себе это.
— Крест, ты точно сын короля? Ты не подшучиваешь надо мной? — не выдержала Тэлли, решив озвучить свои сомнения. Всё это звучало уж слишком невероятно.
— А что, не веришь? — с усмешкой ответил Крест.
— Ты больше похож на солдата, чем на принца. Принцы они…другие, — задумчиво сказала Тэлли, пытаясь подобрать слова.
— И какие? — подхватил Хейл, с интересом посмотрев на неё.
— Даже не знаю, — Тэлли задумалась, глядя на танцующее пламя костра и пытаясь представить, как должен выглядеть принц. — Они, наверное, носят роскошные наряды, сверкают драгоценностями, у них всегда множество придворных и слуг, которые выполняют все их желания, — начала перечислять она. — Они живут в великолепных дворцах и постоянно бывают на балах…
— Всё, готово! — перебил её Крест. — Теперь можешь смело отправляться на бал с принцами.
Тэлли повернулась к нему и увидела, как он широко улыбается. Она не удержалась и показала ему язык, но тут же получила от него лёгкий щелчок по носу.
— Я тут стараюсь, заплетаю, а она мне рожицы строит! Ну, как тебе не стыдно, сестрён? — со смехом упрекнул её Крест, а затем, не дав ей шанса ответить, схватил её в охапку и начал щекотать.
Тэлли разразилась громким, заливистым смехом.
— Хватит, хватит! — умоляла она, не переставая смеяться. — Крест, остановись, пожалуйста!
Тэлли, смеясь и пытаясь вырваться из его цепких рук, безостановочно умоляла его прекратить, но он был непреклонен, лишь усиливая щекотку. Крест наслаждался её смехом, ему очень не хватало этого весёлого звука, в последние недели она была такой грустной и молчаливой, что он уже успел по-настоящему соскучиться по её радостному настроению. Поэтому сейчас он хотел наверстать упущенное.
— Ну что, будешь ещё строить мне рожицы? — продолжал он с довольной улыбкой, не прекращая щекотать девушку.
Хейл улыбался, глядя, как девушка извивается на коленях Креста, пытаясь вырваться из-под его шуточной пытки. Её смех притягивал его, словно магнит. И в конце концов, не выдержав, он тоже засмеялся, услышав, что и Туррен тоже поддержал всеобщее веселье.
Глава 7
Хейл, обходя лагерь и внимательно прислушиваясь к звукам вокруг, вдруг уловил разговор у костра, который вели Тэлли и бергмары. Он остановился, скрываясь в тени деревьев, и прислушался, стараясь не выдать своего присутствия.
— Тур, а сколько вообще живут аури и бергмары? — спросила Тэлли, сидя у костра и с аппетитом грызя корешок бончака. Хейл не мог не усмехнуться: «Сколько же она может есть этих кореньев? Тур готовит их каждый день, а ей всё мало».
— В среднем, где-то пятьсот-семьсот лет, — ответил Туррен, задумчиво глядя на девушку. По выражению его лица Хейл понял, что брат что-то начал подозревать. Слишком много странностей происходило вокруг неё, чтобы это было просто совпадением.
— Что?! — Тэлли поперхнулась, глаза расширились от удивления.
— Ну наконец-то этот бончак встал тебе поперёк горла. Я уж думал, это никогда не случится, — засмеялся Крест, натачивая очередной нож из своей внушительной коллекции.
Откашлявшись, Тэлли фыркнула и показала Кресту язык, прежде чем снова откусить кусочек бончака, словно демонстрируя, что её аппетит ничто не остановит.
Тур, не отвлекаясь от своих размышлений, продолжил разговор, словно ничего не произошло:
— Самому старшему бергмару, если я не ошибаюсь, уже больше шестисот лет. — Он говорил это как бы между делом, но его мысли явно были далеко отсюда. Хейл предположил, что Тур задумался о том, кем на самом деле является Тэлли. Видимо, предположив, что она аурийка, друг внимательно изучал Тэлли, и Хейл решил, что он сомневается из-за её внешности. Тэлли действительно не была похожа на типичную аурийку, что смущало и самого Хейла.
— А самому старому аури недавно стукнуло больше семисот, — подхватил Крест, тоже заметив задумчивость Тура. Но Хейл был уверен, что Крест не предаёт этому значения. В этом они с Туром были по разные стороны. Там где Тур мог часами рассуждать, Крест мгновенно принимал решение и начинал действовать, считая излишними долгие размышления.
Переведя взгляд на Тэлли, Хейл заметил, что она явно ошарашена услышанным.
— И сколько же вам лет? — услышал он её осторожный вопрос. Она даже перестала жевать свой бончак, что для неё было редкостью.
— Мне 147, а Туру — 153, — совершенно будничным тоном ответил Крест.
Тэлли широко раскрыла глаза и уставилась на него, будто он только что рассказал нечто невероятное.
— Ты шутишь?
— Зачем мне шутить, сестрён? — хихикнул Крест. — Не веришь, можешь у Тура спросить. — Он мотнул головой в сторону брата, и Туррен утвердительно кивнул, подтверждая его слова.
Тэлли не могла поверить, что рядом с ней находятся люди, прожившие более века. «А мне всего лишь… Для них я, наверно, просто ребёнок», — подумала она с лёгкой досадой.
— А Хейлу сколько? — осторожно спросила Тэлли, стараясь не выдать своё волнение. Ей казалось, что он гораздо старше бергмаров, судя по его поведению, и мысль о том, сколько лет может быть Хейлу, её пугала.
— Что тебе это даст? — проворчал Хейл, появляясь из-за деревьев и присоединяясь к ним у костра.
— Ничего, просто интересно, — смущённо ответила девушка, пряча взгляд. Чтобы не пришлось отвечать на его возможные вопросы, она тут же засунула в рот оставшийся кусочек бончака, надеясь, что это отвлечёт внимание.
Хейл, усмехнувшись, заметил, как её щёки раздулись, и она стала похожа на хомяка, старательно пережёвывая корешки, будто ничего не произошло. Он видел, как она избегала встречаться с ним взглядом, что забавляло его ещё больше.
— А мы долго здесь будем? — спросила Тэлли, наконец прожёвывая бончак и глядя на Тура, надеясь перевести разговор.
— Пару-тройку дней, зависит от тебя, — ответил за брата Хейл, всё ещё усмехаясь.
— От меня? Почему от меня? — удивлённо спросила Тэлли, бросив быстрый взгляд на Хейла.
— Ты ж болела, сестрён. Надо восстановиться, — вмешался Крест. — Вот, как наберёшься сил и сможешь вернуться к тренировкам, так сразу и двинем дальше.
Вскоре Хейл ушёл снова на обход, когда Туррен улёгся спать, а Крест до ночи рассказывал Тэлли истории о своей коллекции оружия. У каждого предмета была своя уникальная история, и она с интересом слушала его, пока её глаза не начали слипаться. Наконец, они улеглись, и Тэлли, чувствуя себя в безопасности, прижалась к горячему боку Креста, не переставая удивляться, как круто изменилась её жизнь, которая совсем недавно казалась беспросветной.
Тем временем Хейл всю ночь не спал, охраняя лагерь и обходя его каждые два-три часа. «Птички» оставались нетронутыми, и в округе не было видно никаких свежих следов, даже возле прохода у реки. Возвращаясь к лагерю, он не переставал наблюдать за девушкой.
