возможно мы этот момент и пропустили, пока готовили на кухне. Вернее, пока я готовила, а "гость" вроде как разговорами развлекал.
Зараза Глеб курил в окно, несмотря на то, что я была категорически против. Мужчина с задумчивым видом выпускал клубы дыма, я, сидя на диване, смотрела на него, внутренне злясь. Но когда в очередной раз попыталась намекнуть, что было бы неплохо выйти во двор со всей этой вонью, получила в ответ такой взгляд, что стало сразу понятно — не с ягненком дело имею. По-моему они все безумные в своей компании. Как-будто не сформировавшиеся личности, переходящие от одного настроения к другому, зачастую противоположному, со скоростью сверхзвукового.
У меня как-то был в подопечных наркоман после реабилитации, родители попросили за некоторую сумму присматривать, так он и то был более адекватен в своем поведении. Вспомнились светлые кудри и голубые глаза с длинными золотистыми ресницами. Херувимчик, а не мужчина. Один из немногих, кто успешно справился со своей зависимостью и научился худо-бедно жить вне ее. Даже женился. Закрыв глаза от всей души пожелала ему счастья.
— Эй, ты спишь что ли? — Выдохнул вопрос терпким табаком мне в лицо.
— Фу! — Отмахнулась, чуть не зарядив рукой в лицо Глебу. — Накурился, так хоть не смерди в мою сторону! И вообще, судя по всему концерта сегодня не будет, так что давай, на выход уже.
Жесткие пальцы схватили за подбородок, слишком сильно, до боли и сухие губы, со вкусом табака, впились в искусанные мои.
— Слушай, вот никак не пойму, ты бессмертна что ли? Или не до конца понимаешь с кем связалась? — В недовольном голосе слышалась угроза, не скрываемая.
С силой оттолкнула, упираясь руками в плечи, и поднялась с дивана, пока не очухался.
— Я не связывалась, сам приперся. И ночевать тебя никто не приглашал, так что будь добр, свали, и так весь вечер насмарку из-за твоего присутствия.
Не дав схватить себя за руку, быстро скрылась в ванной и включила воду. В дверь несколько раз стукнули, но входная так и не хлопнула. Затаился. Вот срань. И угораздило же эту парочку переехать именно в квартиру напротив.
Мылась долго и неспешно. А что, я человек свободный ничем не обремененный, хочет ждать — пусть ждет.
Ванную комнату все-таки покидала с легкой тревогой. А ну, как спрятался где-то за дверью, стукнет табуретом по голове и поминай как звали. Но с облегчением отметила, что Глеба нет в коридоре, и на кухне тоже.
Гостиная встретила темнотой и мужским силуэтом на диване.
— Ты почему еще здесь? — Спросила тихо, стараясь не нарушать слишком сильно зачарованную тишину темной комнаты.
— Жду. За мной же еще должок. — Тон у разговаривающего со мной мужчины был безразличным. Но даже вопреки этому только от одного слова "должок" кровь прилила к низу живота, вызывая сладкое томление. По губам расплылась улыбка предвкушения, немного злорадная.
— И как ты собрался его отдавать?
Глеб некоторое время молчал. Я уже начала опасаться самого худшего. В данном случае — взбесится и решит, что рукоприкладство — выход из положения.
Но не успели еще начать подмерзать пальцы ног, как услышала тихое, с хрипотцой.
Кажется, мужчина и сам не верил, что смог решиться произнести такое. Темнота, как всегда, прятала выражение глаз, лица, не давала увидеть деталей. А без деталей можно позволить себе чуть больше, иногда и намного больше. Темнота, немного времени и состояние наедине — вот три кита, на которых зиждятся многие трагедии. Личные, семейные. Немного слабины и ты уже увяз по самые уши. А там, в этой темноте, живут те самые демоны, которые следят, делают тьму вокруг еще более густой, раздувая сексуальные желания до отупления и порока.
На смену им придет утро, с ангелами, которые заставят выть от стыда и сгорать заживо в муках совести.
Но до утра оставалось еще много часов.
И в данный момент я стою в одном полотенце. А там, на диване, сидит мужчина и его сухие губы медленно бросают слова, от жара которых плавится даже пол под моими ступнями.
— Ты скинешь полотенце, подойдешь ко мне и встанешь между моих ног. Я буду руками гладить твои бедра и языком ласкать… — он не успел договорить. Я не разрешила, тихо засмеявшись.
— А если я не захочу так?
— А как хочешь ты? — Мне показалось, что этот простой вопрос дался ему куда сложнее, чем предыдущее описание к началу порнографического фильма.
— Я покажу. Ты позволишь? — Уже внутренне ликуя, осторожно спросила я, стараясь ничем не выдать своего интереса.
Пауза. Длинною в три удара сердца и такое желанное “да” на выдохе, когда надежда уже начала угасать.
— Встань… — Просьба, не приказ, извините, но Госпожа из меня как из козьей жопы валторна. Только вот Игорек почему-то верил в противное до последнего.
Мне интересно посмотреть на реакцию. Хотелось сделать с ним то, на что, скорее всего, не решалась еще ни одна женщина. Альфа-самец исполняющий чьи-то желания, да полно вам!
Мужчина, хоть и с промедлением, но все-таки поднялся. Застыл. Я улавливала нотки раздражения, недовольство терпкое, густое, разливалось по комнате. И тут бы прекратить задуманное. Если бы не золотистые вкрапления возбуждения. Он заводился, не смотря на вынужденно-подчиненное положение, о чем свидетельствовали начинающиеся топорщиться в районе паха штаны.
— Раздевайся…
Глеб начал расстегивать и сбрасывать одежду резкими движениями. В них не было изящества, грация хищника, возможно. И равнодушие к толпе в лице меня. Он не красовался, не пытался быть лучше, чем есть на самом деле. Он просто раздевался. Снимал рубашку, носки, джинсы.
— Полностью… — Мужчина замер и затем совершенно спокойно стащил с себя трусы и отбросил ногой в сторону.
В слабом уличном освещении, в желтоватом свете фонарей, он все равно смотрелся великолепно — огромная, мощная фигура в тени и гордо торчащее мужское достоинство.
Черт, как он во мне вообще уместился… Захотелось опуститься перед ним на колени и лизнуть нежную плоть, слизнуть языком капельку, наверняка выступившую на самом кончике, пощекотать уздечку.
Не о том думаю, не о том… А мужчина источал
