Читаем без скачивания Санкция на жизнь - Сергей Палий

– Но ведь я не… – Стас осекся.

– Вот-вот, Нужный. Ложная память. – Главврач бросил взгляд на экраны телеметрии. – Только это все ерунда – комплекс реабилитационных процедур, и станешь, как новенький. Странно другое. Как за час твой челнок оказался аж в трех световых от места катастрофы? И почему бортовой номер не сходится в одной цифре?

Стас вновь промолчал.

– Понимаешь… такое не под силу даже самому опытному пилоту. Сымитировать столкновение с астероидом, исчезнуть с общей локационной картинки, преодолеть за час полсотни миллионов кэмэ и перекрасить на обшивке бортовой номер. Я уже не говорю о полном перепрограммировании центрального компьютера, коррекции логов и баз данных… Техники твою посудину вдоль и поперек за эти два дня обнюхали. Двигло и основной реактор – в хлам. Фокусировка гравитонников сбита. Компенсаторы – только на запчасти… Шаттл будто через электромагнитную мясорубку пропустили. Чудо, что ты вообще в живых остался. Вообще все это – какое-то невероятное чудо.

– Куда меня теперь? – с замиранием сердца спросил Стас.

– На Землю. Я свое дело сделал, теперь пусть безопасники, астрофизики и твои коллеги из «Трансвакуума» разбираются со всем случившимся кордебалетом. – Главврач помолчал. Потом нагнулся к уху Стаса и негромко произнес: – Знаешь, Нужный, я материалист. Все-таки по долгу профессии положено. Но запомни: с тобой произошло что-то не вписывающееся в рамки современной медицины и астронавигации. В последней я разбираюсь, как свинья в апельсинах, поэтому мнение мое в данном вопросе некомпетентно. Просто чую. Да и вояк наших вся эта история на уши поставила. А в ЦУПе под Королевом уже неделю самые высокие чины из «Роскосмоса» совещаются. Оцеплено все вокруг. Секретность и прочее…

– Скажите, мой последний брак еще не расторгнут?

– Удачи тебе, пилот, – не ответив, сказал главврач. – Будь осторожен там… на Земле.

Он резко встал и подошел к двери. Обернулся и с минуту стоял, раздумывая о чем-то. Наконец обронил:

– Так, к сведению… Ты никогда не был женат.

После этих слов главврач вышел, оставив Стасу в палате лишь запах дорогого табака и новый букет сомнений и домыслов.

Через несколько часов оперативники майора Минакова конвоировали Стаса на борт десантного челнока, который совершил пару витков, сошел с геостационарной орбиты и без происшествий приземлился на военный космодром в Западной Сибири.

В течение последующих суток люди в штатском задавали Нужному сотни вопросов, сверяясь с медицинскими заключениями и внося результаты в базы данных. Потом Стас предстал перед лицом целой комиссии, в состав которой входили представители «Роскосмоса», высшие офицеры загадочного СКВП – что расшифровывалось как «силы контроля внешнего пространства», – а также два штатных психолога из ЦУПа и несколько правительственных чиновников. Представитель руководства «Трансвакуума», тоже присутствующий на заседании, отмалчивался и наотрез отказывался комментировать происходящее. Со Стасом он так и не поговорил.

В конце концов Нужный был признан адекватным и социально неопасным.

Комиссия постановила отправить его во внеочередной месячный отпуск под подписку о невыезде из страны.

Стас уже смирился с тем, что никто ни разу не употребил слов «санкция» и «санкционер». Он решил пока принять эту дикость за аксиому и не лезть на рожон. Сначала нужно было вернуться домой, привести себя в порядок и во всем разобраться.

Как ни странно, на просьбу немедленно отправить его в Москву комиссия отреагировала спокойно, и уже через несколько часов Стас вылетел спецрейсом в столицу. В Шереметьеве ему выдали форму и паспортную карточку взамен изъятого командировочного удостоверения и отпустили, что называется, на все четыре стороны.

Слишком просто и легко отпустили. Слишком…

Войдя в здание аэропорта через служебный терминал, Нужный направился в бар, чтобы выпить чашку кофе. Он сел за свободный столик и ослабил узел галстука, оглядывая помещение.

Все вокруг было не так.

Грязный пол, сальные сиденья возле стойки, противный запах перебродивших пивных дрожжей, скособоченные морды пилотов планетарной авиации, вернувшихся из рейса и успевших уже под завязку залиться водкой, отключенное табло прилета-вылета.

И никто будто бы не замечал всего этого безобразия!

В ушах у Стаса до сих пор звучало предостережение главврача: «Будь осторожен там… на Земле». Пожалуй, стоило принять к сведению этот совет, ибо родная планета разительно изменилась: черты ее лица стали чужими и пугающими…

Официант подошел к Стасу, с уважением посмотрел на форму космонавта и положил перед ним папку.

