Читаем без скачивания Санкция на жизнь - Сергей Палий

Дождь мутным колпаком накрыл центр города. Абрисы знакомых зданий проглядывали из-за серой пелены, вынуждая Стаса вздрагивать. Стрелы небоскребов Сити, острые пирамидки МИДа, монументальные сталинские колоссы вдоль Смоленской набережной, чугунные чаши по краям метромоста…

Это осталось прежним.

Но все узнаваемые поодиночке столичные детали лишь подчеркивали чужеродность города в целом.

Окружающий мир был похож на ночной кошмар, когда человек понимает, что находится в известном ему месте, но никак не может обозреть картину полностью. Не может стать частью монолитной сферы.

Стас расширенными от ужаса глазами смотрел на темные воды Москвы-реки. В них покачивались пластиковые бутылки из-под пива и какие-то мусорные ошметки. Он с душевным трепетом взирал на аляповатый рисунок на стене посольства Великобритании, изображающий толстого мужика в гротесковом цилиндре, на грязные перила Бородинского моста, на спиленные деревья, на рваный триколор, торчащий из флагштока, на придавленное низким, тяжелым прессом неба здание Киевского вокзала.

Ведь всего несколько дней назад он был здесь, когда получал санкцию на внеочередной брак…

Но где же чистые улицы? Где многоуровневые транспортные развязки? Где ухоженные палисадники, скрывающие изящные станции монорельсовой дороги? Где, где, где его аккуратная и правильная Москва?!

– На вашей карточке нет средств, чтобы оплатить дальнейшую поездку, – не оборачиваясь, сказал таксист.

– И что же мне делать?

– Наличные есть?

– Деньги?

– Ну не фантики же!

– Н-наверное, нет…

– В таком случае вам придется прогуляться пешочком.

Таксист остановил машину и протянул Стасу через плечо паспортную карточку.

– Удачи.

– Скажите, а как мне отсюда пройти к Первому Смоленскому переулку?

– Вон в ту арку, мимо гаражей – и упретесь прямо в него.

– Спасибо.

Стас выбрался на тротуар, щурясь от неприятной мороси. Согласно информации, полученной по терминалу аэропорта, он проживал по адресу: Смоленский переулок, дом 4…

Стараясь не забрызгать брюки, Нужный перебежал проезжую часть и побрел вверх, в сторону Садового. Дворы, сквозь которые он проходил, были неухоженные, заставленные грязными автомобилями. Помойки щетинились переполненными контейнерами и источали мерзкий смрад.

Редкие прохожие оглядывались на Стаса: видимо, их внимание привлекала его форма.

Наконец он остановился возле старого кирпичного дома с треснувшей табличкой: «1-й Смоленский пер., 4». Поднявшись на второй этаж по крутым ступенькам, Стас оказался посреди лестничной площадки, в окружении трех дверей. На одной из них был мелом выведен номер его квартиры.

Никаких сенсорных систем идентификации не обнаружилось. Лишь фигурная прорезь замочной скважины возле железной ручки.

– Ключ… – рассеянно проговорил он. С какой-то полуистеричекой усмешкой добавил: – У меня его нет. Интересно, я живу один?

Потоптавшись возле двери, Стас с силой растер ладонями щеки и решительно вдавил кнопку звонка. В недрах квартиры раздался гулкий «динь-дон». Заскрипел паркет под чьими-то ногами.

Нужный напрягся. А может, это вовсе не его квартира?…

Клацнул замок, и дверь резко распахнулась, чуть не задев его по лицу острым краем.

На пороге стояла женщина в халате мышиного цвета.

Бигуди, на которые были туго накручены ее крашенные под «металлик» волосы, почему-то напомнили Стасу турбины, юстировка вектора тяги коих была основательно сбита. На лице лоснилась белая косметическая маска, не затрагивающая глаза, что окончательно делало женщину похожей на летчика времен Первой мировой в старинных ветрозащитных очках.

– Ты совсем озверел? – вкрадчивым голосом поинтересовалась она.

Стас с усилием вернул на место отваленную нижнюю челюсть и издал какой-то нечленораздельный звук.

– Ты чего вытворяешь, скотина?

– Я… я не туда попал, наверное… Простите…

– Ну-ка, дыхни! – Женщина схватила Нужного за отворот кителя и притянула к себе, поведя носом. – Вроде не пахнет… Обкололся, что ли?

– Я не понимаю…

– Зато я все понимаю, козел! Ты где был?

– Я, пожалуй, пойду…

– Я те щас пойду! – Она цыкнула зубом и слегка отстранилась. – А вырядился-то как! Хорошо хоть ордена не догадался нацепить.

– У меня нет никаких…

– Стасик, ненаглядный мой, ответь только на один вопрос: ты трахаешь ту стерву из службы безопасности «Трансвакуума», да?

