– Нет, все в цепких руках деда.
– Хм… плохо дело. Хотя когда-нибудь старичок отбросит копыта, и вы станете свободным, как ветер. – Корделл подмигнул компаньонам.
Темпл скрипнул зубами. Если он прямо сейчас убьет Корделла, то это нелепое деяние потребует многомесячных отчетов и бумагомарания, на чем непременно будет настаивать Пимм. К тому же ему не удастся избежать дуэлей с братьями Корделла, столь же горячими, сколь и беспутными. Едва ли он сможет отправить на тот свет всю эту ораву, поскольку у них лошадиные задницы.
– Развлекитесь, поищите ее, – сказал Корделл, не отрываясь от карт. – Я остался почти без денег, а у этой красотки, по-моему, туго кошелек набит – на непредвиденный случай и на всякие глупости. Не знаю, где она его прячет, но в ее дорожной сумке кошелька нет. – Виконт снова обратился к игре и кивнул викарию, чтобы тот дал ему еще одну карту.
Темпл задумался. Сумеет ли Элтон так же хорошо подделать документ, как он находит дорогу в безлунную ночь? Верному слуге было приказано добавить в приказ Пимма несколько обвинений, которые охладят пыл презренного виконта.
Решив, что нельзя предоставлять Диану самой себе, Темпл вышел из гостиницы. Впрочем, что с ней может случиться в Геддингтоне? Однако, увидев ее, он понял, что судьба припасла для него очередную злую шутку.
Диана слонялась вокруг треугольного основания городского Креста Элеоноры, не сводя глаз с трех статуй, образующих среднюю часть величественного памятника. Не заботясь об условностях, она держала в одной руке шляпу, в другой – справочник. Волосы медового цвета блестели в последних лучах солнца. Она склонила голову набок, глядя на давно ушедшую королеву, и на ее губах мелькнула печальная улыбка, заставившая сердце маркиза вздрогнуть.
Что-то с ней не так, подумал Темпл. Если бы он сбежал с Дианой, то уж точно не сидел бы сейчас в гостинице за картами…
– Итак, вы меня нашли, – сказала она не оборачиваясь.
Фраза имела двойной смысл, который Темпл не захотел признать. Больше всего ему хотелось продолжать молчаливое погружение в опасные грезы, которые она обычно в нем вызывала. Все, что он смог, – это промямлить:
– Ага.
Диана еще раз обошла памятник, прикасаясь рукой «камню; за это время Темпл одолел разделявшее их расстояние и встал у нее на пути.
Она остановилась, в ее голубых глазах сверкнул вызов.
– Милорд, если вы приехали меня спасать, вы допустили прискорбную ошибку. Я в самом деле не намерена возвращаться в Лондон.
– А я не намерен возвращать вас отцу.
Диана вскинула голову:
– Тогда зачем вы приехали?
Темпл знал, что она хотела услышать: он поехал за ней, потому что она ему небезразлична. Но если он это скажет, назад пути уже не будет.
– Я приехал не за вами.
Диана улыбнулась и снова обошла вокруг статуи.
– Черт побери, Диана, это не игра. Я здесь вовсе не затем, чтобы удержать вас от свадьбы.
Она подняла изящные брови и продолжила тур вокруг статуи с Биллингсуортом в руке. Тогда Темпл провел рукой по волосам и раздраженно вздохнул:
– Мы можем поговорить о чем-нибудь другом?
Диана остановилась.
– Можем. Согласно Биллингсуорту, Элеонора родила Эдварду одиннадцать детей.
Темпл тут же подхватил тему:
– А вы хотели бы иметь одиннадцать детей? – Он вдруг понял, что разговор идет по кругу.
Диана поморщилась:
– Думаю, нет. – Протянув руку к камню, изъеденному временем, она с силой провела пальцами по граниту. – Хорошо, когда их немного.
В ее словах была какая-то магия, потому что Темпл зримо увидел воплощение этого желания. Сияющие волосы Диана заплела в косу и уложила короной на голове, а у ее ног играли и смеялись счастливые дети. На миг ему даже показалось, что этот мир существует – мир любви и счастья, доверия и честности. Семья, любовь, дом…
Темпл поморгал, и вот перед ним уже не было ничего, кроме старой девы и ее фантазий. Пожалуй, ему надо держаться подальше от ее мечтаний.
Они не для него, это ясно, и тут уж ничего не поделаешь.
Темпл полез за лорнетом, чтобы установить дистанцию, как привык это делать в городе, но вспомнил, что Диана выбросила его в окно. Оставалось прибегнуть к остроумию, которое сделало его таким популярным.
– Думаю, Биллингсуорт забыл сказать, что Эдвард был практичным негодяем: он заплатил за эти кресты из приданого Элеоноры. – Произнеся эти слова, Темпл тут же пожалел о сказанном. Черт, он циничен и похож на деда – тот пришел бы в восторг от того, что низвергает чьи-то романтические бредни.
Диана кинула на него раздраженный взгляд и вздохнула:
– Вот это сюрприз! Я должна была догадаться, что вы найдете приземленную версию для любой романтической истории.
– Я не хотел…
– Нет уж, лучше больше ничего не говорите. – Она вскинула руки. – Вы в очередной раз доказали, что в сердцах мужчин нет ни капли правдивости.
Интересно, подумал Темпл: сперва эта дама сбежала с самым развязным, самым неуважаемым членом общества, а теперь проповедует любовь к правдивости.
– Миледи, вы ранили меня в самое сердце. Диана усмехнулась:
– Не вы ли клялись, когда мы с вами в последний раз были наедине, что в вас не осталось ни капли честности?
– Так вы и это помните?!
– Увы… Как я могу забыть день, когда вы разбили мне сердце?
Темпл скрипнул зубами. Ну конечно, она должна была завести этот разговор!
Он обреченно плелся за Дианой, а она не отводила глаз от безмятежного лица возвышавшейся над ней женщины, как будто хотела у нее чему-то научиться.
– Биллингсуорт пишет, что после смерти королевы Эдвард пять дней ее оплакивал, не хотел никого видеть и не выходил из ее комнаты. – Диана наклоняла голову так и эдак, как будто оценивала меру искренности этой женщины. – По-моему, их связывала редкая, особенная любовь.
– Вряд ли все было так уж романтично.
Говоря это, Темпл чувствовал себя все более неуютно. Диана всегда умела выводить его из равновесия, и именно поэтому он ее избегал. Лучше представлять себе, что ее вообще не существует, чем весь вечер следить за ней взглядом из угла переполненной комнаты.
Ему надо было как-то разрушить ее чары.
– А ваш Биллингсуорт не говорит, что ее брат обусловил свадьбу как часть торговой сделки с отцом Эдварда? Как я понимаю, такие соглашения общеприняты, любовью тут и не пахнет.
– Зато это делает их особенными! – горячо отозвалась Диана. – Люди вообще редко женятся по любви, но когда двоих толкнула друг к другу не лучшая из причин, а потом они обнаружили, что глубоко любят друг друга, – вот это действительно дар небес.
Темпл покачал головой:
– Как жаль, что в наше время не бывает такой любви.
