Читаем без скачивания Санкция на жизнь - Сергей Палий

Нужный замер на миг и рассмеялся в полный голос. Надо же было навыдумывать себе такого! Война! Ага. Армагеддон. Революция и всеобщая отмена санкций…

Зуммер вызова прервал легкое мысленное злорадство Стаса.

– Борт 658214-3-МВ, на связи командир сопровождающего боевого расчета Егор Лабур. Как слышно?

Стас от возмущения поджал губы. Соизволили наконец-то.

– Офигенно слышно! – съязвил он, не сдержавшись. – Только вот номер моего челнока 658214-два-МВ, а не 658214-три-МВ. Прошу немедленно предоставить мне возможность связаться с руководителем дежурной смены контроля «Трансвакуума»…

– Не хами, Нужный, – нагло перебил его вояка, так и не соизволив открыть видеоканал и продолжая общаться только при помощи голоса. – Сейчас мы произведем стыковочный маневр, и ты поднимешься на борт карантинной станции «Порог– 3». Надень скафандр и не вылезай из него, пока не получишь иных распоряжений. Частота связи 904. Остальные будут глушиться. После завершения стыковки откроешь кессон и дождешься прибытия оперативных сотрудников. Кресла пилота не покидать. Конец связи.

От такой наглости Стас потерял дар речи. Он, конечно, понимал, что военные обладают санкциями самых высоких уровней, но с таким борзым нарушением прав пилота крупнейшего карго– агентства ему сталкиваться не приходилось.

С другой стороны, в данной ситуации не оставалось ничего другого, кроме как повиноваться. В конце концов – получить ракету в дюзы Нужный вовсе не жаждал.

– М-да. Было бы смешно, если б не уныло… – хмуро сказал он. Опустил стекло шлема, защелкнул фиксаторы. Перевел программу штатной стыковки в автоматический режим и стал ждать.

Через полчаса корпус шаттла наконец едва ощутимо дрогнул – к шлюзу прилепили стыковочный рукав. Когда на дисплее высветились контрольные данные и компьютер зафиксировал герметичность переходного моста – автоматические компрессоры выровняли давление до уровня допустимой погрешности, и переборки открылись, впуская на борт оперативников станции.

– Пилот Нужный, на связи майор космодесантных войск России Игорь Минаков, – услышал Стас в наушниках. – Я командую карантинной операцией.

Нужный озадаченно промолчал.

Каких еще космодесантных войск? Что-то новенькое…

В рубку с грохотом влетели два человека в громоздких скафандрах неизвестной Стасу модели. Сочленения в районе суставов были жесткими, отчего движения прибывших казались резкими и немного «роботизированными», обзорные стекла шли узкими полосками по передней части шлемов, из затылочной части торчал толстенный гофрированный шланг, топорно соединенный с пузатым баллоном, перчатки с виду были еще более неудобными, чем на его тяжелом скафе…

И это санкционеры-оперативники? Да таких только на штурм детского сада пускать. И то – споткнутся о порог!

С другой стороны, автоматические армейские карабины, которые мужчины крепко держали в руках, несколько скрашивали первое впечатление. Да и в невесомости они держались более чем уверенно – судя по всему, не впервой работали в условиях неисправных компенсаторов ускорения.

– Отклепывайся, пилот, – скомандовал один из оперативников, делая Стасу знак рукой. – И вперед по коридору, к шлюзу.

– На станции есть представители «Трансвакуума»? – поинтересовался Нужный, вынимая ключ зажигания и отстегивая пневморемни.

Санкционеры почему-то обидно заржали.

– Есть-есть, – сказал второй оперативник, дрыгнув ногой в сторону кормы «Ренегата». – И «Трансвакуума», и трансхеракуума!

Оба оперативника снова заржали.

Стас завис над креслом, придерживаясь за спинку, и внимательно посмотрел на военных. Его вдруг посетила свежая мысль: да это же какой-то розыгрыш, буффонада! Быть может, сейчас ведется съемка скрытой камерой, а потом его покажут по телику?

– Прикалываемся, стало быть, – выдавил Стас. – А зачем меня нужно было мариновать в челноке пять дней? У меня авария, между прочим, случилась! А ваши санкциры с марсианской станции вдобавок хотели по «Ренегату» лазерами пострелять! В грузовых отсеках табака на…

Неуловимым движением один из оперативников саданул Нужного прикладом под дых. Стаса отнесло и шарахнуло спиной об иллюминаторы, он потерял дыхание. В голове помутилось от боли.

Второй оперативник неожиданно ловко, учитывая громоздкость своего скафандра, ухватил его за шиворот и потащил по коридору. Стас инстинктивно попытался высвободиться, но получил еще один сильный удар в солнечное сплетение и беспомощно захрипел.

