два разных типа магии, наложенные друг на друга, ослабили их действие, либо «печать марева» настолько сильна, что подавляет вообще любую магию. «Но по крайней мере древнее марево аури должно их хотя бы задержать», — подумал Хейл, но тут же его взгляд упал на Тэлли, которая шла, словно для неё марева и вовсе не существовало. «Проклятье! — покачал головой Хейл, — Надо быть настороже, даже здесь».
— Ну вот мы и пришли. Теперь расскажите мне всё, — потребовала Тэлли, усаживаясь на поваленное дерево и пристально глядя на троицу. Ей уже порядком надоело ожидание ответов на свои вопросы.
— Что именно ты хочешь узнать? — спросил Хейл, усаживаясь напротив. Тур, тяжело дыша после трудного пути, опустился рядом с Тэлли, а Крест остался стоять, скрестив руки на груди.
— Что ты узнал от наёмника? Почему они хотят меня убить? Кто я такая? Почему здесь марево? Что это такое? И почему я его не вижу? — быстро выпалила Тэлли, не желая терять времени.
Хейл усмехнулся, понимая, что Тэлли не успокоится, пока не получит объяснений.
— Начну с марева. Оно охраняет земли аури от чужаков. Выглядит оно как пустыня, и убивает своим жаром любого, кто войдёт в него, — начал он. — Почему ты его не видишь, я пока не могу объяснить. У меня есть только догадки, но точных ответов нет, — осторожно ответил он, подбирая слова.
— Тогда расскажи мне свои догадки, — настойчиво попросила Тэлли, явно не собираясь сдаваться. — И что ты узнал от наёмника? Почему они хотят меня убить? Что ты знаешь обо мне?
— Я не могу тебе ответить на эти вопросы, — Хейл покачал головой. — Это связано с тайной, которую я пока не имею права раскрывать. И это очень опасное знание. Вы с братьями узнаете всё, когда мы доберёмся до Альдарана, — с тяжёлым вздохом объяснил Хейл. Ему не нравилось скрывать что-то от своих друзей, но у него не было другого выбора. Эта тайна принадлежала его матери, и только она могла решать, когда и что раскрывать. И рассказать сейчас всё было чревато для их безопасности, если они проболтаются, то все они окажутся в большой беде — просто за знакомство с ларинами аурийцы сразу отправляли на казнь. — Скажу только одно, нападения будут продолжаться, и, подозреваю, что наёмники с каждым разом будут всё сильнее и опаснее. Поэтому нам нужно как можно скорее добраться до Альдарана, там ты будешь в относительной безопасности. И я, наконец, смогу рассказать все подробности вам.
— Подожди, — вдруг резко остановила Тэлли, взмахнув рукой и пристально уставившись на него. — Ты сказал, что мы на землях аури?
— Да, — спокойно подтвердил Хейл, слегка нахмурившись.
Он не понимал, что именно её так удивило, и ждал продолжения. В конце концов, он ожидал совсем других вопросов после того, что она услышала.
— То есть мы на самом деле находимся на землях аури? — её глаза широко распахнулись от удивления.
— Всё верно, сестрён, — со смехом ответил Крест. Хейл видел, что тому было весело наблюдать, как упёрто Тэлли начала допрос. «Наверно, он в недоумении, почему я ещё и отвечаю», — усмехнулся Хейл.
— Значит, аури действительно существуют?! — воскликнула Тэлли, вскочив с места и уставившись на всех троих.
Трое мужчин на мгновение замерли, и тишина опустилась на лес, словно покрывало. Но почти сразу же была разорвана громогласным смехом, который эхом разнёсся по округе. Тэлли показалось, что их гогот был настолько оглушительным, что его могли услышать даже в далёком Тэмине. Крест буквально сложился пополам от смеха, безудержно хохоча и переходя на протяжный громкий вой, пока не упал на колени и не начал стучать кулаками по земле, не в силах успокоиться. Даже измотанный переходом в мареве Туррен смеялся не менее громко. Он спрятал лицо в ладонях, плечи его тряслись, и изредка он даже похрюкивал, безуспешно пытаясь сдержать смех.
Тэлли в недоумении переводила взгляд с одного бергмара на другого, не понимая, что вызвало такую бурную реакцию. Она посмотрела на Хейла, надеясь, что он разделит её непонимание. Но тут же оторопело уставилась на него — Хейл тоже громко смеялся. Его смех был мягким, ровным, совсем не похожим на гогот бергмаров, и Тэлли не могла поверить в то, что видит. Широкая улыбка смягчила его лицо, сделав его совершенно другим человеком: мелкие морщинки собрались у глаз, а на щеках появились едва заметные ямочки. В его взгляде не было прежней холодности или скрытого сарказма — он смеялся искренне и явно по-доброму.
— Тэлли… милая… пожалуйста… не шути… так
