— А даже если эти обстоятельства и были, ты бы все равно не стала о них слушать.
— Да я впервые услышала о твоем «предложении» не от тебя, а от одного из своих важнейших клиентов, когда он позвонил, чтобы расторгнуть наш контракт, потому что услышал, что я собираюсь оставить дело. И услышал он это не от кого-нибудь, а именно от тебя. Ты сказал: как только я выйду замуж, я перестану работать. Из-за тебя я потеряла этого клиента, а могла потерять и всю фирму. Фирму, которую сама создала буквально из ничего. — Эйвери до сих пор было страшно об этом думать. — Вот чем обернулся для меня наш «роман», а теперь ты удивляешься, что я и слышать не хочу о романтике?
— Я ему сказал совсем не это.
— А что же? Когда Ричард отправился со своим заказом, — позволь уточнить, огромным заказом, — в другое место, он был вполне уверен в том, что слышал от тебя именно это. А за этим заказом обязательно последовали бы и другие, но вместо того, чтобы их выполнять, мне пришлось объяснять весьма озадаченным людям, что все совсем не так и я вообще не собираюсь ни за кого выходить замуж.
— Да, и тем самым унизила меня.
— Нет, Мал, это ты меня унизил! Выставил меня какой-то жалкой дурочкой, которая ждет не дождется принца на белом коне, который наконец-то спасет ее от серого и убогого существования. Ты всегда говорил, что любишь меня такой, какая я есть, любишь мою независимость и силу. А потом так просто и небрежно захотел полностью изменить меня. Неужели ты всерьез думал, что я брошу свое дело и выйду за тебя замуж?
— Мы были вместе целый год. Я думал, ты мне доверяешь. И мы были счастливы.
— Мы были счастливы, пока ты не попытался отобрать у меня мою жизнь. «Когда она выйдет замуж, у нее не останется времени устраивать ваши вечеринки». Ведь именно это ты и сказал?
Мал немного помолчал, а потом признал:
— Да, но на то были причины.
— И мы оба отлично их знаем. Ты обязан все держать под контролем. Ты привык приказывать с тех пор, как мог более-менее внятно связать два слова, и просто не умеешь по-другому. Но я не собираюсь никому подчиняться. Черт, зачем мы вообще сейчас об этом говорим? — Чувствуя, что у нее начинает щипать в горле, Эйвери повернулась к машине, но Мал поймал ее за руку. — Отпусти. И вообще, сейчас моя очередь вести.
— Мы еще не договорили.
— А по-моему, мы и так сказали больше, чем нужно.
— Я готов признать, что поступил не совсем верно с Ричардом Кингстоном, но обстоятельства…
— Никакие обстоятельства не могут оправдать мужчину, говорящего о своей будущей жене со всеми, кроме той женщины, что он решил взять в жены.
Мал все еще не отпускал ее руку, и Эйвери попробовала отстраниться.
— Ты плачешь?
— Глупости, просто мне в глаза попал песок. Если ты не заметил, здесь вообще очень много песка.
— Заметил, но на тебе очки.
— Ну, видимо они не слишком помогают в таких случаях. — Эйвери быстро уселась за руль, пытаясь взять себя в руки. И зачем она только напросилась с ним ехать? Да еще в пустыню, так тесно переплетающуюся с воспоминаниями о Мале, что один вид величественных барханов навевал на нее грусть.
Впервые приехав в Зубран, она влюбилась. Причем дважды. Один раз — в саму страну с песчаными пляжами и вечно меняющимися, но при этом неизменными дюнами. А второй — в мужчину. И два этих образа так тесно сплелись в ее сознании, что она просто не могла представить себе одно без другого. Мал был частью этого мира, а этот мир был частью его.
Сила собственного чувства до сих пор ее пугала, и именно поэтому стоило ей оказаться с ним в одной машине, как она сразу же начала огрызаться. Иначе бы Эйвери просто не удержалась и снова поддалась его притяжению. Но она не могла себе этого позволить. Ни в коем случае.
Стараясь ни о чем не думать, Эйвери покрепче ухватилась за руль, каждой клеточкой своего тела ощущая присутствие Мала.
Они ехали молча, но эта тишина буквально звенела от напряжения.
Когда же он наконец женится? Тогда она сможет выкинуть его и из головы, и из сердца. Ведь она не из тех женщин, что могут что-то чувствовать к женатому мужчине.
— Мы заночуем вон у тех камней, — указал Мал, прерывая затянувшееся молчание. — Так у нас будет защита от ветра.
Но Эйвери нуждалась в защите не от ветра, а от Мала. Или от себя самой?
Затормозив, она быстро выскочила из машины.
— Хорошо, ты располагайся здесь, а я устроюсь вон там. — Дистанция. Вот что им сейчас нужно.
— Но у меня только одна палатка.
— Что? — выдохнула Эйвери. — Только одна? Но почему?
— А тебя что-то не устраивает?
Эйвери поспешно отогнала образ знакомого подтянутого тела, рядом с которым ей придется провести всю ночь.
— Ну, вообще, как-то не принято, чтобы мужчина, который вот-вот собирается жениться, спал вместе с другими женщинами. К тому же всегда остается возможность, что во сне я тебя убью. — Если вообще сможет заснуть.
— А я и не собираюсь с тобой спать, — невозмутимо заметил Мал, вытаскивая из машины сумку. — Мы просто переночуем в одной палатке, и прошу тебя, не делай вид, что мы ни разу так не делали.
Делали, но тогда они были любовниками и их взаимное упрямство и горячий темперамент лишь увеличивали сексуальное влечение.
— Но почему ты все-таки не взял вторую палатку?
— Потому что я собирался ехать один. Я всем сказал, что хочу провести пару дней наедине с самим собой, и мне сложно было бы объяснить, зачем мне понадобилась вторая палатка.
Мал принялся обустраивать лагерь, а Эйвери помогала ему, стараясь не думать, как близко они окажутся этой ночью.
Если во сне она нечаянно вытянет руку, то сможет до него дотронуться.
А что, если к ней вернутся привычные кошмары? Что, если она станет его звать?
Пообещав себе ни за что не засыпать раньше Мала, Эйвери с легкой досадой наблюдала за тем, как принц умело ставит палатку. И когда он только успел научиться походным премудростям? Черт, а ведь сейчас, когда совместная ночевка в тесной палатке была уже не за горами, ей совершенно не хотелось восхищаться Малом.
Ладно, нужно просто подольше посидеть у костра и надеяться, что к тому времени, как она залезет в свой спальник, Мал уже крепко уснет.
— А ты, оказывается, можешь и сам о себе прекрасно позаботиться, — заметила Эйвери, наблюдая за тем, как принц разводит огонь и готовит ужин. — Завтра мы уже доберемся до места, но что делать, если ее там не окажется?
— Я почти уверен, она именно там.
— Но почему ты не мог поручить своей службе безопасности все проверить?
— Потому что тогда эта история обязательно получила бы огласку, а мне бы этого не хотелось.