Стас вдруг почувствовал слабость в коленках и какое-то равнодушие. Все, что случилось с ним с момента аварии, теперь выплеснулось одной большой уродливой лужей на пыльный асфальт мозга. Он поверил в чужой мир, в котором оказался по воле какой-то неизвестной науке природной аномалии. Поверил в чужие реалии, подменившие прошлую жизнь, поверил в хамство оперативников на орбите и замызганную Москву, поверил в бледного, не понимающего его поведения официанта и рухнувший мир санкций.

Он поверил в то, что стоит перед совершенно незнакомой женщиной, которая меж тем знает его имя и место работы.

Поверил в свой новый адрес и неизвестно кем и с какой целью вывернутое наизнанку общество.

Стас поверил в невероятное. И оно разом перестало его удивлять.

Напрочь.

Словно переключился некий внутренний рубильник.

В голове обнаружилась объемистая вакуумная полость, в которой неожиданно открылся доступ к внешнему пространству. И это пространство под невообразимым давлением хлынуло в нее, сметая все на своем пути…

Нужный аккуратно отстранил женщину и переступил порог квартиры. Не развязывая шнурков, скинул мокрые туфли и повесил китель на крючочек. Оглядел себя в зеркало, пригладил пальцами встопорщенные волосы на висках.

– Каков наглее-е-ец…

Стас обернулся к женщине и, стараясь придать голосу мягкость, уточнил:

– Так я все-таки женат или нет?

Она замерла на миг. Затем медленно прикрыла входную дверь и пристально посмотрела на него. Спросила уже без сарказма и желчи:

– Стасик, ты чего?

– Понима… ете… понимаешь, тут со мной в рейсе история такая приключилась…

– Знаю я все! – внезапно взвизгнула женщина, заставив Нужного отпрянуть. – Мне звонят из твоего сраного агентства и говорят, что ты погиб! Потом перезванивают и сообщают, что жив! Я мечусь тут, как савраска! На стены лезу! Хоть бы врать научил своих дружков там… А если трахаешься с этой курвой, так и скажи – хватит мне голову морочить, гад! Что я – маленькая? Что я – не понимаю, что ты ни в какой рейс не ходил! Что ты мудруешь, как… как школьник…

Она поперхнулась, села на тумбочку и затряслась от рыданий. Стас хотел было погладить женщину по плечу, но получил неожиданно звонкую пощечину и был послан по известному адресу без лишних префиксов.

«Дьявол, – подумал он, потирая щеку, – я ведь даже не знаю, как ее зовут… И вообще – кем она мне приходится-то?…»

– А знаешь, – вдруг со злостью всхлипнула женщина, – а знаешь… а я вот тоже с другим тут переспала.

Стас не счел нужным отвечать. Но его молчание, видимо, было расценено женщиной как полнейший пофигизм и возведено в ранг оскорбления.

– Падла, – прошипела она, яростно вытирая рукавом халата слезы и превращая косметическую маску в белесое месиво. – Бездушная падла…

Стас еле успел отскочить в сторону, чтобы не оказаться на ее пути. Шарахнув дверью в ванной, женщина принялась осатанело греметь какими-то склянками. Послышался шум воды.

Через пару минут грохот прекратился. Она вышла и зачем-то швырнула пакет со снятыми бигуди под ноги Нужному. Крема на лице больше не было, и теперь Стас мог видеть, как напряжен каждый мимический мускул под покрасневшей кожей. Вместо халата на ней была до неприличия короткая юбка и обтягивающий далеко не идеальную фигуру свитер.

Женщина окончательно перестала быть Стасу симпатична.

– Падла, – еще раз обронила она, так приложив входной дверью о косяк, что с потолка посыпалась известка, а по всему подъезду раскатисто срикошетило эхо.

Нужный запер квартиру и прошел на крохотную кухоньку, где не обнаружилось даже микроволновки. Только заляпанный жиром холодильник, раковина с кучей грязной посуды, несколько навесных шкафов и газовая плита.

Стас опасливо провел ладонью по крышке табуретки, ожидая обнаружить и там сальный слой. Но под пальцами оказалось вполне чистое дерево, и он сел.

Точнее – обессиленно рухнул, привалившись спиной к стенке.

Кажется, социальные отношения в этом безумном, диком мире и впрямь не регулировались никакими санкциями…

Стас с отвращением проследил взглядом за рыжим тараканом, резво шмыгнувшим в щель между плинтусом и обоями.

Развязал галстук и бросил его на стол.

Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

Глубоко вдохнул и шумно выпустил воздух через сжатые губы.

Ему теперь предстояло не только выяснить, что произошло с его родной планетой. Теперь ему предстояло заново учиться жить.