– Что зд-десь… происходит? – наконец сумел выдавить он.

Оперативник молча втолкнул Нужного в стыковочный рукав, на противоположном конце которого дежурили еще двое военных. Они резко подхватили его под мышки и доставили в глухую каюту станции, где интерьер состоял из стальной кушетки, намертво вваренной в стену, и зарешеченной лампочки на потолке.

– Скафандр не снимать, – приказал опер и задраил дверь.

Мысли Стаса метались, словно рой взбудораженных пчел. За что к нему здесь такое грубое отношение? Заниматься рукоприкладством – было неслыханной дерзостью со стороны силовых структур даже на поверхности, а уж в космосе… Почему никто ничего не объясняет ему? Почему не позволяют снимать скаф?

– Эй! – крикнул Стас, бахнув кулаком в дверь и отлетев к стене. – Что тут творится?

Внезапно до него дошло, что на станции сила тяжести несоразмерно мала по сравнению с земной. Его еле-еле притягивало к полу. Неужто и здесь компенсаторы накрылись, и мало-мальская гравитация создается вращением?

Невероятно!

Все было не так, как обычно. Эти бесконечные недомолвки, хамское поведение оперативников, вынужденная изоляция… И никаких разъяснений!

Кроме того, Стас все явственнее начинал чувствовать какую-то неправильность окружающего мира на более глубоких социальных уровнях. Вроде бы такие же люди, вещи… Но вот в мелочах была ощутимая разница. И чем больше он думал об этой разнице, тем значительней она оказывалась.

Отсутствие «Эфы» на радарах.

Ошибочное определение бортового номера его шаттла. Несоответствие всего в одной цифре – и все же странно…

Сбитая по фазе частота радиосигнала ЦУПа.

Неизвестные ему доселе модели кораблей и скафандров.

Какие-то космодесантные войска и загадочная аббревиатура СКВП.

А главное – настороженное отношение к его просьбам встретиться с санкционерами из «Трансвакуума».

Складывалось впечатление, будто окружающие вообще не понимают, что такое санкционер…

Уловив эту мысль, Стас замер. Медленно подтянулся к кушетке и сел на нее, осоловело глядя на задраенную снаружи дверь.

Ему вдруг стало жутко.

Окружающий мир, несмотря на мнимую схожесть, был чужим…

– Твою мать… – едва слышно прошептал он дрогнувшими губами. – Может, я свихнулся? Ведь, по логике, такое объяснение – самое простое и наиболее вероятное. Ну в самом деле… не могло же махом свихнуться все человечество?

В какой-то момент ему даже захотелось вернуться в прошлое и выслушать версию чудаковатого незнакомца с зонтиком, который пытался предупредить о неприятностях и отговорить выходить в рейс… Он, несомненно, знал нечто важное, а Стас принял бедолагу за психа! Ох, зря… Как же его звали? Что-то французское вроде бы… Или английское. Жак? Жаквин… Точно! Жаквин Уиндел…

Нужный постепенно начинал осознавать ужас ситуации. Знакомые, привычные ему понятия не стыковались со взглядами других людей. Шизофрения? Космический психоз?

Теперь не важно. Теперь главное, не гнуть свою линию, иначе – прямая дорога в комплекс для душевнобольных с сопутствующим лишением всех гражданских санкций.

Крепко задумавшись, Стас решил подыгрывать военным и медикам, что бы ни происходило. Постепенно он разберется во всем, получит возможность встретиться с санкционерами из «Трансвакуума» и прояснить ситуацию. В конце концов – рядом хоть и немного неправильная, но цивилизованная Земля…

Немного неправильная Земля.

Нужного передернуло от этой коротенькой фразы, когда он проговорил ее про себя.

Немного не-пра-виль-на-я Земля. Или сам он… немного неправильный? Какой-то замкнутый фантасмагорический круг!

А еще эта не вышибаемая из памяти диковинная «рябь» в роковой точке пространства за плоскостью эклиптики…

Дверь с шипением отошла в сторону.

Невысокий, довольно полный человек среднего возраста аккуратно переступил комингс, чтобы не взлететь под потолок, и остановился, глядя на Стаса серо-зелеными глазами. Он был без скафандра, в джинсах и желтой футболке, облегающей упругий животик. Крупный нос и пухлые губы делали его похожим на бюргера из европейской провинции.

Дверь закрылась, оставив Нужного наедине с не совсем обычно выглядящим для сотрудника орбитальной станции гостем.

– Привет, Стас, – сказал он, почесав указательным пальцем темечко так осторожно, словно боялся продавить себе череп. – Меня зовут Игорь. Игорь Минаков. Мы сегодня уже имели короткую радиобеседу. Помнишь?