самодовольство, словно догадываясь о моих желаниях.
Я медленно обошла неподвижную фигуру, поднесла ладошку к члену, который дернулся навстречу, практически утыкаясь в нее… Как преданная собака носом…
Скинула полотенце на пол. Все равно в темноте недостатки фигуры не так видны. а то, что нащупает — все его.
— Стой тут.
Вернулась в спальню, там, в ящике, хранилось "наследство" Игорька. Все то, что он покупал, считая, что я просто обязана применять все эти вещи в нашей сексуальной жизни.
Но, пожалуй, именно сейчас надо было сказать ему спасибо. Вот, широкая черная лента. Тонкая, очень тонкая и мягкая кожа.
Когда я прикоснулась к рукам Глеба, он вздрогнул и попытался обернуться, но я не позволила, удержав спиной к себе.
Завела его руки за спину. Глеб подчинялся, сопротивляясь. Развитые мышцы на руках вздулись, дыхание стало тяжелым, спина напряженно застыла. Он весь был противоречием.
Обмотав его запястья лентой, перевязала между ними узлом, чтобы невозможно был вытащить кисть из петли при всем желании.
Глеб склонил голову, пытаясь успокоиться и не вспылить. И мне это нравилось. Не наслаждение властью, а то, что он должен был и отдавал должное, как бы ему не претило. Похвальное качество, много говорящее о нем, как о личности. Надежен.
Не удержавшись, провела ладонью вдоль его спины, от линии роста волос до связанных рук. И обратно, по дуге, гладя уже всю спину, чуть царапая коротко стриженными ногтями.
Глеб выгнулся и застонал, откинув голову назад. Отзывчивый, горячий… Весь мой.
Плед на диване колол попу, в который раз напомнила себе его сменить на что-то более мягкое.
— Иди ко мне. — Мужчина подошел к дивану и встал вплотную между моих широко разведенных ног. Подняла вверх руки и надавила на его плечи, опуская на колени.
Интересно, ему придется говорить, что делать или сам догадается?
Сам. С непривычки, с завязанными сзади руками, ткнулся между ног, как слепой котенок. Неуклюже, но так мило.
Эта неуклюжесть заводила больше самых умелых ласк. Тихо выдохнула сквозь сжатые зубы, когда язык размашисто и небрежно прошелся по всем складкам от влагалища до клитора, снизу вверх. Раздвинула ноги еще больше и подалась навстречу. Язык скользил, нигде не задерживаясь, заставляя дрожать от возбуждения в ожидании боле смелых, изысканных ласк.
И наконец губы сомкнулись на чувствительной точке, слегка потянув выступающий бугорок.
Не сдержалась и застонала в голос. Внизу послышалось отчетливое хмыкание и губы настойчиво потянули еще раз, а язык тем временем быстро-быстро двигался, теребя.
— Ох, Глеееб…
Стремительное движение языка, легкий укус и я забилась в оргазме, двигая бедрами навстречу верткому языку и с силой сжимая руками отвратительное колючее покрывало.
Когда сладострастный туман рассеялся и глаза смогли фокусироваться на окружающей обстановке, я почувствовала, что Глеб прижимается щекой к бедру, его волосы щекочут нежную кожу. Он находился все в той же позе, в которой только что доставлял мне удовольствие.
— Глеб… — Окликнула хриплым, практически каркающим голосом. Мужчина вздрогнул и посмотрел на меня, подняв голову. Даже в том полумраке, что царил в доме, увидела, что глаза его горят, а лицо напряжено. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что мужчина не на шутку возбужден. Но он играл по моим правилам, он сам так решил и отступать было поздно.
Я потормошила его по плечу:
— Поднимайся…
Мужчина поднялся на ноги легко, не смотря на стянутые по-прежнему руки и длительное стояние на коленях.
— Расставь немного ноги, — на лице Глеба отразилось удивление, непонимание. Гнев. Эти чувства сменяли друг друга неповторимыми мазками чьей-то искусной кисти.
Он втянул в себя воздух с шумом и возбудился еще больше, член нервно дернулся, а в глазах появилось то самое болезненное выражение, которое в очередной раз ввергло в недоумение уже меня.
Глеб выпрямился, расслабил плечи и развел ноги чуть в стороны.
— Не шевелись…
Мужчина возмущенно на меня посмотрел и повел плечами. Нет, он не провоцировал, просто дернулся, выказывая свое недовольство.
Но мы же играем сейчас по моим правилам, не так ли?
Довольно ощутимый шлепок по правой ягодице заставил его дернуться и зашипеть, за что тут же последовал еще один, еще более веский. Но мужчина его уже ожидал и не шевельнулся.
Я, так и стоя у него за спиной, улыбнулась, убрала улыбку и зашла спереди. Похоть, страсть, вожделение, злость, ненависть… Называйте как хотите, но то пожар, который бушевал в глазах мужчины, распалил меня не на шутку.
Единственное, что отвлекало от удовольствия, навязчивая мыслишка:
“Если он, как и мой предыдущий, только в скрытой форме, это будет просто абзац.”
Надеялась на равные отношения, ну, хотя бы в пределах равности.
Ожидание. Вот что еще я видела в этих умопомрачительных глазах.
Вышла опять, ненадолго, поковыряться в том самом ящике. Имелась там штучка, которую мы с Игорем даже ни разу не использовали. Не пришлось.
Вернулась, спрятав руки за спиной, и опустилась на колени перед мужчиной, заглядывая в глаза. Теперь свет в соседней комнате оставила включенным, только прикрыла дверь, чтоб освещения не было слишком много.
Удовлетворение. Вот что испытал Глеб, когда увидел меня перед собой с губами в паре сантиметрах от его члена. Удовлетворение и… Разочарование…
"Подожди, мы только начали…"
Не отрывая глаз от его омутов прикоснулась кончиком языка к головке и тут же шлепнула по ней мягким, распластанным языком.
Глеб застонал и дернулся, тут же напрягаясь и ожидая очередного шлепка.
Я его разочаровала еще больше, не стала наказывать, напротив, положила руки на обе его ягодицы, одновременно вбирая в себя его член. Глеб уже смелее зашевелился и толкнулся, откидывая голову.
Откровенно лаская, облизывая, заглатывая доводила до исступления и снова остужала не давая того, что он хочет.
Мужчина уже откровенно шипел сквозь зубы, подаваясь вперед все сильнее и сильнее, выгибаясь навстречу такому желанному удовлетворению. Но не получал его. Я наслаждалась тем, как он время от времени в нетерпении дергал руками,
