цифрах – но всё это уже не так существенно.
Главное – это точно не привычный мир.
Я как-то вот даже затрудняюсь, кому, а главное – за каким хреном, надо было городить столь масштабную мистификацию? Ради того, чтобы запудрить мне мозги? Хорошо, запудрили – что дальше?
А ничего…
Так что не будем далее перенапрягать голову и воспримем всё, как данность.
И что теперь?
Покаяться магистру и поведать ему, что я являюсь пришельцем из иной реальности?
Допустим, он мне поверит. Что потом?
Строить тут современное индустриальное общество?
На какой, извиняюсь, базе?
А главное – им-то самим это, прямо вот так, блин, и надобно? Прямо-таки кушать не могут без прогресса, что ли? Столько лет жили и не переживали – и вдруг!
Опасаюсь, что в данном случае, я имею все шансы близко познакомиться с местной психушкой, или тем заведением, что тут выполняет её функции. Не помню, монастыри когда стали душевнобольных лечить?
А не один ли хрен, откровенно говоря?
Не факт, что здесь есть эти самые монастыри.
Не факт, что в них кого-то вообще лечат.
И далеко не факт, что тут подобных «страдальцев» попросту не выгоняют за ворота…
Так что – молчим! Пока – так во всяком случае…
Рынок!
Кто там его символом прогресса называл? По-моему, так оный товарищ несколько на солнышке перегрелся…
– Нам туда! – энергично кивает налево усач. – Думаю, что мы там всё и отыщем…
Щас… отыскал один такой…
Чеснок – этот быстро нашли. Он тут, кстати, куда крупнее знакомого мне аналога. Сахар – тоже отыскали, хотя он тут и довольно дорог. Между прочим, он тут тоже на привычный не шибко похож.
Вот соли – этой аж три разновидности. Разного цвета и величины помола. Оказывается, неподалёку располагаются целых четыре соляные шахты. Надо же…
Растительное масло – глухой утык. Подсолнечника, судя по всему, здесь вообще не знают. Есть – конопляное (во всяком случае, по запаху похоже), ещё какое-то… Словом – надо экспериментировать.
Перца – тоже нет. Есть нечто, отдалённо его напоминающее. И сладким этот фрукт (овощ?) бывает, и кислым – да и вообще, всяким. Смотря, где вырос и как давно его собрали…
Помидор…
Почти полукилограммовая красная фиговина – это он? Они тут не на дереве, случаем, произрастают? Или, как арбузы, на бахче?
Словом, набрали много, теперь на пару дней занятия хватит.
Навьючив «случайных» попутчиков покупками, направляемся далее – охота мне на кузнечный ряд посмотреть. Зародились тут кое-какие мысли и на этот счёт…
Толпа вокруг не так чтобы очень уж основательная – но очень деятельная. Кто-то торгуется, что-то обсуждает, спорит и доказывает – короче, все при делах. Постоянно обходим какие-то кучки народа.
Оп!
И чья-то осторожная рука шарит по моему поясу!
Ну, родной, это ты не к тому сунулся.
Прижать руку к телу, рывок – падаю на землю.
– Эй!
– Что это?!
И вокруг тотчас же начинается суета. Словно, блин, все внезапно проснулись.
Подо мною барахтается на песке худощавый парень, чья рука пребывает прямиком в моём кармане.
– Вор! Карманник! Бей его!
Парня тотчас же из-под меня выдергивают. Секунда – и ему сейчас прилетит…
– Стоять! – рявкает усач. – А ну – держать его крепко!
Он проводит рукою по лицу, словно что-то стряхивает.
– А ведь мы его не видели… – словно оправдываясь, говорит один из провожатых.
– Так и я не видал, – кивает Ян. – Не иначе – «заклятие тени»…
Толпа вокруг глухо гудит – но мундиры Серой стражи пока её сдерживают, иначе воришку уже лупили бы смертным боем.
– Так… – подводит итог усач. – Гай, возьми себе кого-нибудь в помощь и тащи покупки в казарму. Лен, держи этого парня!
Наставник кидает одному из сопровождающих мелкую монетку, чтобы тот нанял здесь носильщика. Безапелляционным тоном приказывает тем прохожим, которые держат парня, чтобы они направлялись вместе с нами на суд магистров. А те и не возражают – им, похоже, это и самим интересно.
Так вот я и оказался у магистра Крона – гораздо раньше, чем рассчитывал.
И по пути мне стало ясно, отчего вдруг местные маги занимаются тривиальными кражами.
В обычной ситуации всякие кражи расследуют и наказывают за них городские власти. Но в тех случаях, когда кража или преступление совершены с помощью колдовских способностей преступника, либо обстоятельства преступления неочевидны – вопрос передаётся магистрам.
– Что теперь ждёт этого шкета?
– Кого?
– Ну, так у нас называют таких вот тощих… – киваю я на воришку.
– Ха! Надо будет запомнить! Ишь ты – шкет! А ведь и верно! – развеселился усач. – Если магистры определят, что кража совершена при помощи магии…
Он скептически осматривает парня.
– Ну… полсотни плетей, для начала… И два года свинцовых рудников – если выживет после всего этого. Но, думаю, что рудники ему не грозят – раньше помрёт…
Суд магистров был на удивление скорым.
Нас всех пригласили в отдельную комнату, где поочерёдно расспросили. Производил допрос дежурный магистр – худощавый старичок, державшийся, надо сказать, очень даже бодро. Потом всех, вместе с воришкой, завели в зал, где на особом возвышении сидели местные шишки колдовского ремесла. А воришку усадили на скамью, по бокам которой стояло двое дюжих стражей. Видок у него был совершенно… опрокинутый, что ли… Словом – я ему не завидовал.
Магистры – а их оказалось тут четверо, по очереди подходили к парню, клали ему руку на лоб и что-то там пытались разобрать. А потом вынесли вердикт – заклятие Тени имело место быть, и использовано оно было во вред потерпевшему. То есть – парню теперь однозначно светят те самые рудники.
Это заклятие, как я понял, делает применившего человека невидимым для окружающих. Не навсегда, понятное дело – на время. И на очень небольшое. Чем больше людей – тем меньше оно действует. В нашем случае – всего несколько секунд. Но для совершения кражи этого вполне достаточно.
– Что ж, палачу сегодня будет работа, – буднично замечает один из магистров, собираясь выходить из комнаты. – Пусть потерпевший сделает заявление…
Для этого вовсе не требовалось чего-то там писать. Тем более что большинство присутствующих этого и не смогло бы сделать даже под угрозой четвертования – грамотеев среди местного населения не водилось. Читать – да, могли. Да и то – только вывески. А вот связно изложить мысль на бумаге…
Поэтому, процедура заявления была предельно простой.
Дежурный маг произносил формулу заявления – и человек, подтвердивший, что понимает её смысл, уже не мог произнести ни слова лжи. Считалось, что тяжкая кара постигнет