– Что это? – Нужный удивленно поднял на парня глаза.

– Простите…

Стас ткнул пальцем в истрепанный кожаный переплет и повторил:

– Что это такое?

Официант какое-то время молчал, хлопая редкими ежиками ресниц. Наконец кашлянул в кулак и сказал:

– Это меню.

Стас открыл папку и пролистал списки блюд и напитков.

– А вас разве не интересует мой гастрономический допуск? – растерянно спросил он у клерка.

Тот снова хлопнул ресницами.

– Вы пьяны?

– Отнюдь…

– Какой еще гастрономический допуск? Возможно, вы из марсианского филиала «Трансвакуума» и впервые посетили Землю… Простите, я работаю здесь не так давно и не знаю периферийных обычаев… – Парень явно смутился. – Вы будете что-нибудь заказывать?

Стас, открыв рот, смотрел на него в упор. Воистину – творилось какое-то безумие… Мысли разъезжались в разные стороны, словно рельсы на крупной железнодорожной развязке.

– Кофе, – выдавил Стас. – С молоком. Сладкий.

– И все? – Тон официанта почему-то стал значительно суше.

– Да, – осторожно кивнул Стас. Быстро спросил: – А что, нельзя?

– Почему же. Можно, – пожал плечами парень, подозрительно окидывая Нужного с ног до головы каким-то новым взглядом. – Подождите пять минут.

Он удалился за барную стойку. Загудела кофе машина.

Стас в бессильном порыве отчаяния обхватил руками голову.

Все, абсолютно все шло наперекосяк…

После того как Стас залпом осушил чашку с кофе и собрался было уходить, официант аккуратно взял его за локоть и сказал:

– Прошу прощения, но вы забыли оплатить счет.

– Что? – Нужный в очередной раз непонимающе уставился на него.

– Деньги. Понимаете? Деньги! Вы не расплатились.

Стас еще некоторое время тупо смотрел на парня, размышляя, как поступить, чтобы не сойти за полного психопата. Не придумав ничего лучше, спросил:

– Что я для этого должен сделать?

Официант побледнел. Стасу показалось, что бедолага сейчас грохнется в обморок.

– У вас есть паспортная карточка? – с запинками спросил парень.

– Конечно.

– Дайте ее мне. Я сниму с вашего счета необходимую сумму.

Словно сомнамбула, Стас протянул ему карточку. Официант, то и дело оглядываясь, подошел к кодеру и чиркнул по щелке инфоснимателя. Затем быстро сунул документ Нужному в руки и с невнятными извинениями скрылся в служебном помещении бара.

Стас на негнущихся ногах пошел к ближайшему терминалу.

На языке у него вертелось незнакомое слово «деньги». Когда он несколько раз тихонько проговорил его вслух, то почувствовал во рту какой-то едва заметный едкий привкус…

Все не просто шло наперекосяк. Все вокруг стремительно и необратимо рушилось!

Но, как выяснилось минутой позже, это были еще цветочки…

Информация, которую выдал информационный терминал на комплексный запрос Стаса по собственному социальному статусу, окончательно добила его.

Адреса «Москва, Септимский переулок, 217, 95» не существовало.

А еще подтвердились слова главврача карантинной станции «Порог-3». Станислав Иванович Нужный за свои неполные двадцать восемь лет никогда не был женат.

Глава 5

Мир без санкций

Ядовито-коричневый смог, нагромождение рекламы и бесконечные пробки – это Москва. Каждый житель крупнейшего в мире мегаполиса привык к подобной картине, и она давно стала обыденной.

Мы не замечаем маслянистой пленки на несмелых волнах реки, укушенной бетонными берегами, не видим бессмысленной архитектурной мешанины великого в прошлом города, не чувствуем чудовищной инерции, с которой здесь крутится маховик жизни.

Мы – иммунные…

Водитель угрюмо уперся взглядом в багажник впереди идущей машины и лишь изредка косился на счетчик, по дисплею которого бежали цифры. Дворники, словно метроном, смахивали с «лобовухи» прозрачные лепестки капель.

Стас вжался в спинку на заднем сиденье такси. Он никак не мог окончательно заставить себя поверить, что пейзаж за чумазым стеклом реален. Что на расстоянии вытянутой руки – настоящая Москва, а не качественный виртуальный суррогат.

Дождь мутным колпаком накрыл центр города. Абрисы знакомых зданий проглядывали из-за серой пелены, вынуждая Стаса вздрагивать. Стрелы небоскребов Сити, острые пирамидки МИДа, монументальные сталинские колоссы вдоль Смоленской набережной, чугунные чаши по краям метромоста…