Я прошлась вдоль рядов книг, читая названия и рассматривая фотографии между ними. Большинство лиц были мне незнакомы, но некоторые привлекали внимание. На этих фото Питер и Макс, отец Кайла, казались намного моложе. Тогда они, видимо, чаще общались, дружили. На паре фотографий были маленькие Кайл, Джен и Калеб на качелях, на автомобильной шине в бассейне, в детском автомобиле.
Книги оказались преимущественно фотоальбомами или беллетристикой. Иногда попадались книги по архитектуре. Потом я увидела книгу постарее. В кожаном переплете, перевязанную особым кожаным ремешком. У меня мурашки забегали при мысли, что это может быть какой-нибудь фолиант с колдовскими заклинаниями.
Но это оказался не фолиант с заклинаниями, а исторический экскурс Рэймонда Джейкобсона в историю семьи Джейкобсон. Меня эта история тут же очаровала. Тут были рассказ и фото, посвященные дедушке Калеба, тому, что скончался странно и неожиданно. Он был настолько похож на Калеба, что я несколько раз возвращалась к его фото.
Переворачивая страницу, я увидела снимок его с бабушкой более раннего периода. В нижнем краю снимка была от руки написана дата: 1998 год. Они стояли рядом, сдвинув руки, чтобы их татуировки на запястье находились на одной линии.
Я поняла, что это был день рождения, о котором мне рассказывал Калеб. Тот день, когда бабушка получила свою татуировку. Я улыбнулась, почувствовав связь с ними. Они очень любили друг друга, это было ясно как божий день. Я перевернула страницу и увидела, что Рэймонд Джейкобсон составил опись всех дней рождений, смертей, женитьб, запечатлений и дат возвышений каждого члена семьи.
Я прочитала все, каждую страницу. Все было записано аккуратно и тщательно. Каждое имя представлено с полными подробностями. Я увидела женитьбу Питера и Рэйчел. Женитьбу родителей Кайла. Я увидела столько двоюродных братьев, и сестер, и родственников… Женившихся и вступавших в жизнь. Был там и день рождения Калеба. Последним записали день рождения Кайла. И все, после этой записи – ничего. Я сообразила, что рождение Марии даже не упоминалось. Странно.
Я перевернула следующую страницу. Она была пустая. Когда я пробежала по ней пальцами, у меня перед глазами замерцали огоньки. Сначала я испугалась, но мое тело знало, что происходит. Я глубоко вздохнула и успокоилась: будь что будет. Я Провидица. И это мое первое видение.
Глава 5
Я видела людей. Людей, которые были мне незнакомы, но я понимала, кто они. Асы. Я чувствовала их слова и действия. Как только слово проявлялось, на моем языке возникал странный солоноватый и металлический привкус, какой бывает, когда полижешь медную монету.
Первым словом было «жадность».
Я видела, как много они не трудились, чтобы построить свои особняки и ездить по улицам в красивых экипажах, демонстрировать перед всеми самопровозглашенное величие и дар пророчества. Я не знала этих людей, но чувствовала, что они с давних пор были Асами. Потом передо мной возникла картина: они на улице обгоняли других – тех, кто беден и лишен привилегий. Асы смеялись, и какая-то девушка ради шутки разбросала на дороге пригоршню шиллингов. Видение тускнело и растворялось, а они хохотали все громче.
Язык ощутил горечь. Сложилось новое слово – «гордыня».
Я увидела еще больше Асов, избивавших слуг и рабочих, самоуверенно пользовавшихся магией, чтобы запугать их и заставить подчиниться. И других Асов. Одну, зверски расправившуюся со служанкой, которая, завивая волосы, сожгла их щипцами. Хозяйка сжимала горло несчастной, пока та не перестала двигаться. Тогда она швырнула служанку на дорогой ковер, словно вещь, которую нетрудно заменить.
Сложилось еще одно новое слово – «невежество», и во рту стало сухо, будто его выложили наждачной бумагой.
Я увидела Асов, играющих, бегающих, посещающих школу лишь ради того, чтобы заработать деньги и стать важными. Они злоупотребляли своим даром, чтобы преуспеть и получить право на состояние, так и не выучившись ничему, не стремясь узнать историю своих предков, сплотить семью. Они не хотели учиться на ошибках прошлого, поэтому постоянно повторяли их.
Один из Асов сделался сенатором, обманув избирателей с помощью магии. Иллюзионист в мюзик-холле воспользовался своим Даром, чтобы подбрасывать в воздух еду, листочки и другие предметы и жонглировать ими, не прикасаясь к ним и таким образом заставляя людей считать себя волшебником. Одна женщина незаметно завлекала мужчин, а потом обкрадывала их, оставляя без пенни, причем те даже не догадывались, что с ними произошло, когда она наводила свои чары.
Другим сложившимся в моем сознании словом было «самодовольство». Мой язык чувствовал что-то вроде воды, безвкусной, но затягивающей, словно я захлебывалась и тонула.
Я увидела Уотсонов. Их прежний глава спокойно наблюдал, как клан нарушает правила, но и пальцем не пошевелил, чтобы этому помешать.
Я увидела другой клан, девушку с ее двоюродными сестрами и братьями, которые тратили тысячи в неделю на безделушки и вечеринки и беспечно предавали свои тела и мораль ради популярности и экстравагантности. Их родителей, которые все это видели и полагали, что это обычное подростковое поведение, просто изменились времена.
Перед моим внутренним взором промелькнули многие другие кланы, их недостатки лежали передо мной, как на столе судьи. Потом пришел черед клана Джейкобсонов, и я затаила дыхание. Единственным их недостатком, который привиделся мне, было то, что они предпочитали молчать, не вмешиваться в происходящее и при этом всегда быть наготове.
Много лет назад Джейкобсоны считались лидерами всех Виртуозов. Они организовывали встречи в Лондоне, были историками и хранителями архива. Годами они наблюдали за тем, как чужие семьи разрушаются из-за алчности, невежества, заносчивости, неумения себя контролировать и пользоваться данной властью.
Власть – это не парад и не право на злоупотребления ради развлечений и удовольствия. Власть – это дар, а не приобретение по наследству. Дар, которого однажды Асов лишили, а теперь вернули одной семье – Джейкобсонам, потому что посчитали их достойными искупления.
И это было последнее слов, которое я почувствовала. «Искупление». Язык ощутил густой сладкий, сродни взбитым сливкам, привкус.
Видение показало мне, что мы с Калебом – это те, кому суждено вернуть Виртуозам положение, которое они когда-то занимали, – людей бескорыстных, небезразличных, готовых протянуть руку помощи. Эти люди были наделены даром поддерживать, а не вредить, строить и помогать благополучию друг друга, а не разрушать все из-за ненависти и борьбы за власть. Калеб и я должны стать главной движущей силой, лидерами нового порядка Асов и хранителями верного пути.
