стараясь высвободиться и, наконец, получить полный доступ к владению ситуацией. Но не зря я столько времени жила с нижним по имени Игорек. Сколько узлов на нем напрактиковала, многим и не снилось.
Когда я отодвинулась и поднялась на ноги, Глеб, так и не достигший кульминации, смотрел на меня с жуткой смесью ненависти, желания и сладострастного дурмана, что сделал мягкими и беспомощными черты лица.
Обойдя мужчину сзади, подтолкнула его к дивану:
— Нагнись и упрись лбом в спинку… — Попросила опять. Хотя он был уже в настолько перевозбужденном состоянии, что проглотил бы и приказ. Сейчас ему практически все равно, что с ним сделают, лишь бы получить разрядку.
Высокий, широкоплечий, опасный хищник в лапках извращенки.
Иногда я задавалась вопросом, а нравилось ли мне все это до Игорька. Все эти игры в подчинение. Или он лепил из неопытной меня то, что ему надо. Подстраивая под свои вкусы, раскрывая мне мои собственные желания. Или все-таки навязывая? Я поддавалась на умелые провокации или делала все осознанно, получая удовольствие?
Глеб тяжело дышал, упираясь лбом в спинку дивана, в то самое колюче покрывало. Спина двигалась в такт дыханию, как у долго бежавшего коня. Бока вздымались, вдоль позвоночника от шеи текли капли пота, волосы на затылке взмокли.
Горячий, возбужденный, раскрытый, не сопротивляющийся. Черт. Мне, наверное, завтра будет стыдно. Ему тоже. Месть-не месть, но это ощущение власти звенело напряжением и приносило удовлетворение не меньшее, чем физическая разрядка.
Прикоснулась пальцем к анусу, надавив, дразня. Глеб отреагировал мгновенно, затаил дыхание и сжался. Нет, так не пойдет.
Наклонилась и провела языком по тугому колечку, мужчина застонал и подался навстречу. Пощекотала языком, чуть просовывая внутрь. От того низкого, гортанного стона, у меня самой снесло крышу. Он прошелся вибрацией по всему моему телу, заставив крепче сжать бедра, чуть не кончая.
Пройдясь еще раз языком, выдавила немного смазки на палец и аккуратно вкрутила указательный палец по вторую фалангу в податливое, разгоряченное тело. Тонкий пальчик вошел без проблем, вот только реакцией на вторжение, кроме вращательного движения бедрами, оказался трехэтажный мат. Мужчина срывающимся, хриплым голосом рассказывал мне, что и как, и где он со мной сделает после того, как я его развяжу.
Я пожала плечами и убрала палец, вместо него резко всадив измазанный смазкой крошечный анальный вибратор с широким валиком в первой трети. Мата не было, но со свистом втянутый сквозь зубы воздух говорил о многом.
Подвигав вибратором из стороны в сторону и вперед, нашёл то самое место, которое и предстояло массировать, включила на минимальную скорость.
Глеб застонал и пытался застыть истуканом, переживая, могу поспорить, новые для него ощущения. Перешла на среднюю скорость, мужчина застонал и начал совершать фрикции взад и вперед, покачивая бедрами.
— Поднимайся…
Глеб поднялся, в глазах его не было сознания, только желание получить разрядку. Губы кривились, лицо напряжено. Широко раздвинув ноги, села перед ним на диван, притянула к себе и сразу взяла его, уже багровый от напряжения, член в рот, одновременно включая вибратор на полную мощность.
Два толчка и Глеб кричит….
Надрывно, хрипло, очень громко…
— Дааааа, сука, даааа. Стерва…сука, да…дааа… даа, убью, стерва, уничтожу…даааа, чтобы ты здохла, тварь…даааа… — его "да" и проклятия на каждую фрикцию били по мне микроскопическими молниями-оргазмами. Они проникали под кожу лавиной удовольствия, наращивая возбуждение до пика. Глеб кончал долго и со вкусом. Он был вкусным. Весь. От голоса и табачного дыхания, до солоноватого с терпкостью тела.
Выдохшись, мужчина начал оседать на дрожащих ногах. Подхватила и помогла ему стать на колени на диван. Вытащила вибратор, одновременно развязывая ремень на руках. Глеб кулем свалился на диван и через минуту отключился, даже не открывая глаз.
Вот блин, я не рассчитывала на его ночевку в моей квартире. Да и, если уж честно, страшно находиться с ним в одном помещении, когда он проснется.
Глава 7. Страхи, сомнения и прощание
Покрутившись вокруг Глеба, истекая собственной смазкой и все еще возбужденная физически, решила в первую очередь вымыться. Надеялась, что вода смоет лишние эмоции и ее, пусть и не такое медитативное течение, как в реке, но успокаивающее, поможет разложить мысли по полочкам.
Самоудовлетворением заниматься не хотелось, хоть внутри и снаружи все болезненно пульсировало. Морально я была удовлетворена полностью. Когда Глеб кончил от моих манипуляций, мне казалось, что его оргазм я разделила с ним, настолько насыщена оказалась моя темная сущность, мое эго. Называйте, как хотите. Но это был кайф в чистом виде.
Почему-то с Игорьком такого полного единения никогда не случалось, хоть игры с ним были куда продолжительнее и жестче. Может быть потому, что он изначально был готов на все, что бы я ни придумала и требовал больше. Некоторые его особые фантазии не находили отклика, помогала осуществлять лишь потому, что пыталась доставить удовольствие своему партнеру.
А потом, когда он спал, долго отмокала в ванной, в очередной раз думая, а не плюнуть ли на все. Не мое это, не мое. Но увидев поутру его довольную мордашку и обожание в глазах — отпускала все эти мысли куда подальше, не решаясь причинить душевную боль. А Игорь тем временем настаивал на все большем и большем вовлечении в БДСМ. Сопротивлялась насколько это было возможно, пока в один день не получила тот самый звонок, о котором рассказывала выше, отсутствие вещей Игорька… Практически всех личных, кроме того, что приобретали вместе. Он оставил мне даже плазму и поступил как настоящий мужчина, допустила слабость — немного пожалела о том, что отпустила… Недолго. Облегчения все-таки было больше.
А теперь я сама по собственной воле сделала с мужчиной то, что раньше делала только потому, что так надо было.
И получила от этого кайф. Незамутненный ничем… Страх, который я испытывала перед Глебом, придавал ощущениям остринки. Поиметь такого самца так, как хочется тебе, почувствовать власть над его телом. Доставить удовольствие, но тем способом, который он не воспринял бы, если бы не те слова, что у него вырвались.
Должок.
И я им воспользовалась.
