— Может, тут замешана месть? — предположил я. — Похоже, никто, кроме нас с отцом, не желает существования Теней.
— И Эйбера, — сказала Блейзе, состроив кислую мину. Они с Эйбером никогда не ладили. — И Фреды, конечно же.
Я кивнул. Верно, эти двое любили Тени не меньше моего. Между нами было больше сходства, чем я полагал… все мы — дети Узора.
— А кроме того, — сказала Блейзе, — многие во Владениях Хаоса выросли уже при Тенях, и им нравится развлекаться там. Но вот остальные…
Она ненадолго умолкла.
— Просто мне чудится в Тенях что-то неправильное, вот и все. Чуждое. Я думаю, теперь так считают все. Когда начались бури…
— Но это же было давным-давно!
Эйбер рассказывал мне про чудовищные магические бури, которые пришли из Теней при их возникновении, разорили Владения Хаоса и погубили тысячи тамошних жителей.
— Нет, — твердо заявила Блейзе. — Хаос сотрясали новые бури — множество бурь — на протяжении последнего месяца.
— Должно быть, это произошло, когда отец перерисовал Узор, — сказал я.
— Не знаю. — Она тяжело вздохнула. — Но они были ужасны, Оберон. Они истерзали Владения Хаоса до такой степени, что мы было решили, что настал конец вселенной. Не хотелось бы мне снова пережить что-то подобное!
— Я сожалею насчет этих бурь, — сказал я, — но они уже прошли, и с этим теперь ничего не поделаешь. Ты жива…
— Не благодаря тебе! — фыркнув, отозвалась Блейзе.
— …а прочие жители Хаоса, кроме наших ближайших родственников, меня как-то не особенно интересуют. На самом деле я был бы не против, если бы эти бури прикончили короля Утора вместе с Лордом Зоном и всеми, кто выступает против нас. Если бы я знал, как это делается, я бы наслал на них новые бури!
— Даже думать не смей! — Блейзе явно пришла в ужас от этой идеи. — Ты понятия не имеешь, какой это кошмар! Я бы этого не пожелала злейшему врагу — подумай о тысячах невинных, которых погубят бури!
Я фыркнул:
— У тебя, оказывается, мягкое сердце. А я бы убил наших врагов одним ударом, если бы мог. Неважно, какой ценой.
— Так ты бы только обзавелся еще большим количеством врагов. — Она покачала головой. — Нас, Лордов и Леди Хаоса, не так уж и мало.
— И всех так же трудно убить, как отца или меня.
— Ты удивишься, до чего непросто убить Лорда Хаоса. — Блейзе пожала плечами. — Эти бури, порожденные Узором, послужили чем-то вроде сигнала к сбору. Когда Владения оказались ослаблены и над самим Хаосом нависла угроза, все позабыли о разногласиях и сплотились вокруг короля.
— Против нас с отцом.
— Ну, если тебе угодно так смотреть на это, то да. Во всем обвиняют отца, но смерти желают всем нам. Тебе, мне, Фреде, отцу — всем. Они говорят, что у нас это в крови… От предателя рождается предатель. Если мы умрем, все уладится… Во всяком случае, так они думают.
— Кажется, я наконец-то начинаю понимать, — сказал я. Мне во внезапной вспышке озарения открылась истина. На самом деле с нами сражались не из-за существования Теней и не из-за разрушений, причиненных теневыми бурями. С нами сражались из-за власти.
Огненный Путь соперничает с Логрусом… Возможно, он даже могущественнее Логруса. Конечно, чистокровные Лорды Хаоса могут изменять внешность, ходить по Теням и доставать предметы издалека. Но большую часть из этого могу делать и я, используя Путь. И он, в отличие от Хаоса, создает во вселенной бесконечное, похоже, количество Теней-миров.
Тут я спросил себя: если Путь обладает подобной силой, зачем кому-то может понадобиться Логрус?
Отец повел себя как первый Лорд Хаоса, тот самый, который обнаружил Логрус и принялся с ним экспериментировать, и воспользовался его дарами, чтобы создать империю. Первый король Хаоса, должно быть, владел силами, непредставимыми для тех, кто пришел за ним вслед. И он использовал эту силу, чтобы победить своих врагов и создать Владения Хаоса, которыми он и его потомки правили тысячи лет.
Меня пронзила дрожь возбуждения и предвкушения. А способен ли Узор на то же самое? Если овладеть им, не сделает ли он отца — и меня! — бесспорными правителями Теней и Хаоса?
Я сглотнул вставший в горле комок. Неудивительно, что король Утор желает нашей смерти. Он боится не только Узора и его силы, но и того, во что мы можем превратиться, если овладеем ею.
И у него есть все основания бояться. Если бы я располагал возможностью нанести удар, я использовал бы мощь Узора против Утора, не колеблясь ни секунды.
Я прослушал какую-то часть реплик Блейзе и теперь заставил себя вновь перенести внимание на сестру.
— …ты можешь винить их? — сказала она. — Эти порожденные Огненным Путем бури убили сотни человек, разрушили дюжину замков! Узор опасен, и его следует уничтожить ради общей безопасности!
Я улыбнулся ей; слова Блейзе несколько позабавили меня. Внезапно она показалась мне почти что ребенком, цепляющимся за незначительные подробности, ошибочно полагая, что они важны.
— Забудь про то, чтобы избавиться от Теней, — сказал я. — Я же тебе говорил, теперь это невозможно.
— Король Утор уничтожит их. И Узор.
— Пусть пробует.
Блейзе фыркнула:
— Ты что, вправду думаешь, что способен оказать сопротивление королю?
— Если придется. Падать на спину и сучить лапками я не собираюсь.
Блейзе удивленно покачала головой:
— Ты либо невероятный храбрец, либо невероятный глупец.
Я ухмыльнулся:
— А может, и то и другое. Ну так как все-таки насчет Теллопса?..
Блейзе осторожно вытерла отцу лоб.
— Все это как-то бессмысленно. Если Теллопс хотел смерти отца, почему он не убил его на месте? Зачем было сводить его с ума?
— Возможно, отцу удалось бежать. Или, может, он победил… Мы же понятия не имеем, что произошло. Или, возможно, Теллопс решил, что безумие будет более удачным наказанием.
Блейзе покачала головой:
— Возможно… но что-то тут не так. Мне кажется, есть какой-то другой ответ. Нечто такое, что пока не пришло нам в голову.
Мне пришлось с ней согласиться. Ни один из ответов не казался подходящим. У меня почему-то было такое ощущение, будто мы упустили парочку важных подробностей.
Блейзе подавила зевок.
— Во всяком случае, лучше ничего не предпринимать, пока не разберемся, в чем суть проблемы. Иначе можно только все испортить.
— Не думаю, что тут еще есть что портить. Хуже уже некуда.
— Я бы сказала, что смерть хуже. Отец все еще жив.
— Верно.
Тут она меня уела.
— Давай подождем и посмотрим: может, отец придет в себя, — сказала Блейзе. — Тогда ты сможешь спросить у него, почему он все твердит про Теллопса. Может, ему снятся старые друзья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
