— Не думаю, что тут еще есть что портить. Хуже уже некуда.
— Я бы сказала, что смерть хуже. Отец все еще жив.
— Верно.
Тут она меня уела.
— Давай подождем и посмотрим: может, отец придет в себя, — сказала Блейзе. — Тогда ты сможешь спросить у него, почему он все твердит про Теллопса. Может, ему снятся старые друзья.
— Не думаю, что Теллопс ему друг. — Я изобразил улыбку. — Отец пытался убить меня. И приложил к этому массу усилий. Старые друзья, как правило, не пытаются прикончить друг друга.
— Возможно, ты что-нибудь сделал или сказал отцу. — Блейзе снова зевнула. — И вообще, лучшее лекарство — это хороший крепкий сон. Кстати, о сне…
— Нет!
Я поднял руку, как будто снова собрался ударить ее, и глаза Блейзе тут же распахнулись.
— Ладно, ладно! — прорычала она; глаза ее превратились в щелочки. — Я уже не сплю. Слушай, Оберон, пора тебе уже избавиться от привычки ходить и бить людей. В следующий раз я сломаю тебе руку!
— Ты все обещаешь. — Я улыбнулся и пожал плечами. — Тебе надо бодрствовать. С меня хватит одного родственника, валяющегося без сознания.
— Я не собираюсь засыпать.
— Хм. Ну, во всяком случае, не спи, пока не найдешь себе другого часового, помимо меня.
Я внимательно присмотрелся к Блейзе. У нее уже начали слипаться глаза. Что же нагоняет на нее такую сонливость? Наше соседство с Узором?
Возможно, если мы переместимся подальше, ей полегчает. Во всяком случае, попытаться стоит.
— Ладно, давай-ка тронемся отсюда. Поищем место, где ты сможешь спокойно отдохнуть.
— Хорошо. — Блейзе встала, нетвердо держась на ногах. — А что будем делать с отцом?
— Если ты в состоянии идти, я могу поне…
— Я пойду сама, — решительно заявила она.
— Ладно. Иди за мной. Начнешь отставать — кричи. Я приторможу.
— Обо мне можешь не беспокоиться, милый братец.
— Ладно, договорились.
Взвалив отца на плечо, я быстро зашагал к лесу. Мне отчетливо представилось место назначения. Не замедляя шаг, я дал волю своей фантазии, и пейзаж вокруг нас принялся изменяться: розоватый оттенок солнца, усыпанные белыми цветами кусты на повороте тропы, крытый мостик через ручей. Мимо нас прошел ручной олень, ткнувшись носом нам в карманы в поисках угощения.
Блейзе восторженно рассмеялась. Я оглянулся и тоже улыбнулся. Нам с нашей жизнью постоянно не хватало смеха.
Потом я ускорил шаг, и олень остался позади — ускакал в подлесок, играть в прятки с кроликами, скунсами и прочими обитателями леса.
Лес сменился травянистой равниной, равнина — покатыми холмами, на которых спела рожь и пшеница, холмы — пастбищами, где паслись упитанные коровы и толстые овцы. На полях трудились крестьяне с сыновьями, на вид — весьма процветающие. Они махали нам руками и дружелюбно нас приветствовали. Мимо пробежали двое мальчишек с какими-то тючками. Оба с любопытством уставились на отца, но ни один не спросил, почему это я тащу связанного старика. Это было бы невежливо, а они не хотели проявлять назойливость… Действительно, очень приятная Тень. Нам нужны миролюбивые местные жители, которые не станут пытаться убить или предать нас…
— Не желаете ли попить, сэр? — спросили мальчишки. — Или, может, сандвич, мэм?
— Нет, спасибо. — Я притормозил и обернулся взглянуть, как там сестра. — Блейзе?
— Я бы выпила чего-нибудь, — сказала Блейзе, смахивая упавшую прядь со лба. Сейчас, когда она не была накрашена и причесана, ее черты сделались более резкими. Я вспомнил, как она мне врезала, и в очередной раз подумал, что, возможно, несколько недооценивал ее.
— Вот, пожалуйста. — Старший из мальчишек вытащил из тючка фляжку и налил воды в подставленную братом чашку. Они вручили чашку Блейзе.
— Спасибо.
Она сделала жадный глоток, поперхнулась, закашлялась и быстро вернула чашку обратно.
— Ну как? — с улыбкой поинтересовался я.
— Это была… вода!
Блейзе передернуло от ужаса.
— Еще?
Мальчишки заулыбались, думая, что ей понравилось.
— Нет, спасибо, мне хватит.
Они снова переключили внимание на меня.
— Сэр, а вам? Или, может, старому джентльмену?
— С нами все в порядке, — сказал я, взглянул на дорогу и нахмурился. Здесь где-то рядом должен быть постоялый двор, за рощей, у подножия холма… большой постоялый двор, с беспорядочно раскиданными строениями, с огороженной террасой перед входом. Там отец сможет отдохнуть. А в поместье неподалеку живет отличный врач. Он нам поможет.
Так оно и оказалось. Мое представление меня не подвело.
7
Конечно же, как только мы поднялись на холм, нашим взглядам предстал небольшой городок. В нем не было ничего примечательного — каких-нибудь две дюжины домов, но постоялый двор действительно имелся. Из двух высоких труб лениво тянулся дымок, неся с собой запахи свежевыпеченного хлеба и жарящегося мяса. Три седобородых старика сидели на террасе в креслах-качалках и строгали какие-то деревяшки. Когда мы подошли поближе, они оторвались от своего занятия и приветливо поздоровались с нами.
— Что, с этим приятелем чего-то стряслось? — мимоходом поинтересовался один из них. Он без особого беспокойства скользнул взглядом по покрытому синяками лицу отца и связанным рукам.
— У него припадки, — сказал я. Это прозвучало скорее утомленно, чем убедительно: у меня выдался долгий день. — Пришлось его связать, чтобы он сам себе не навредил. Последний припадок чуть его не прикончил.
— А-а… — Понимающе кивнув, старик откинул ся на спинку кресла и снова начал потихоньку раскачиваться. — Вам тогда нужен док Хэнд.
— Только не молодой док Хэнд, — сказал второй старик, возясь со своей деревяшкой. — Вам нужен старый док Хэнд.
— Угу, — согласился третий резчик. — Старый док Хэнд, он понимает в припадках, это точно. Он живет в холмах, между Хаддоксвиллем и Варлетоном, в Доме-на-Гребне.
— Спасибо, — сказал я. Да, старый док Хэнд — это наш человек.
— Пускай молодой Джамас сходит приведет старого дока Хэнда вашему папаше, — сказал первый резчик. — Молодой Джамас сейчас должен быть в зале, скорее всего — за стойкой. Он будет не против прогуляться. У него как раз девчонка в Хаддоксвилле.
— Угу, — сказал второй резчик, неспешно покачиваясь. — Молодой Джамас будет не против.
Я взглянул на Блейзе.
— Ты как?
— Намного лучше, — отозвалась она, бросив на меня взгляд, подтвердивший, что худшее и вправду миновало. — Только после этого дрянного фермерского питья мне нужно выпить чего-нибудь стоящего.
— У Джамаса лучшее вино в семи округах, — сказал третий резчик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
