Корделл потряс кулаком и угрожающе выкрикнул:
– Где мои деньги, дьявол вас побери?
Закрыв за собой дверь, Диана прислонилась к ней, как будто этим могла защититься от вторжения окружающего мира в ее мысли.
Боже всемилостивый, как она могла забыть, что такое поцелуи Темпла!
Она поднесла руку к губам, все еще дрожавшим от его поцелуев, в которых не было ничего галантного – одна только страсть.
Страсть. От этого слова у нее подгибались коленки. Он не хотел прекращать поцелуй, он хотел…
– О черт! – С такими темпами она так и умрет старой девой. Темпл может сколько угодно отпираться, но поцелуй сказал все, что ей требовалось знать. Он по-прежнему испытывает к ней пылкие чувства. По крайней мере его тело.
Она улыбнулась и глубоко вздохнула, вспоминая, как маркиз объявил ее своей: губами, руками – с той железной решительностью, которая создавала у окружающих обманчивое впечатление, будто он всего лишь пустой щеголь.
Только надменный свет может не разглядеть героя под личиной дурачка. Однако она уже не раз прикасалась к Темплу и чувствовала его волю и глубокую порядочность, которые он скрывал в забытом уголке души. Правда, до этого он и ее дурачил так долго, что она обручилась с Колином.
К счастью, ей удалось понять истину до того, как совершилась роковая ошибка. И хотя после разрыва помолвки случались времена, когда Диана сомневалась, в своем ли она уме, запершись, как средневековая героиня, в высокой башне в ожидании Темпла, но каждый раз, когда она была на грани решения покончить с девственностью и одиночеством, случалось что-то такое, что обновляло ее веру и наполняло новой силой клятву, данную когда-то.
В переполненных залах она ловила на себе взгляд Темпла – взгляд, в котором тлела обжигающая темная страсть и невысказанная мольба не покидать его и не забывать того, что между ними было.
Эта вспышка могла длиться мгновение, но Диане этого было достаточно, чтобы ее надежда возгоралась с новой силой.
А потом в свете стали ходить слухи о некоем герое, который украл донесение наполеоновского курьера и тем спас целую армию, о человеке, который остановил проникновение иностранных агентов в резиденцию правительства, о шпионе-джентльмене, который опутал кознями всю Европу, отстаивая интересы Англии и храбро встречая всевозможные опасности.
Истории рассказывались шепотом и грели сердце Дианы, поднимая ее дух, потому что она точно знала, кто этот человек и почему он от нее отрекся.
Сегодняшний поцелуй обнаружил то, что ему не удавалось скрыть, – что Темпл, ее Темпл, жив. Это стало совершенно очевидно, когда она спросила, позволит ли он Корделлу жениться на ней и уложить в свою постель. В этот момент Темпл выглядел как человек, способный на убийство. Городской дурачок, великосветский шутник не способен на глубокие страсти и решительные поступки.
Теперь Диане предстояло высвободить этого человека – полного силы и мужской мощи, зажигающего ей кровь и ускоряющего ритм сердца, героя, который спасет ее, не даст ей стать жертвой собственного безрассудства.
Теперь Диана знала, как отколупывать камушки от толстой стены, которой он себя окружил, и эта стена – его безразличие, его манеры коринфянина и фиглярство. Она уже избавилась от проклятого лорнета, и это первый шаг, трещина в стене крепости, то, за что можно ухватиться и разодрать в клочья его оболочку.
Но будет ли этого достаточно? Что, если она разрушит каменный фасад, а Темпл все-таки ее отвергнет, лишая шанса на их общее счастье?
Диана вздохнула и подошла к узкой кровати.
Что-то все еще удерживает маркиза, и она не успокоится, пока не поймет, что стоит за его отказом. Она потеряла его много лет назад, но годы ожидания и наблюдений научили ее терпению и настойчивости.
Теперь терпения ей определенно хватит.
Темпл подкрался поближе к тому месту, где разыгрывался неожиданный спектакль.
– Деньги! – снова выкрикнул Корделл и протянул руку. – Я должен получить деньги. Лучше золотом. Мне обещали золото, если я ее сюда доставлю.
«Ее»? Темпл насторожился. Неужели речь идет о Диане?
Один из всадников подтолкнул лошадь и остановил ее прямо перед виконтом.
– Мы привезли ваше золото, месье.
– Так-то лучше. Но неужели вы проделали столь долгий путь лишь для того, чтобы получить девушку? – Корделл явно решил стать дружелюбнее, коль скоро деньги за услуги уже почти у него в кармане. – Не возражаете, если я спрошу, зачем она вам в Париже?
Всадник выпрямился в седле:
– Возражаю. Это не ваше дело.
– Ладно. – Виконт пожал плечами – его любопытство легко усмирялось золотом.
Другое дело – Темпл. Он сразу узнал говорящего – это был не кто иной, как Жан-Марк Марден, один из доверенных агентов Наполеона.
Темпл помотал головой. Французские агенты в Геддингтоне? И что у них за дела с Корделлом?
Марден поднял над головой Корделла увесистый кошелек.
– Мы договаривались, что вам будет заплачено, когда мы получим невесту, и ни одной минутой раньше. Таковы условия соглашения. Сначала невеста, месье Корделл, потом деньги. Однако думаю, на этот раз мы можем вам поверить.
Невеста? Да что здесь происходит? Корделл продает Диану кучке французских агентов, а они готовы платить золотом за это бедствие в юбке из муслина? Темпл не знал, что из этого более невероятно. На какой-то постыдный миг он даже пожалел, что не разобрался как следует с Пиммом. Конечно, за его фальшивыми уверениями было нечто большее, чем услуга верному слуге короля. Лживый сукин сын…
Звон монет в кошельке, упавшем к ногам Корделла, вернул Темпла к действительности. Ударившись о землю, кошелек раскрылся, блеснуло золото.
– Откуда мне знать, что здесь все? – заныл Корделл. – Не хочу, чтобы меня надули после всех моих трудов.
Темпл поежился. Он всегда считал Корделла недоумком, но теперь пересмотрел свое мнение. Этот человек – законченный идиот. Перед ним на лошадях три разбойника, скорее всего вооруженных, готовых любому перерезать глотку.
– Здесь все ваше золото, месье. Я держу слово.
В голосе Мардена слышалось откровенное глумление, и по спине Темпла пробежала дрожь.
– То-то же, – с неожиданной важностью сказал Корделл, выказав надменность неотесанного болвана.
Казалось, на француза это не произвело впечатления. Он выпрямился в седле – высокая, внушительная фигура в черном – и с ледяным спокойствием произнес:
– Значит, мы все удовлетворены. Вы получили деньги, которых вам хватит, чтобы расплатиться с долгами, и даже еще кое-что останется, а мы получаем свой товар.
Темпл с тревогой наблюдал за странным обменом и не мог понять его смысл. Зачем Корделлу эта небольшая сумма в золоте, когда в гостинице у него невеста, предлагающая ему такое богатство, которое посрамит жалкую французскую лепту?
